Читать онлайн «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3». Страница 134

 Как кирпича сего для назначаемого впредь строение оказалось слишком мало и надлежало еще несколько сот тысяч прибавить нового, то для делания оного приисканы и наняты были в Москве самим князем уже кирпичники, и я всячески спешил приготовлением для делание оных кирпичных сараев, дабы не могло произойтить остановки. И сие доставило мне много трудов и хлопот. А как приисканы были и черепичники и ими отыскана удобная к тому глина, то построили мы и для них особой сарайчик, и как скоро время удобное к деланию их и кирпичей наступило, то и началась у нас сие работа, продолжавшаяся во все сие лето.

 Между тем не позабыл я и садов тамошних, и не успела вскрыться весна, как принялся я за них и за возможнейшее поправление их и приведение в лучший порядок и состояние, а вместе с ними потрудился и над образованием вновь основанного подле управительского дома садика. И как в оном многого еще не было посажено, то имел и с ним много хлопот и трудов, а не менее и над образованием цветников своих пред окнами дома, для усаждения которых зимовыми цветами, за недостатком оных тут, велел привезти из своей деревни все роды цветов, коих тут до того не было. Сии цветники удалось мне смастерить довольно порядочными, и как я до цветов был во всю жизнь мою охотником, а тогда даже превеликим, то и напичкал я их множеством всякого рода цветов, и ими с особливым удовольствием занимался.

 А дабы и на собственные свои сады взглянуть хотя вскользь, то по исправлении тут первых вешних дел, урвался на самое короткое время и в свою деревню и там, что нужно было, распорядил, и сколько мог успеть все нужное сделал.

 По возвращении из дома принялся я опять за казенные хлебопашенные поля, и за посев двух полей яровыми хлебами; и как они не все еще окопаны были рвами, то спешил я и сие дело кончить; также заблаговременно помышлять о приумножении всякого рода средств, способных к удобрению оных.

 Между тем не позабыл я и о своем ботанизировании, но с самого наступления весны отыскивал везде, в садах, полях, лесах, лугах и в самых усадьбах все новые и мне еще незнакомые травы, и при помощи своей ботанической книги с ними познакомливался; и как я в том с особливым усердием трудился и занимался тем во все течение лета, то могу сказать, что сей год был для меня прямо ботаническим, и я познакомился в оной почти со всеми в наших местах самородно растущими врачебными травами. Все те же, которые мне были уже знакомы, с самого начала весны заготовлял уже гораздо в множайшем количестве, дабы при продолжающемся ежедневном раздавании оных и лечении многих людей не было в них недостатка.

 В сих разных занятиях и беспрерывных упражнениях и не видал я, как прошли оба первые весенние месяцы и наступил приятнейший май месяц. Но сколь мне ни было недосужно, но я находил время и к езде с домашними своими к тамошним соседям, из коих спознакомились и сдружились мы еще с некоторыми хорошими домами, как–то: с помянутым бароном Соловьевым, также с живущим неподалеку от него господином Волковым, Николаем Михайловичем, молодым, умным и в обращении любезным человеком, имевшим также великую охоту до садов. Наконец, с живущею в той же стороне генеральшею, Натальею Александровною Олицовою, дамою почтенною и любезною, которая не только при первом свидании нас обласкала, но даже полюбила, и можно сказать, что дом ее был из всего тамошнего соседства наилучшим и почтения достойнейшим, и по всему тому провели мы все время сие довольно весело.

 Между тем наступало время, в которое князь обыкновенно всякой год езжал в Богородицкую волость. И как он положил неотменно ко мне заехать, и это было еще в первой раз, что я должен был его принимать и у себя угощать, то и делал я все нужные к тому приуготовления. И как он меня о приезде своем с назначением дня предуведомил, то и поскакал я в Малино для принятия его, ибо ехал он не прямо из Москвы, а из своих деревень пробирался прямо на село Покровское и оттуда уже приехал в Малино, где я его и встретил, и оттуда препроводил его к себе в Киясовку и прямо в свой дом, ибо инде пристать ему было негде. Признаюсь, что как было сие еще в первой раз, то была для меня, а того более для моих домашних превеликая комиссия. Все мы не знали, как бы его лучше успокоить и угостить. С ним была превеликая свита и обоз, ибо, кроме самого его, находился с ним один из его сыновей, Федор, и внук Калычев, оба молодцы молодые, гордые и нелюдимые, и секретарь. Кроме великого числа людей, находилось еще несколько казаков для конвоирования. Всех их надобно было уместить, всех успокоить и всех угостить. Но спасибо, князь был такой человек, которой не был слишком приморчив и в таких случаях взыскателен, да и не хотел, чтобы для него входил я в какие–либо дальние хлопоты и убытки.

 Было уже перед самым вечером, как он приехал, но он успел осмотреть весь мой дом и на дворе все строения, и не мог довольно налюбоваться всем моим расположением и надивиться, как я успел в такое короткое время все то и так хорошо устроить; и осматривая сим образом, все сам назначал, где ему самому расположиться, где его детям и секретарю и где людям. Для себя избрал он нашу гостинную, и сказал, что для него сей комнаты будет довольно–предовольно. Для детей его назначил было я и хотел очистить свой кабинет, но он тотчас сказал: «И, это пустое! они могут и с Шебашовым расположиться в вашей бане, такая хорошая, а люди мои с людьми вашими, а казаки у прикащика».

 Кроме горячего, которое тотчас по приезде его было подано, приготовлен был у нас уже ужин. Тут рекомендовал я ему своих хозяек, и он обошелся с ними так просто, так ласково и так благоприятно, что они очарованы были его обращением с ними и его душевно полюбили. За ужином посадил он их подле себя и не только сам все с удовольствием ел, но подчивал еще самих их кушаньями и всем прочим; словом, он нас всех пленил милостивым и дружелюбным своим обращением.

 Наутрие пошли мы с ним все и все осматривать, и я имел удовольствие видеть, что он всем и всем был чрезвычайно доволен. Гошпиталь был уже почти совсем готов, а те комнаты, которые назначены были для житья лекарю в оном, были уже совсем отделаны. — «Вот это очень хорошо, сказал князь, их увидев: что вы поспешили. Я лекаря уже припекал и принял, и он скоро к вам приедет, и кажется человек очень доброй и хороший и вы его полюбите». Потом ходили мы по садам и я ему показывал все и все, что я и для чего сделал, и он одобрил все совершенно. Потом смотрели мы скотской двор; тут сказал он, что скоро приведут ко мне аглинских и голландских коров, и что заведется тут добрая скотина. Оттуда прошли мы в кирпичные и черепичные сараи, в коих работа начала уже производиться, и осматривали оные. И князь и тут изъявил мне свое удовольствие.