Читать онлайн «Под защитой камня». Страница 181

Именно тогда Эйла во всей полноте поняла, что не выжила бы, если бы Клан не подобрал раненую и истощенную девочку, осиротевшую во время землетрясения, не приютил ее у себя из-за того, что она родилась у людей, которых Клан называл Другими. А через много лет, когда она и Джондалар жили в племени Мамутои, она пришла к осознанию того, что жизнь в человеческом сообществе, любом сообществе, даже таком, которое с большим уважением относится к потребностям и желаниям каждого человека, обязательно ограничивает личную свободу, поскольку нужды сообщества являются не менее важными. Выживание обуславливалось слаженными совместными действиями Клана, Стойбища или Пещеры, или любой группы людей, которые трудятся сообща и помогают друг другу. И неизменным остается некоторое противоборство между личными интересами человека и нуждами сообщества, а нахождение их гармоничного сочетания является вечным, но немаловажным вопросом.

Человеческое сообщество способствует не только выживанию каждого его члена. Оно также обеспечивает человека свободным временем для более приятных занятий, которые в племени Других дали толчок к развитию художественного восприятия мира. Их художественные произведения создавались в общем-то не ради самого искусства, они составляли неотъемлемую часть их жизни, часть их повседневного бытия. Почти каждая Пещера Зеландонии радовалась и гордилась своими достижениями и ценила успехи других мастеров. С самого детства каждому ребенку давали возможность приобщиться к любому занятию, в котором он мог добиться успехов, и приобретение практических навыков считалось таким же важным, как развитие художественных способностей.

Эйла вспомнила, что Шевонар, мужчина, погибший во время охоты на бизонов, мастерил копья. Конечно, многие могли бы сами изготовить копье, но узкая специализация позволяла достичь высокого мастерства, которое обеспечивало специалисту общественное признание и благополучную жизнь. В Зеландонии и в большинстве знакомых ей племен пища делилась на всех, хотя охотник или собиратель приобретал право подарить свою долю. Любой человек племени мог прожить, даже не делая никаких пищевых запасов, но никто не смог бы хорошо жить без какого-то практического ремесла или особого таланта, который повышает общественный статус.

Впервые столкнувшись со сложностями торгового обмена, Эйла все-таки постепенно узнавала, как оценивают Зеландонии затраты на изготовление вещей. Почти все творения рук человеческих имели определенную цену, хотя порой полезная ценность вещи была не очевидна. Вот эта-то ценность, или цена, являлась либо общепризнанной, либо устанавливалась в процессе личной сделки. В итоге лучшие и красиво сделанные вещи оценивались гораздо выше, частично потому, что люди чаще приобретали их, порождая спрос, а частично потому, что обычно на искусную работу затрачивалось больше времени и сил. Высоко ценились как художественные дарования, так и практическое мастерство, и большинство членов Пещеры обладало хорошо развитым художественным вкусом, определявшимся их собственными критериями.

Искусно сделанное и украшенное копье имело более высокую ценность, чем равно искусно сделанное с точки зрения его функционального назначения, но, с другой стороны, такое неукрашенное копье имело несравненно более значительную цену, чем плохо сделанное копье. Неряшливо сплетенная корзина могла служить так же, как тщательно сделанная и изысканно украшенная узорным плетением или разноцветными красками, но на первую почти не было желающих. Такие неприглядные, но прочные корзины использовались разве что для сбора корнеплодов, которые после промывки и сушки уже предпочитали хранить в более красивых корзинах. Практически полезные орудия и вещи для повседневных нужд обычно быстро изготавливались и так же быстро выбрасывались, а красивые и хорошо сделанные — обычно долго хранили.

Но ценилось не только рукотворное мастерство. Устройство и организация праздничных увеселений считались очень важными для жизни сообщества. Долгие холодные зимы обычно вынуждали людей ограничиваться пребыванием в жилищах под скальными навесами, и поэтому им нужно было как-то снять психологическое напряжение, вызванное тесным общежитием. И люди очень любили петь и танцевать, собираясь небольшими дружескими компаниями или на общие традиционные пиршества, и искусные флейтисты и певцы ценились так же высоко, как изготовители хороших копий и корзин. Эйла уже поняла, что также очень ценятся странствующие сказители. Даже в Клане были подобные сказители, вспомнила она. Им самим нравилось красиво пересказывать древние истории.

Племя Других, однако, любило слушать не только древние легенды, но и новые, собранные в странствиях, истории. И стар и млад с восторгом отгадывали загадки и обожали словесные розыгрыши и шутки. Гостей с нетерпением ждали главным образом потому, что они приносили новые истории. Их просили рассказать о жизни и приключениях, вне зависимости от того, обладали они даром рассказчика или нет, поскольку интересны были любые новости, они давали людям пищу для долгих разговоров во время посиделок у зимних очагов. В общем-то, практически каждый человек мог придумать интересный рассказ, но особо талантливых рассказчиков всячески улещивали, приглашали и заманивали в гости в соседние Пещеры, что стало побудительной силой для появления странствующих сказителей. Некоторые из них проводили свою жизнь, или по крайней мере несколько лет, странствуя от Пещеры к Пещере, передавая новости, принося известия и рассказывая истории. Сказители были самыми желанными и почетными гостями.

Обычно принадлежность людей к той или иной Пещере узнавали по традиционным узорам на одеждах, ожерельям и другим украшениям, но с течением времени у сказителей появился свой особый стиль в одежде, определявшийся их занятиями. Их узнавали даже малые дети, и люди бросали практически все дела, завидев таких желанных странников. Зачастую отменялись даже запланированные охотничьи походы. Немедленно устраивалось стихийное празднество, причем сами сказители никогда не занимались охотой или собирательством, хотя многие могли бы. Их всегда щедро одаривали, побуждая вернуться еще раз, а когда они старели или уставали от странствий, то могли поселиться в любой Пещере по собственному выбору.

Бывало, что сказители объединялись в группы и странствовали обычно со своими семьями. В состав самых лучших групп входили певуны, плясуны и музыканты, владевшие разными видами ударных инструментов, трещотками, погремушками и флейтами, а порой и струнными инструментами, на которых играли, либо, ударяя по струнам, либо перебирая их. В принимающей гостей Пещере были и свои музыканты, певцы и танцоры, а также собиратели историй. Истории зачастую не только рассказывались, но и изображались, однако главное внимание всегда привлекали сама история и ее рассказчик.