Читать онлайн «Корсары по крови». Страница 60

Вернувшись, мы застали сплошное пепелище, среди которого уцелели всего лишь несколько десятков соплеменников и соплеменниц, они и поведали нам страшную историю разгрома. Мы все будто окаменели, души наши превратились в глыбы гранита…

Но удел воинов — бить врага, пока жив хотя бы кто-то из нас. Двое суток мы занимались погребением погибших, затем покинули опустевший остров. Отныне единственный наш дом — морской простор.

Сократившийся до считаных вождей совет племени задавался вопросом, почему вражеский флот не дождался нас? Европейцы ведь должны были понимать, что рано или поздно мы, боевые экипажи, вернёмся сюда. Однако королевских моряков и солдат на сожжённом острове не было. Они даже увезли всех своих мёртвых, которых набралось немало — остававшиеся на острове мужчины не погибали безропотно, да и женщины были жёнами викингов, прекрасно знающими, с какой стороны браться за меч и копьё.

Объяснением поспешного бегства вражеских сил с острова Дракона мог послужить факт, что святилище не было сожжено дотла. Хотя старый жрец исчез. Его мёртвого тела мы не обнаружили. Возможно, Тэйкеху захватили с собой враги, хотя я очень в этом сомневался. Святилище они не тронули, и почему это произошло, не мог поведать никто из соплеменников, уцелевших после резни, устроенной королевскими солдатами. Никто не знал, что здесь произошло, по какой причине остатки древнего драккара не подверглись уничтожению. Хотя, казалось бы, что могло быть проще, чем швырнуть пылающий факел…

Каким проклятием отвадил Тэйкеху солдат? Как сумел он испугать захватчиков до такой степени, что они здесь, на острове, не устроили засаду для наших кораблей?

Небесные покровители чудесным образом сохранили наш храм, отпугнули от него поджигателей.

Но, по всеобщему решению викингов, чтобы мы вновь оказались достойными возвратиться сюда, нам предстояло вернуть себе честь, которую растоптали враги, уничтожившие большую часть нашего племени.

Да будут обесчещены навеки имена предателей!!!

Но и мы тоже виновны, нет нам прощения, оставили остров почти без защиты воинов, увлёкшись охотой за королевским флотом…

Забрав с собой всех уцелевших мужчин, женщин и детей, четыре драккара вышли в море. Затем разделились. «Греттир» и «Новый Сольвейг» пошли на Гваделупу и Мартинику с целью разузнать, что за суда участвовали в нападении и куда они потом подевались.

«Вегейр» и «Моллнир» взяли прямой курс на Тортугу, где должны были встретиться с оставшимися пятью драккарами Чёрного Сокола и сообщить соратникам страшную весть.

Но горевать и тосковать по утраченным семьям и сотоварищам карибские викинги не имели права.

Отныне лишь одно чувство дозволялось испытывать нам.

Движимые чувством мести девять оставшихся экипажей викингов покинули Черепаший остров, чтобы продолжить войну. Нас уже не интересовало, какие из пиратских экипажей соизволят продолжать противостояние с королевскими псами, а какие выйдут из игры, покорятся власти европейского закона.

Нам предстояла охота за кораблями врага. Самое время. Теперь, когда противник наверняка решил, что, лишив нас основной базы и растоптав наше достоинство, он превратил нас в кучку «грязных пиратов».

Объединённый флот европейцев распадётся и рассеется по колониям, чтобы восстанавливать там королевские порядки. И очень скоро бывшие союзники вновь начнут грызться между собой.

А мы — тут как тут.

Не на тех напали.

Не стоит забывать уроки истории, джентльмены.

…«Вегейр» шёл в одиночку и уже больше суток держал курс в направлении Эспаньолы.

Остальные драккары следовали другими курсами. Оговоренные заранее сроки и места встреч — ещё далеко впереди.

Словно черепахи, вышедшие из морских глубин на сушу, расползались в стороны грозовые тучи. Заходящее солнце пробивалось сквозь них багровым заревом, расцвечивая небосвод самыми немыслимыми оттенками красного и жёлтого.

Тёмные силуэты парусов казались рисунком гобелена, вытканным на плотной материи. Да, появившиеся из-за линии горизонта корабли приближались. Их было много, не менее полудюжины. Я дал приказ поспешить отойти за мыс, чтобы «Вегейр» остался незамеченным. И там, за мысом, нам внезапно повстречалось одиночное судно, как раз годившееся на то, чтобы выпустить наружу накопившиеся гнев и боль.

К несчастью, встреча с этим английским бригом сослужила нам плохую службу. «Вегейр» погнался за добычей и вошёл в залив, не оставив преследуемому шансов на выживание. Судно поразили тремя точными попаданиями ниже ватерлинии и, когда оно начало тонуть, пошли на абордаж, чтобы успеть захватить трофеи прежде, чем бриг утонет.

Увлечённые абордажем, мы не заметили, как полудюжина парусников появилась на рейде, преграждая выход из залива, как стая волков у норы зайца. У них в распоряжении, видимо, была очень хорошая подзорная труба, и они успели всё-таки заметить наш драккар, скользнувший за мыс.

Ещё несколько минут, и «Вегейр» оказался в западне. Расстояние между нами и королевскими военными кораблями, подходившими всё ближе, сокращалось неумолимо. Драккар поменялся ролями с бригом и сам оказался в положении окружённого и загнанного зверя, который даже не может повернуться носом к охотникам.

Вся команда столпилась у бортов с возгласами удивления и отчаяния. Это уже было чересчур. Мы могли сражаться, но победа казалась невозможной, все пути к спасению перекрыты. Осталось продать свои жизни подороже…

Когда я вдруг расхохотался, соплеменники, находившиеся вокруг меня, даже отшатнулись. А я так смеялся, что надрывно закашлялся, не в силах говорить.

«Неужели капитан сошёл с ума?!» — увидел я сомнение, появившееся в глазах соратников.

Но мне удалось выговорить наконец:

— Всё возвращается на круги своя, парни! Однажды, примерно век тому назад, в тысяча пятьсот девяносто шестом году от рождества христианского сына божия, в битве при Кадисе один отважный капитан командовал не менее отважными моряками, но количество его кораблей очень сильно уступало флоту противника. И тогда он впервые в истории мореплавания применил тактику, получившую впоследствии название психической атаки. Знаете, кто победил?

— Что же он сделал?! — вскричал Томас Хэнсон, мой верный друг и помощник.

— Он велел идти прямо сквозь строй испанских кораблей, на каждый пушечный залп отвечая лишь звуками горна, и, бросив якорь напротив галеонов, три часа обстреливал их из всех пушек. Когда испанцы выбросились на берег, посадив галеоны на мель, расстрелял их в упор. Победа была полной. Корабль показался испанцам неуязвимым, прикрытым хранящей божественной дланью.