Читать онлайн «Происхождение марксистской психологии». Страница 30

Затем Струминский бросает еще один общий упрек в адрес Корнилова, отмечая, что «ссылка на диалектический метод превратилась в употреблении проф. Корнилова в какой-то талисман, с помощью которого неясное должно сделаться ясным, вернее, – казаться таковым» [105, с. 181].

Это означает, что В.Я. Струминский, как и упомянутые выше авторы, оценивает четыре диалектических принципа К.Н. Корнилова как не требующие обоснования и объяснения, не ставит вопрос об их обоснованности, происхождении и т.д. При всей своей критичности и «въедливости» Струминский в основном критикует Корнилова за качество примеров и иллюстраций к четырем принципам, лишь в самой общей форме указывая на качество понимания Корниловым самой диалектики: диалектический метод у Корнилова представляет собой набор «упрощенных схематических формул».

Таким образом, мы видим, что ни в одной из работ 20-х годов – в посвященных второму съезду по психоневрологии статьях И. Арямова [4], М. Басова [5], Г. Даяна [31], А.В. Дубровского [33] и А.Л. Шнирмана [136], а также в статьях Л.С. Выготского [27] и В.Я. Струминского [105], непосредственно касающейся доклада К.Н. Корнилова о диалектическом методе, – вопрос о происхождении четырех диалектических принципов у Корнилова не ставится. У всех авторов мы не обнаруживаем указания и критики источников представлений Корнилова о марксизме. Все авторы так или иначе оценивают лишь то, насколько правильно прикладывает эти принципы Корнилов к области психологии.

Но, может быть, в статьях советских философов и ученых – представителей других наук мы найдем упоминания об этих принципах и даже их оценку?

В 20-е годы о диалектике и марксизме говорили, писали и спорили не только психологи, но и философы, политики, биологи и т.д. В работах тех лет философы и представители естественных наук, анализируя популярную тогда проблему связи диалектики с различными науками (в частности, с естественными науками – об этом шел многолетний спор между «механистами» и «диалектиками»), упоминают и пресловутые четыре принципа в том или ином виде, оценивают суть такого подхода к диалектике, когда ученые или философы пытаются свести диалектику к схематическому набору того или иного количества принципов, правил, сторон, предпосылок, требований, положений и т.д. Не претендуя на полноту обзора данной литературы, ниже мы в хронологическом порядке рассмотрим несколько наиболее типичных работ, дающих представление об уровне и направленности теоретической работы тех лет.

Б. Быховский вполне определенно заявлял: «Ленин широко пользовался в своих работах, в обобщениях и предвидениях диалектическим методом, никогда не опускаясь до «догматической», вульгарной диалектики, «конструирующей» действительность по упрощенным схематичным формулам («количество переходит в качество», «отрицание отрицания», «тезис – антитезис – синтезис»), он искал имманентную диалектику действительности» [25, с. 247].

Знакомо? Очевидно, В.Я. Струминский в приведенной выше цитате воспользовался этими словами, вполне в духе того времени и уровня научности, не указав автора. Это было типично для того времени, ведь и сам К.Н. Корнилов, расчленяя диалектический метод на четыре принципа, не указал автора или источник такого толкования диалектики.

В статье Д. Гульбе «Дарвинизм и теория мутаций с точки зрения диалектического материализма» проблемы, возникающие при сравнительном анализе теорий Дарвина и Де-Фриза, рассматриваются через призму «основных положений» диалектики: все течет, все изменяется, явление следует рассматривать не изолированно, а в тесной связи [30, с. 160] и т.д., что, по существу, совпадает с корниловской схемой. Вероятнее всего, такое совпадение говорит не о том, что для Д. Гульбе изложение диалектики К.Н. Корниловым явилось образцом для подражания, а о том, что представления о диалектике у них обоих имеют один и тот же общий источник.

В нашем обзоре нельзя обойти стороной глубокие и точные мысли философа И. Луппола. Пример И. Луппола показывает, что в 20-е годы среди советских философов-марксистов были не только «люди в кожаных тужурках», но и ученые, искренно, сознательно и на высоком уровне научности работавшие в рамках марксистской философии. Кстати, в упомянутом выше сборнике «Общественные науки СССР» И.К. Луппол был автором статьи о философии.

«Прежде чем применять диалектику, надо ее хорошо изучить» – к этим словам можно свести мысль И. Луппола, высказанную в рецензии на книгу О. Трахтенберга «Беседы с учителем по историческому материализму». И. Луппол писал: «Говорить о диалектике, будучи недостаточно знакомым (или не желая выявлять этого знакомства) с Гегелем – тоже как будто не пристало. Мировой процесс, связь явлений, переход в противоположность, триада, ведь не исчерпывают, вопреки утверждению автора [О. Трахтенберга. – С.Б.] на с. 38, сущности диалектики. Это только те элементы или стороны диалектики, о которых черным по белому писали основоположники марксизма. Между тем, все богатство диалектического метода, которым они пользовались, богатство, элементы которого не поддаются практикующейся у нас теперь нумерации их, ускользнуло от внимания О. Трахтенберга» [71, с. 302].

Эти слова И.К. Луппола бьют К.Н. Корнилову не в бровь, а в глаз. Кстати говоря, по мнению Г.И. Челпанова, основная причина неудачи корниловского варианта марксистской психологии заключается именно в незнании марксизма: «Очевидно, Корнилов никогда не имел случая ознакомиться с сочинениями Маркса. Это видно не только из того, что он нигде не цитирует Маркса, но и из того, что он под видом материализма Маркса предлагает материализм Бюхнера» [128, с. 21].

В острой и глубокой статье «Диалектика диалектики…» [72] И. Луппол еще более определенно высказывается против схематизации (пусть даже и с педагогическими целями) диалектики: «Диалектику нужно изучать.

В самом деле, если диалектика Маркса есть поставленная на ноги диалектика Гегеля, то нельзя в наши дни ограничиваться тем, что буквами написано у Маркса и Энгельса. В своих произведениях Маркс и Энгельс черным по белому писали, – так что слепым было видно, – о многих, но не обо всех диалектических категориях. Эти их высказывания в наши дни в целях педагогических (вот она, «школьная философия») пронумеровываются, прошнуровываются и, мы бы сказали, замораживаются.

Первое – все движется, второе – все в связи, третье – количество переходит в качество, четвертое – отрицание отрицает отрицание и т.д. Так и хочется спросить: а почему сие важно в-пятых? То бишь: а какая пятая заповедь диалектики? Все это есть самое дурное третирование диалектики Маркса» [72, с. 42].

Косвенную критику постановки К.Н. Корниловым проблемы диалектического метода в психологии мы находим и в статье В. Егоршина «К вопросу о политике марксизма в области естествознания» [34]. В. Егоршин пишет, что есть целый ряд естественников, которые «предлагают некритически перенять отдельные элементы современного естествознания, пусть лучшие элементы, но такие, которые выросли вне сознательного приложения диалектического материализма. Задача марксизма в области естествознания, по их мнению, будет закончена, когда мы все успехи, уже достигнутые современным естествознанием, изложим при помощи марксистской терминологии. «Вот здесь – скачок, здесь – переход количества в качество», – а все в общем это было известно задолго до всякого марксизма. Недаром один старый профессор, когда он услышал такое упрощенное изложение метода диалектики, воскликнул: «Да ведь мы в таком случае всегда были диалектиками!» [34, с. 124].

Под «естественником» здесь можно понимать Корнилова и целый ряд аналогично мысливших в то время ученых, а слова старого профессора вполне могли быть сказаны Челпановым. Впрочем, в то время весь смысл постановки на марксистские рельсы науки вообще и психологии в частности сводить к смене терминологии, но не содержания и принципов мог не только «целый ряд ученых-естественников», но и «сам старый профессор». Так, например, в работе «Психология или рефлексология?» Челпанов в диалогической форме раскрывает свои взгляды на перестройку в психологии и в своих взглядах. Отвечая своим оппонентам, Челпанов пишет: «Ответ на последнее возражение: "Если Вы утверждаете, что современная научная психология стоит на той же точке зрения, на какой стоит психология Маркса, то Вы должны быть материалистом. Как же это примирить с тем, что Вы прежде всегда критиковали материализм во всех видах?" На что я могу сказать: Здесь есть очень серьезное терминологическое недоразумение. Я критиковал только вульгарный материализм, психофизический же параллелизм, на котором базируется марксизм, мы не называли материализмом. Теперь, при перемене терминологии, мы нашу точку зрения психофизического параллелизма, лежащего в основе психологии, должны называть материализмом, ничего, однако, не изменяя в наших взглядах» [130, с. 31].