Читать онлайн «Происхождение марксистской психологии». Страница 17

Челпанов дает следующую характеристику взглядам К. Маркса: «Карл Маркс, творец экономического материализма, находился под влиянием материалистического учения Фейербаха, но это обстоятельство указывает только на связь генетическую, необходимой же логической связи между философским и экономическим материализмом нет. Сущность экономического материализма сводится к признанию полной закономерности исторических явлений; случайность или произвол совершенно исключаются из исторического процесса» [59, с. 26-27]. Далее Челпанов подчеркивает, что «сами защитники экономического материализма очень неясно определяют свое отношение к философскому материализму» [59, с. 27], указывая в примечании на неясность в соотношении между собой понятий «экономический», «философский» и «диалектический материализм» в работах Бельтова (Г.В. Плеханова) «Монистический взгляд на историю» и «Очерки по истории материализма».

С точки зрения дискуссии 20-х годов показательно, что уже здесь Челпанов замечает по поводу взглядов Бельтова, что «из многих мест кажется, что он под материализмом разумеет спинозистический монизм» [59, с. 27]. Здесь же, в примечании, Челпанов высказывается о Марксе и Энгельсе, цитируя при этом работы Масарика и Штерна, что нам ясно показывает, откуда именно Челпанов брал оценки марксизма. Челпанов прямо пишет: «По мнению Штерна, бесспорно, что историческая связь между обеими теориями существует, но логической связи между ними нет. Он находит, что экономический материализм мог быть приведен в связь со спинозизмом или психофизическим монизмом [59, с. 28, прим.].

Отсюда становится понятно, что процитированная нами выше характеристика Карла Маркса как «творца экономического материализма» является почти дословным изложением Челпановым мысли Штерна. Очевидно, это вытекает из общей установки Г.И. Челпанова: в лекциях он стремился донести до слушателей суть излагаемого вопроса и различные точки зрения на него, не стремясь к особому выделению и подчеркиванию своей точки зрения, своих оценок. Разумеется, для чисто научного исследования такой подход применим лишь на стадии сбора материала; в то же время в педагогической сфере (в лекциях, в учебниках) он может быть весьма удачным, что мы и видим в книге «Мозг и душа», где лекции представляют собой сочетание исторического обзора развития материалистических идей и анализа основных проблем в современном (второй половины XIX века) материализме.

Вся книга Челпанова посвящена прежде всего критике взглядов таких представителей материализма, как Молешотт, Фохт и т.д. Из лекций хорошо видно, что философские взгляды марксистов, с точки зрения Челпанова, заслуживают лишь краткого упоминания и в основном негативных оценок. Марксизма как особого направления в философии – как философского материализма по Марксу и (или) Плеханову, т.е. «философии марксизма», отличной от философского материализма Спинозы, Фейербаха и т.п., – для Челпанова (да и, по-видимому, не только для него…), таким образом, фактически не существовало.

Примерно та же картина открывается нам и при изучении «Введения в философию» Г.И. Челпанова [58]. Лишь на двух страницах Челпанов упоминает фамилию Ф. Энгельса и на одной – К. Маркса, а Бельтов (Плеханов) не упоминается вовсе. Судя по указателю имен, Маркс и Энгельс у Челпанова находятся на том же уровне, что и, например, Вольтер, Руссо или … И.М. Сеченов. Характерно, что в прилагаемом к книге «Конспективном обзоре главнейших моментов в истории философии» [58, с. 533-548] в разделе «Немецкая философия в XIX веке» мы вообще не находим фамилий Маркса или Энгельса. В подпункте «Материализм» упоминаются лишь Фейербах, Бюхнер, Молешотт, Чолбе и Геккель [58, с. 548]. Что же конкретно и в каком контексте пишет Челпанов во «Введении в философию» о марксизме?»

Ссылаясь на работы Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах…» и «Анти-Дюринг» в связи с обсуждением вопроса о природе познания, Челпанов пишет, что согласно взглядам «некоторых из современных материалистов» «наш ум есть как бы отображение того, что имеется во внешнем мире … В действительности эта теория имеет только вид теории, на самом же деле она представляет собой только образное сравнение с отображающим зеркалом, ничего в действительности не объясняющее. Если бы даже признать правильность этой теории, то все-таки вопрос, каким образом дерево-вещь может сделаться деревом-мыслью, остается по-прежнему нерешенным» [58, с. 17]. Насколько мы понимаем, речь у Челпанова идет о том, что позже будет названо «ленинской теорией отражения»…

И еще в одном месте мы встречаем высказывание Г.И. Челпанова о взглядах Маркса и Энгельса – в главе «Задачи этики». Оценивая взгляды Маркса и Энгельса (основателей, как пишет Челпанов, «так называемого исторического материализма») в области этических проблем, Челпанов их подход в итоге сближает с … аморализмом Ф. Ницше: «В новейшей философии относительность нравственных принципов доказывалась Локком, а в самое недавнее время – Марксом и Энгельсом, основателями так называемого исторического материализма. Энгельс, например, находил, что моральные принципы того или другого индивидуума меняются в зависимости от принадлежности к тому или другому классу … Это приводит нас к тому, что обыкновенно называется аморализмом или просто этическим скептицизмом … Аморалистом в современной философии является Ницше» [58, с. 313].

По-видимому, подобные рассуждения Челпанова и такую манеру излагать и интерпретировать различные теории имел в виду ученик Челпанова П.П. Блонский, много лет спустя в своих воспоминаниях так оценивая стиль своего бывшего учителя: «Г.И. Челпанов был излагатель и полемист. Излагал он действительно очень популярно и в этом смысле действительно был прекрасным популяризатором. Но это относится к форме изложения, а не к содержанию. Тех, с кем он полемизировал, он обыкновенно излагал так, что они, конечно, протестовали бы против подобного изложения: упрощал их мысли, давал слабые редакции их, иногда был в этом даже недобросовестен. Изложение крупных мыслителей было крайне упрощенным. Когда впоследствии я знакомился с оригиналами, я нередко удивлялся: настолько это оказывалось незнакомым мне. Теперь мне ясно, что читал он поверхностно, а в ряде случаев и тенденциозно» [4, с. 63].

К этой двойственной оценке Блонским Челпанова– педагога и философа следует относиться с пониманием, учитывая как время написания «Воспоминаний» (30– е годы), так и время их публикации (1972 г.). Нечего и говорить, что не будь у Челпанова «упрощенного изложения крупных мыслителей», у Блонского и других слушателей челпановских лекций вряд ли возникла бы потребность «впоследствии ознакомиться с оригиналами» самостоятельно.

Теперь мы перейдем к книге Г.И. Челпанова «Дополнительный курс логики» [56]. Полное название этой небольшой книги – «Дополнительный курс логики, читанный в Московском университете в 1908-1909 г. Издание для слушателей. Издание Общества взаимопомощи студентов-филологов по запискам студ. Игнатова и С. Чемоданова». Такой своеобразный жанр делает весьма проблематичным использование этого сочинения в полемике, что для Корнилова, впрочем, как и в других аналогичных случаях, не было помехой в дискуссии с Челпановым. В этой книге мы находим, пожалуй, наиболее полное выражение точки зрения Челпанова на марксизм. Вся книга – это краткий конспект шестнадцати лекций Челпанова, посвященных проблемам философии истории и методологическим проблемам философии. О марксизме Челпанов высказывается в двух лекциях – шестой «Об историческом процессе» и седьмой «Об исторических законах». Челпанов указывает два противоположных подхода к вопросу о постижении законов истории – идеалистический (или идеологический, исходящий из идей) и натуралистический. Марксизм рассматривается Челпановым как разновидность натуралистического подхода.

«Дополнительный курс логики» является в настоящее время библиографической редкостью, поэтому мы постараемся ниже достаточно подробно изложить рассуждения Челпанова о марксизме. Это нам поможет увидеть, насколько последовательно проводил Челпанов уже в 20-е годы свою прежнюю, дореволюционную точку зрения на марксизм.

Обрисовывая попытки толкования исторического процесса, Челпанов писал: «Развитие натуралистического толкования на этом не остановилось – в конце 90-х гг. у нас сделалось очень популярным учение, известное у нас под именами марксизма, материализма, экономического материализма, которое и заняло резко оппозиционное положение по отношению к идеалистическому пониманию истории. Последнее утверждало, что в истории главным двигателем являются идеи. Экономический материализм это отвергает … Эта теория сжато формулирована Марксом так: «Не сознание людей определяет формы бытия, а формами бытия определяется сознание людей» [56, с. 32].

Изложив сущность марксизма, Г.И. Челпанов затем переходит к оценкам этой теории, прежде всего подчеркивая в ней положительные стороны: «В экономическом понимании истории мы находим одну, очень важную идею, которую нужно признать несомненной заслугой этой теории. Она говорит нам, что в истории есть какой-то субстрат, на котором возникает движение истории. Экономический материализм нашел этот субстрат в социальном хозяйстве … Какова ценность этой теории? Совсем она бесценна или же нет? За ней приходится признать известные заслуги. Благодаря этой теории у нас за последнее время внедрилась мысль, что идеи могут носить утопический характер, если они возникают в несоответствующее им время. Устранение утопичности идеи и идеала имело очень большое значение. Но эта мысль не явилась такой новой – уже Спенсер говорил, что «идеи не управляют и не опрокидывают мира». Но учение Маркса имеет и ряд недостатков, из которых коренным является положение, что социальное хозяйство есть единственный фактор движения истории … Подводя итоги всему сказанному, мы должны сказать, что история является порождением множества факторов. Историческая причинность относится к той группе, которую нельзя объяснить одним только фактором.