Читать онлайн «Тайна сабаев». Страница 43

Все трое покачали головами и поклонились. Одеры Оккуна и Тату что-то непрерывно шептали им в уши. Диш вышел вперёд и отправился к краю ритуальной площадки. За ним последовал малолетний юбур с панцирем илы в руках, наполненным камнями. Сабаи разошлись в разные стороны, образовав живой коридор. У края площадки Диш взял в руку камень и несколько раз подбросил его на ладони, не сводя глаз с далёкой и маленькой глиняной фигурки, олицетворяющей собой противника. Его худенькое тело напряглось. Потом молниеносным движением правой руки он запустил камень в цель. Ллою показалось, что в гробовой тишине он услышал свист, с которым камень приближался к маленькой глиняной фигурке. Не хотелось бы ему оказаться на его пути. Гуабонга удивило, с какой силой на вид худощавый юбур выпустил из руки камень. Немногие куда более крепкие его бывшие сородичи, да и он сам тоже, могли бы повторить такое. Острый осколок породы врезался в глиняное изваяние и разнёс его на мелкие крошки. Сабаи разразились радостными криками. Дейб выставил на ритуальный камень ещё одну фигурку, и бросок юбура повторился. И эта цель была поражена. А следом за ней и остальные три. Радостный Диш высоко подпрыгнул и бросился к Агру – своему одеру. Этот гур радовался успеху юбура не меньше его самого. Ллою казалось это странным. Однако он вместе с остальными выкрикивал приветствия и размахивал руками. Рядом с ним искренне радовалась первой победе Диша Ула. Она громко кричала, но не прыгала – её большой живот не позволял ей этого делать. Первое испытание так же безукоризненно прошли и двое других юбуров. Ллой в очередной раз поразился апшелокам. Никто из них не мог сравниться силой с гуабонгами. Разве кто-нибудь из этих тощих юбуров смог бы противостоять сабаю в схватке, пусть даже в его руке оказался бы патруг? А любой молодой гуабонг мог бы порвать пасть этому зверю. Однако Ллой усвоил для себя, что никто из членов его прежнего рода, включая опытных гунгов, не смог бы так точно поразить камнем маленькую цель с такого расстояния. Когда же Ллой увидел, как трое юбуров выполняют второе испытание, он был удивлён ещё больше. Молодые апшелоки метали трот с одного конца ритуальной площадки на другой. Им предстояло попасть этим оружием с расстояния во много шагов в небольшой кусок мяса, лежавший на полу, и сделать это несколько раз подряд. И Диш, и Оккун, и Тату с заданием справились безукоризненно. Гуабонги вообще не умели метать троты, для них это было оружием только ближнего боя, поэтому умение молодых апшелоков поразило Ллоя ничуть не меньше, чем умение их взрослых сородичей изготавливать великолепные патруги. Третьим испытанием для юбуров было спрыгнуть с края площадки к входу в пастою и при этом не разбиться. Гуабонг, как и его сородичи, боялся не только глубоких водоёмов, но и высоты, поэтому был искренне поражён умению его теперешних сородичей летать. А именно полётом, что под силу стрилам, и никак иначе, мог назвать Ллой прыжок с высоты. Ничего не страшась, юбуры один за другим спрыгнули с края ритуальной площадки и целыми и невредимыми вернулись на неё. Только Тату немного прихрамывал при этом. Ллой в очередной раз был поражён. Он подумал о том, как хорошо, что его, гура, никто не заставил спрыгнуть вниз, а то бы ему непременно пришлось бы распрощаться с жизнью и не увидеть маленького гуабонга, которого скоро должна была родить его Ула. На ритуальной площадке тем временем апшелоки ликовали. Все трое юбуров прошли чугу и теперь по праву могли считаться гурами. Выше всех подпрыгивали Коч, Эйк и Агр, чьи обри только что стали охотниками. Холдон, стоявший с невозмутимым и даже серьёзным видом около жертвенного камня, подозвал торжественным голосом троих молодых апшелоков к себе. Дейб к тому времени положил на жертвенный камень три небольших кости, окрашенные в красный цвет, и рядом с ними узкие полоски коры липкого дерева. Всем новоиспечённым гурам вождь самолично собрал длинные волосы на макушке и вплёл в них по кости, обвязав их лентами из коры. Украшение на голове делало недавних юбуров неузнаваемыми для Ллоя и придавало им мужественности, хотя все они по-прежнему оставались долговязыми и на вид немощными великовозрастными детёнышами апшелоков. Мбир, стоявший рядом с Ллоем по другую руку от Улы, пояснил, что кости на голове молодые гуры будут носить до того, пока каждому из них ни удастся убить на охоте зверя. Это украшение будет до того момента напоминать остальным опытным охотникам, что рядом с ними новички.

– Ты, Ллой, обошёл этот обряд, победив маунта, – пояснил старый гур.

Ллою нравились украшения на головах молодняка, и он сам не отказался бы от такого же, но его теперешнее положение лишало его этой возможности.

Затем Холдон начал выписывать какие-то совсем непонятные Ллою пируэты. Он крутил растопыренными ладонями со всех сторон вокруг своей головы и то приближался к троим юбурам, прошедшим только что чугу, то удалялся от них. Потом, продолжая кого-то изображать – Ллой в этом не сомневался, – он приблизился к жертвенному камню и взял с него двумя пальцами тонкую маленькую палочку или колючку. После этого вождь медленно обошёл Тату, Оккуна и Диша и встал за их спинами. Этой палочкой-колючкой он прикоснулся к лопатке каждого из них. Сабаи дружно выкрикнули: «Хой Маре!» Ллой с интересом наблюдал за необычным ритуалом. Он не сомневался, что теперь у всех троих молодых гуров под лопатками будет след от укола. Этот след скажет всем, что каждый из них прошёл чугу. Одна из тайн апшелоков была разгадана!

Той по случаю приёма в ряды охотников молодых сородичей был очень скромным. Апшелоки угощались небольшими порциями мяса, кореньями и фруктами, а также жареными насекомыми. Цвёла не было, так как жжоки не успели его ещё заготовить – объяснила Ллою Ула. Зато было больше ритуальных хороводов вокруг жертвенного камня у костра и разговоров на полуголодный желудок. Одним словом, было весело, и Ллой получил от тоя ничуть не меньше удовольствия, чем в ту ночь, когда он завладел Улой. Одно его расстроило – он не увидел на спинах принятых в ряды охотников юбуров никаких следов от укола колючкой. Тайна осталась неразгаданной.

Апшелоки веселились допоздна и, уставшие, разошлись по своим местам в пастои. В эту самую ночь под утро Ллой стал одером маленькому черноволосому созданию мужеского пола, которого произвела на свет его элоя. Весь, проснувшийся от криков Улы, род называл гуабонга одером, хотя он сам, кроме того, как охотником, никем себя не считал. У родившегося младенца был, как и у него, покатый лоб, развитые, хотя и лишённые зубов, челюсти, широкий нос и короткая шея. Он был, без сомнения, гуабонгом, хотя и светлоглазым. Одна из вар откусила новорожденному пуповину и прижгла ранку углем из аяка. Младенец кричал, но своим криком не раздражал Ллоя, а умилял, и только потому, что его произвела на свет не какая другая вара, а та, что принадлежала ему.