Читать онлайн «Мифы и легенды Древнего Востока». Страница 61

— Зачем ты обманул меня? — обратилась она к вопрошающему. — Ты же Саул!

— Не бойся! — успокоил Саул женщину. — Как выглядит тот, которого ты видишь?

— Он старец, одетый в эфод.

И пал Саул на землю, поняв, что появилась тень Самуила.

— Зачем потревожил ты мой покой? — послышался грозный голос.

— Тяжко мне! — ответил Саул. — Филистимляне пришли с войском, а Бог оставил меня и больше не отвечает мне ни в знамениях, ни сновидениями. Я вызвал тебя, чтобы ты дал совет, что мне делать.

— Напрасно ты вопрошаешь меня, — ответила тень. — Бог оставил тебя и стал враждебен тебе. Он ведь говорил тебе через меня, что отнимет твое царство у тебя и передаст его Давиду. Ныне близится им определенное. Вскоре он предаст тебя и Израиль в руки филистимлян. Завтра же будешь ты и твои сыновья там, где пребываю я.

Услышав это, потерял Саул сознание. Не было в нем сил. Ведь он, к тому же еще не ел весь тот день и всю ночь.

Тогда к Саулу подошла волшебница и, пробудив его, сказала:

— Пойдем! Я дам тебе хлеба, чтобы ты набрался сил и мог идти.

— Не надо! — ответил Саул.

Тут и слуги стали просить его поесть. Он встал и поел вместе со слугами все то, что поставила ему женщина. И они ушли, когда было еще темно.

И разгорелось сражение в долине Иезреела. Не выдержали израильтяне натиска филистимских колесниц, всадников и тяжеловооруженной пехоты. Обратились они в бегство к холмам Гиблоа. Филистимляне преследовали их по пятам, и Саул был поражен несколькими стрелами.

Видя, что он не может идти, царь сказал своему оруженосцу:

— Обнажи меч. Заколи меня им, чтобы я не попал в руки недругов, чтобы они не издевались надо мною.

Оруженосец вынул меч, но не мог поднять его на господина своего. Укрепил Саул меч между камнями и упал на него. Тогда и оруженосец упал на меч и умер рядом с Саулом. Так погиб Саул. Погибли его сыновья вместе со своими ратниками в тот же день.

На другой день рассеялись филистимляне по полю боя, чтобы овладеть одеждой и оружием павших. Так, на холмах Гиблоа были найдены тела Саула и его сыновей.

Филистимляне отрубили Саулу голову, сняли с него доспехи и отправили гонцов возвестить всем богам и людям земли филистимской о гибели Саула. Корону же Саула и золотые украшения филистимляне не нашли. Доспехи Саула были переданы в капище Аштарот{219}, а тело его пригвождено к стене Бет-Шана{220}.

Услышали люди Иабеш-Гилеада о надругательстве над телом Саула. И отправились оттуда храбрецы, и ночью сняли тела Саула и его сыновей со стены, перенесли их в Йабиш и там сожгли. Кости, взятые из пепелища, были погребены под тамариском в Йабише.

Давиду как царю Израиля посвящены 20 глав второй книги Самуила. Однако в них сообщения об административной и военной деятельности Давида отступают на задний план по сравнению с описанием личной трагедии царя и его близких.

Давид, подобно фиванскому царю Эдипу, — страдающий отец. Но если Эдип — безвинный страдалец, жертва рока, сделавшего его убийцей отца и супругом своей матери, то Давид — сам виновник собственных несчастий. Он допустил подлость по отношению к своему воину Урии. В то время, когда тот сражался, выполняя царский приказ, царь отнял у него жену, а затем подставил его под вражеские стрелы и копья. Кровь и слезы Урии отлились отцовскими слезами Давида. Вместо рока — его иудаизм не знает — возмездием руководит Яхве. Устами пророка он ставит Давида в известность, что ему придется ответить за свое преступление, но не объясняет как. Мстителем за Урию выступает собственный сын Давида Абшалом. Он свергает Давида, заставляет его пережить позор изгнания, надругательство над своими женами, страх. При этом Давид слепо любит изгнавшего и опозорившего его Абшалома. Гибель сына оказывается самым страшным наказанием для отца.

Нам известны имена великих греческих трагиков, придавших древнему мифу о царе Эдипе актуальность современной человеческой трагедии. Безымянные авторы, воссоздавшие трагедию Давида, имели дело с реальным историческим лицом, а не мифологическим персонажем. Они не уступали Софоклу и Еврипиду в мастерстве развития действия, в обрисовке психологии героев, хотя были историками, а не драматургами.

Первая книга Царей охватывает историю Израиля от смерти Давида и воцарения его сына Соломона до смерти царя Ахаба. Соломон, равно как и его отец Давид, — исторический персонаж, но в рассказах о нем первой книги Царей множество полулегендарных и легендарных данных. И тем не менее все, что нам известно о Соломоне, может быть извлечено преимущественно из этой книги. Финикийские летописи, содержавшие сведения о Соломоне, утрачены. Кажется, последним с ними был знаком еврейский историк Иосиф Флавий, писавший во второй половине I в. труды на еврейском и греческом языках. Вот что пишет Иосиф в полемическом трактате, направленном против Апиона: «Есть у тирян с давних времен тщательно сохраняемые официальные летописи, в которых записаны достоверные дела, происходившие у них и совершенные против других. В этих летописях говорится, что Иерусалимский храм был сооружен царем Соломоном за сто сорок три года и восемь месяцев до основания Карфагена тирянами, и в них же мы находим довольно точное описание устройства нашего храма. Ибо тирский царь Хирам был другом нашего царя Соломона, на которого он перенес дружбу, связывавшую его с его отцом. Соперничая с Соломоном в блестящем украшении храма, он ему прислал в дар сто двадцать талантов золота и лучший лес, срубленный, по его приказанию, на горах Ливана, для кровли здания. Взамен этого Соломон, кроме многих других даров, уступил ему в Галилее область, называемую Хавулоном. Больше всего их соединяла в дружбе любовь к мудрости: они пересылали друг другу для решения задачи, и Соломон, превосходивший его во всем мудростью, и в отношении задач оказался сильнее. Еще по сие время у тирян сохраняются многие из писем, которыми они обменивались».

Из этого отрывка, уцелевшего в числе немногих из некогда богатой литературы финикийского города Тира, устанавливается время жизни Соломона и характер его отношений с соседним финикийским государством, создавшим могущественную колониальную империю. Трудно сказать, пользовались ли авторы первой книги Царей финикийскими источниками. Но в их распоряжении были письменные памятники времени Соломона. Это синхронное изложение истории Израиля и Иудеи времени Соломона, продолженное после его смерти и доведенное до времени царя Хискии, отдельные отрывки из храмового архива с описанием храма и его сокровищ, записи рассказов о мудрости Соломона и пророческие источники его времени.

Превращение Соломона в полулегендарную фигуру, в одного из самых могущественных царей X в. до н. э., бесспорно, связано со временем и обстоятельствами составления книг Царей. Современные исследователи полагают, что эти книги были написаны во второй половине VII в. до н. э. и отредактированы в годы «вавилонского пленения» (первая половина VI в. до н. э.). Из пропасти, в которую погрузился Израиль, время Соломона виделось золотым веком, а сам он — воплощением справедливости и мудрости. Критическая нотка в описании Соломона связана лишь с тем, что он, возвысив Яхве, поклонялся и другим богам. Это, по мнению израильских историков, явилось причиной того, что расцвет Израиля кончился с жизнью Соломона.

Однако трудно сомневаться в том, что «миф» о Соломоне был уже заложен в хроникальной литературе времени Соломона. Соломон, как любой восточный деспот, был заинтересован в том, чтобы предстать перед потомством в наиболее благоприятном облике строителя, мудреца, опытного политика и великого воителя. В то же время в повествовании о Соломоне наряду с апологетической бочкой меда присутствует и обличительная ложка дегтя, очевидно, восходящая к не дошедшей до нас пророческой традиции. Соломон обвиняется в непоследовательности своей религиозной политики. Прославивший Яхве, как никто другой из царей Израиля, сооружением ему великолепного храма, Соломон в то же время допускал почитание других богов, поскольку это были боги его многочисленных жен и наложниц. Из текста книги явствует, что и сам он им поклонялся. И это, очевидно, было проявлением государственной мудрости Соломона, ибо он перестал был царем одного Израиля. Почитая богов вошедших в его царство народов, Соломон стремился укрепить свое государство. Но это не помогло. Слишком велики были противоречия между народами державы Соломона, в том числе и самими израильскими племенами.