Читать онлайн «Мифы и легенды Древнего Востока». Страница 57

— Вот, ты спас меня, раба твоего, а теперь я погибну от жажды и попаду в руки филистимлян.

Услышал Яхве эти слова, разверз землю, и хлынула вода. Напился Самсон ключевой водицы и ожил. Источник этот сохранился в Лехи до сего дня и называется «Источник воззвавшего».

После этого дня судил Самсон Израиль двадцать лет. Как-то он направился в Газу. Увидев сидящую у своего дома блудницу, он вошел к ней. Тогда-то и увидели Самсона филистимляне, и вспомнили, скольких он истребил. Решили они устроить засаду, чтобы на рассвете убить недруга, когда он будет покидать город. Догадавшись, что его ждет, не стал Самсон дожидаться рассвета, вышел, когда еще было темно. Уходя из Газы, он выломал ее ворота вместе с косяком, взвалил их себе на спину и отнес на вершину горы, что восточнее Хеврона. Увидели те, кто были в засаде, что в городе нет ворот, и завыли, как волки пустыни, ибо для города утратить ворота все равно что для воина — щит.

Самсон же зашагал налегке в долину Сорек. Там он встретил красавицу-филистимлянку Делилу{202}, которую полюбил с первого взгляда. Узнали об этом правители филистимлян и возрадовались, уверенные, что теперь они покончат с могучим противником. Явившись к Делиле, обещали они много серебра, если она узнает, как одолеть Самсона, чтобы связать и усмирить его.

Ласкаясь к Самсону, спросила его Делила, чем связать его, чтобы одолеть, и возможно ли это.

— Возможно! — ответил Самсон между поцелуями. — Надо обвязать меня семью веревками свежими, еще не высохшими.

Услыхали эти слова филистимляне, прятавшиеся в соседней комнате. Как только раздался богатырский храп, передали они коварной женщине сыромятные ремни. Обмотала ими Делила Самсона семь раз, когда же он проснулся, то разорвал путы с такой легкостью, словно бы это была пакля, пережженная огнем.

И еще много раз, укоряя Самсона в неискренности и обмане, пыталась Делила выведать тайну силы его, пока он, насытившись ее ласками, не открыл ей свое сердце.

— Бритва не касалась моей головы, потому что я — назарей Божий от чрева моей матери. До тех пор, пока ножницы не коснутся моей головы, не уйдет от меня сила, данная мне Господом.

И поняла Делила, что на этот раз Самсон не обманул ее. И с радостью призвала она филистимлян. И явились они с серебром, которое обещали. Она уже усыпила его ласками на коленях своих и призвала цирюльника, который остриг семь кос с головы его. После этого она крикнула:

— Филистимляне против тебя, Самсон!

Самсон рванулся, но не смог справиться с навалившимися на него врагами, ибо вместе с волосами отступила от него сила.

Выхватили филистимляне ножи и, выколов Самсону глаза, привели его в Газу, которую он опозорил, заковали они его двумя медными цепями и отвели в дом стражи, чтобы он там вместе с другими узниками крутил каменный жернов. Так он жил несколько месяцев, и волосы его стали отрастать.

Приближался праздник великого бога филистимлян Дагона{203}. Было решено отметить его торжественным жертвоприношением. Народу собралось видимо-невидимо, и все ликовали, славя Дагона. Тогда они вспомнили, что Дагон отдал им в руки того, кто опустошил их поля и убил многих из них. Они приказали привести Самсона. Был он весь белый от муки, только оковы поблескивали на его руках и ногах. Стали филистимляне плевать в Самсона и кидать в него, что попадется. Они осыпали его ругательствами и позорили Бога, который не захотел его спасти. Так как не всем в толпе было видно, как издеваются над Самсоном, многие залезли на плоскую кровлю храма и смотрели оттуда.

Самсон сносил позор и боль молча. Когда же враги насытились его унижениями, он подозвал к себе мальчика-поводыря и сказал ему вполголоса:

— Подведи меня к двум столбам, на которых кровля, чтобы я мог к ним прислониться.

Мальчик исполнил его просьбу. И взмолился Самсон Яхве:

— О, Господи, вспомни обо мне и сделай так, чтобы я смог отомстить филистимлянам за оба моих глаза.

После этого уперся Самсон обеими руками в два опорных столба.

Храм закачался. Те, что наблюдали за Самсоном с крыши, — а их было три тысячи мужей и жен, — попадали на землю.

И тогда Самсон воскликнул:

— Умри, моя душа, вместе с филистимлянами!

Он еще раз толкнул колонны, и храм обрушился, погребая под своими развалинами всех, кто был внутри и на кровле. И было убитых при его смерти больше, нежели он умертвил за всю жизнь. После этого пришли одноплеменники Самсона и вся семья, извлекли труп Самсона и похоронили в склепе его отца Маноаха.

Книги Самуила являются продолжением книги Судии. В них обобщаются легенды и факты, неизвестные книге Судии, но они унаследовали выдвинутые своей предшественницей внешние и внутренние проблемы — сопротивление филистимлянам и укрепление религии Яхве как средства сплочения израильских племен. Главными персонажами книг Самуила, выполняющими первую задачу, были цари Саул и Давид. Исполнителем второй задачи стал пророк Самуил, духовный руководитель израильтян. Отношения между этими тремя героями образуют сюжет книг Самуила, стягивающий другие конфликты человеческой трагедии эпохи формирования государства. О книгах Самуила как высокохудожественном произведении можно судить хотя бы по тому, что их автор, за две тысячи лет до Шекспира заставляет действовать героя и после смерти в виде тени. При этом тень Самуила, вызванная Саулом из Шеола (еврейского аида — преисподней), появившаяся, чтобы лишить Саула надежды на успех, одновременно предрекает победу его молодому сопернику. Победа Давида (захват Иерусалима и перенесение ковчега на гору Сион) — это посмертная победа Самуила.

Такова главная идея книг Самуила, последовательно раскрывающаяся в цепи связанных друг с другом эпизодов, каждый из которых привносит в борьбу за утверждение монархии и торжество Яхве новые грани. При этом фигура пророка Самуила, в отличие от его предшественника Моисея, отличается многоплановостью. Самуил помогает получить корону обоим кандидатам в монархи, но сам не является апологетом монархии как политической формы. Предупреждая народ о бедствиях, которые принесут ему цари, Самуил, кажется, рассчитывает на то, что народ предпочтет монархии теократию и предоставит ему самому военные и административные функции.

В первых, опущенных нами главах первой книги Самуила речь идет о рождении Самуила у бесплодной женщины Анны, выпросившей себе сына у Бога, обещая его отдать ему в служение. Сразу же после рождения Самуил был отнесен в храм города Силома, где был верховным жрецом слепой от рождения Илий. В храме Бог объявляет мальчику, что он — его избранник. В битвах с филистимлянами Израиль терпит поражение. Филистимлянам удается захватить ковчег, но обрушившаяся на них кара заставляет возвратить его израильтянам. Однако народ, связывая неудачи с отсутствием царской власти, просит Саула назначить царя. Пророк, зная о пороках, присущих единоличному правлению, колеблется. Но Бог убеждает его уступить народу, и дело стоит лишь за выбором избранника.

Образ Саула — юноши с крепким телом, но застенчивого, покорного своему отцу, ровного в обращении даже с рабом — контрастирует с образом Саула — грозного царя. И это убедительно показывает читателям еще один порок монархии: сам носитель царской власти становится ее жертвой, превращается в тирана, каким бы он ни был простым и добродушным человеком в частной жизни до рокового принятия власти.

Жил в эти времена вениаминитянин Кис, сын Авиела, человек зажиточный. Однажды раб Киса, отправленный на луг, где паслись ослицы Киса, их там не нашел. И призвал к себе Кис сына своего, и сказал ему:

— Возьми с собою раба и поищи ослиц.

Сына Киса звали Саулом. Был он молод и красив. Не было во всем Израиле юноши, который мог бы соперничать с ним ростом и шириною плеч. Отправился Саул на поиски отцовских ослиц вместе с рабом. Перешли они горы Ефраима, прошли всю страну Салиса и всю страну Вениамина, но ослиц не отыскали. Когда же они были в местности Цуф, сказал Саул рабу, который был при нем:

— Послушай! Давай вернемся. Может быть, отец перестал и думать об ослицах, а беспокоится о нас.

Раб же возразил Саулу:

— Здесь имеется город, в котором обитает божий человек. Все, что ни скажет он, сбывается. Пойдем к нему. Возможно, он знает, где искать ослиц, куда идти.

— Испытаем этого человека, — согласился Саул. — Но в наших торбах давно кончился хлеб, и нет подарка, чтобы принести этому божьему человеку.