Читать онлайн «История и философия науки: основные имена и понятия». Страница 51

Ц

ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ – сообразность с целью; соответствие явления или процесса опред. (относительно завершённому) состоянию, материальная или идеальная модель к-рого представляется в качестве цели. Отношение Ц. характерно для человеч. деятельности, но может выступать и в качестве науч. принципа исследования структуры и функций саморегулируемых систем (см. Синергетика). Генетически понятие Ц. связано с целеполаганием как существенной функцией человеч. деятельности, характеризующей как мыслительные процессы, так и предметность самой деятельности, прежде всего трудовой. В мифологич. мышлении, с его антропоморфизмом, представление о Ц. распространялось на всю природу. Для религ. сознания характерен провиденциализм, т.е. истолкование всего происходящего, прежде всего в истории, как осуществление замысла Бога. Идея внутренней Ц., присущей миру в целом, развивалась в филос. системах Аристотеля, Лейбница, Шеллинга, Гегеля (имманентная телеология), что позволило глубже осознать диалектич. аспекты проблемы. При исследовании форм Ц. как объективного факта природы особое значение имеет изучение органической Ц., к-рая проявляется в характерных для живых систем особенностях строения и функций, организации процессов обмена веществ, регуляции поведения и т.п. Но по мере развития биологии идея Ц. постепенно уступала место представлениям о материальных причинах. Особую роль в данном вопросе сыграла теория эволюции Дарвина, объяснившая органическую Ц. как приспособляемость организмов к условиям их существования. Новые аспекты проблемы органической Ц. были раскрыты в связи с развитием физиологии активности, теории систем, кибернетики, где сформировалось представление о принципе обратной связи, согласно к-рому в живых системах происходит обратное воздействие конечного эффекта, результата процесса на его исходный пункт, начало. Явная аналогия с целесообразной человеч. деятельностью не снижает ценность подобного представления. Напротив, исследование места и роли аналогии в мышлении самого чел-ка позволит глубже понять и природу мышления, и сущность Ц.

ЦЕЛОСТНОСТЬ – понятие, используемое как характеристика объектов, обладающих сложной внутр. структурой (напр., общ-во, личность, биол. популяция, клетка). Такие объекты обладают самодостаточностью, относительной автономностью, а их свойства в целом не сводятся к свойствам частей, их составляющих. Иногда и сами эти объекты называют Ц., употребляя данное понятие как синоним понятия «целое». Представления о Ц. к. – л. объекта исторически преходящи, изменяются по мере его познания. Так, в биологии представление о Ц. отд. организма в некрых отношениях оказывается недостаточным, поэтому были введены в рассмотрение такие Ц., как биоценоз, биогеоценоз и т.п. Понятие Ц. способствует выявлению внутр. детерминации свойств целостного объекта и указывает на ограниченность чисто внешних о нём представлений. См. также Холизм.

ЦЕННОСТЬ – категория, используемая в филос. и социол. лит-ре, выражающая человеческое, социальное и культурное значение опред. явлений действительности. В качестве Ц. выступает всё многообразие предметов человеч. деятельности, общественных отношений и включённых в них природных явлений. Всё это м.б. объектами ценностных отношений, т.е. оцениваться в аспекте добра или зла, истины или заблуждения, прекрасного или безобразного, допустимого или запретного и т.п. Каждая исторически конкретная стадия развития характеризуется специфическим набором и иерархией Ц., выступающей в качестве наиболее высокого уровня социальной регуляции. В ней зафиксированы критерии социально признанного и одобряемого (в данном общ-ве и соц. группе). Усвоение этих критериев личностью составляет необходимую основу её социализации и поддержания необходимого порядка в общ-ве. Анализ Ц. широко используется при изучении истории культуры, науки, обществ. сознания и личности.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ (лат. civilis – гражданский) – неологизм, впервые введённый в науч. оборот маркизом де Мирабо в трактате «Дух законов» (1757). Согласно Мирабо, Ц. есть смягчение нравов в результате распространения знаний и соблюдения правил, приобретающих силу законов общежития. В дальнейшем содержание понятия Ц. неоднократно модифицировалось. Н.А. Буланже, Адам Фергюсон и др. противопоставляли его дикости и варварству. Л. Морган и Ф. Энгельс видели в нём определённую ступень обществ. развития, обусловленную появлением письменности, городов, соц. классов и гос-в. Усилиями исследователей 20 в. стала складываться довольно пёстрая, мозаичная концепция Ц. Одновременно в этой мозаике прорисовывались самостоятельные осевые направления, методологически организующие относительно новые междисциплинарные отрасли знания: соц. – историч., социально-географ., историко-культурное и т.п. Во второй половине 20 в. активизировались прогнозы обществ. развития, основанные на противопоставлении цивилизационного и формационного подходов. Предложенный Д. Беллом эскиз последовательной смены Ц. (аграрной, индустриальной, постиндустриальной) О. Тоффлер интерпретировал как набегающие «цивилизационные волны». Они продуцируются базовыми техн. средствами (соха – машина – компьютер) и утверждаются благодаря соответствующим обществ. ин-там (армия и церковь – индустриальная корпорация – ун-т). Оригинальная концепция развития российской Ц. предложена А. С. Ахиезером, полагавшим, что история России представляет собой циклический процесс, в основе к-рого лежит движение массовых нравственных идеалов. С момента установления государственности российское общ-во прошло два полных цикла и находится в начале третьего. Соотношение понятий Ц. и культуры отмечено как синонимическими, так и антонимическими подходами. Снятию этого противоречия может способствовать подход, при котором Ц., культура и социальность схематично рассматриваются как грани трёхмерной пространственной модели «Человек – Деятельность – Связи и отношения». Чел-к и его деятельность – это грань Культуры. Чел-к в его связях и отношениях с др. людьми – это грань Социальности. Образующими для грани Ц. явл-я, с одной стороны, деятельность людей, а с другой – их связи и отношения, благодаря чему Ц. может трактоваться как соц. проекция культуры. В последние годы в отечественом социогуманитарном дискурсе возрос интерес к локальным цивилизациям – самобытным соц. – территориальным образованиям, отражающим своеобразие соц. опыта России в процессе её историч. развития и геогр. развёртывания («Горно-заводская цивилизация Урала», «Тюменская нефтегазодобывающая цивилизация»).

ЧИЖЕВСКИЙ Александр Леонидович (18971964) – рус. учёный-космист, основатель гелиобиологии. Ч. окончил гимназию и два курса Калужского частного реального училища, в 1915 г. поступил сразу в два института: археологический, в к-ром углублённо изучал гуманит. науки и в 1917 г. защитил магистерскую дисс. «Русская поэзия ХVIII века», и в коммерческий, где изучал точные науки. В декабре 1917 г. на ист. – филол. ф-те Моск. ун-та Ч. защитил магистерскую дисс. «Эволюция физико-матем. наук в древнем мире», а в следующем году – докт. дисс. «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса». Одна её часть была издана в Калуге в 1924 г. под названием «Физические факторы историч. процесса». После защиты дисс. Ч. преподавал в Моск. ун-те курс физ. методов в археологии, работал консультантом в биофиз. ин-те, с 1925 по 1931 гг. Ч. − старший науч. сотрудник лаборатории зоопсихологии, где он открыл биол. действие униполярных аэрономов. Но самым оригинальным, заветным направлением работ учёного стала теория гелиотараксии. Её осн. закон он сформулировал в 1922 г.: «состояние предрасположения к поведению человеч. масс есть функция энергетической деятельности Солнца». Этой теорией он доказывал, что жизнь на планете Земля чутко отзывается на периодические возмущения, приходящие извне, в основном от Солнца. Ч. не умалял и не игнорировал экон. и полит. факторы в соц. процессах, его интересовали космические факторы и их влияние на поведение масс и на течение всемирно-историч. процесса. «Новая сфера человеч. знания» состояла в том, что течение всех жизненных процессов, идущих в биосфере, находится в связи с периодической деятельностью Солнца, зависит от кол-ва и кач-ва притекающей к Земле космической, в частности солнечной, энергии («Z-лучей», как их назвал Ч.). Бомбардировка Земли солнечными агентами переводит потенциальную нервную энергию целых групп людей в кинетическую, неудержимо и бурно требующую разрядки в движении и действии. В отсутствии объединяющей идеи, единой цели, куда может устремиться общая нервная возбудимость, а то и взвинченность, возрастают индивидуальные и групповые аномалии поведения − хулиганство, преступность. Когда же такая идея есть и в котёл общей озабоченности и недовольства попадает искра Z-излучения, энергия его начинает бурлить и переливаться через край. Возрастает «социальная раздражимость» масс, что ускоряет или замедляет темп истории, ритмы жизни социума. Чел-к не должен покоряться этому процессу, считал учёный. Он должен вторгаться в природу вещей, корректируя её. Напр., чел-к не может жить без воздуха. След-но, воздух, к-рым мы дышим, должен способствовать нашей жизнестойкости и долголетию. Ч. предложил идею ионификации воздуха, полагая, что «электричество», содержащееся в воздухе, способствует благополучному существованию не только больных, но и здоровых людей. Сегодня успехом пользуется ионизирующая «лампа Чижевского». В мае 1939 г. Ч. избирают одним из президентов I Международного конгресса по биофизике и биокосмике, тогда же его выдвинули на соискание Нобелевской премии. На конгресс учёного не пустили. По этому поводу конгресс принял спец. меморандум, в к-ром было записано: «Гениальные по новизне идеи, по широте охвата, по смелости синтеза и глубине анализа труды поставили профессора Чижевского во главе биофизиков мира и сделали его истинным гражданином мира, ибо труды его – достояние человечества». С этого момента судьба Ч. была предрешена. В начале 1942 г. он был арестован и осужден на 15 лет тюрем. заключения. Но даже в этих условиях учёный продолжал работать над проблемами «электричества жизни». Вернувшись в 1957 г. в Москву, Ч. организовал лабораторию по аэроионификации, но вненаучные «интриги» коллег прервали в 1962 г. эти исследования. Ч. обессмертил своё имя открытием влияния солнечной активности на динамику историч. процесса, предложив новое филос. понимание всемирной истории. Наблюдения Ч. над воздействием Солнца на жизнь Земли привели учёного к формулировке нек-рых закономерностей. 1. Данные соц. психологии показывают, что идеи в массах могут жить годами, но прорываются, внедряются в жизнь внезапно. История учит, что массовые движения возникают сразу и охватывают в несколько дней большие территории. Ч. полагал, что для возникновения массового историч. движения, помимо полит. – экон. раздражителя, необходим общий единовременный толчок, общее возбуждение инстинктивных реакций. Именно такие воздействия могут вызывать известные изменения в физ. – хим. состояниях окружающей среды в форме минимального повышения возбудимости всего нервно-психического аппарата в целом, в форме расторможения инстинктивных реакций. Этот вывод Ч. сформулировал в виде закона: состояние предрасположения к поведению человеч. масс есть функция деятельности Солнца. 2. Если появляется объединяющий фактор − идея, к-рая индивидуальные поступки направляет в одну сторону, то создаётся единообразное поведение масс индивидов. И это происходит тем скорее, резче, чем сильнее действует космический агент. Этому выводу Ч. также придал форму закона: резкие подъемы солнцедеятельности превращают потенциальную энергию в энергию кинетическую (энергию нервно-психического разряда и движения). В обоих случаях Солнце представляется космическим генератором нервно-психической возбудимости. Момент превращения одного вида энергии в другой, в результате чего на больших территориях возникает возбуждение больших масс населения, учёный назвал гелиотараксией, или солнечным возмущением. Учёному удалось, используя огромный историч. материал (он составил синхронические таблицы от 5 до 20 вв.), установить циклы взаимодействия Космоса и историч. процессов на Земле. Эти ритмы в жизни народов, даже не связанных пространством, носят всеобщий характер. Каждый цикл равняется 11 годам и имеет свои внутренние ритмы. Количеств. анализ фактов дал возможность Ч. выдвинуты три основных положения: 1) на разл. материках Земли, у разл. народов, независимо от того, существуют ли между ними к. – л. отношения, общее кол-во массовых движений, имеющих историч. значение, одновременно увеличивается или уменьшается, образуя всемирный цикл историч. событий; 2) в столетие этот цикл повторяется 9 раз; 3) каждый всемирно-историч. цикл равен в среднем 11,1 годам. Всемирно-историч. цикл делится на 4 части: 1. Эпоха минимума (3 года и 5 % массовых движений). 2. Эпоха нарастания максимума (2 года и 20 % массовых движений). 3. Эпоха максимума (3 года и 60 % массовых движений). 4. Эпоха падения максимума (3 года и 15 % массовых движений). Конечно, всё это идеальные характеристики, но к ним, по мнению Ч., приближается реальный соц. – историч. процесс. Академик В.М. Бехтерев полагал, что нельзя считать простым совпадением следующий факт: годы сильной пятнообразовательной деятельности Солнца – 1830, 1848, 1860, 1870, 1905, 1917 – были отмечены на Земле не только магнитными бурями, но и массовыми обществ. движениями.