Читать онлайн «Введение в политическую теорию». Страница 120

Политике принадлежит определяющая роль в установлении политических целей войны, в различной степени влияющих на ее содержание и ведение. Об этом в уже цитировавшейся нами работе Клаузевица говорится так: «Если принять во внимание, что исходной данной для войны является известная политическая цель, то, естественно, что мотивы, породившие войну, остаются первым и высшим соображением, с которым должно считаться руководство войной. Но из этого не следует, что политическая цель становится деспотическим законодателем; ей приходится считаться с природой средства, которым она пользуется, и в соответствии с этим самой часто подвергаться коренному изменению; тем не менее политическая цель является тем, что прежде всего надо принимать в соображение. Таким образом, политика будет проходить красной нитью через всю войну и оказывать на нее постоянное влияние» [37. С. 55].

Цели, задачи, характер возможной войны закрепляются государством, его правящей группой в политическом документе, который называется военной доктриной. В более широком смысле военная доктрина – это принятая в государстве на данное время система взглядов на сущность, цели, характер возможной будущей войны, на подготовку к ней страны и вооруженных сил, способы и формы ее ведения. Основные положения военной доктрины складываются и изменяются в зависимости от политики, социально-политического строя, геополитического положения страны, уровня развития производительных сил, новейших научных достижений, вероятных противников и союзников и многих других факторов. Существуют две основные разновидности военных доктрин: наступательные и оборонительные. Есть различные модификации тех и других. Каждая военная доктрина имеет две связанные и взаимообусловленные стороны – социально-политическую и военно-техническую. Если первая охватывает политические, экономические, социальные и юридические аспекты будущей войны, то вторая сторона включает вопросы непосредственного военного строительства, обеспечения технической и организационной готовности страны к ведению войны и достижению победы в ней.

Одновременно с возникновением политической формы организации общественной жизни появляются и специализированные органы для ведения войны – вооруженные отряды людей. Их функцией становится борьба как против внешних врагов, так и против внутренних групп, пытающихся свергнуть существующую власть. Со временем эти органы специализируются, образуя важнейшую часть государственного аппарата. Наиболее универсальное их современное название – армия (от фр. armee, лат. armare – вооружать) или вооруженные силы. В политологии армия рассматривается как орган государства, предназначенный для проведения его политики средствами вооруженного насилия.

Современная армия любой страны представляет собой сложнейший социальный институт. Как таковая, армия характеризуется следующими основными чертами: во-первых, это специфический государственный институт, она есть часть государства; во-вторых, армия представляет собой боевую организацию, созданную для достижения победы; в-третьих, это организация, в которой формальная связь преобладает над личной, хотя при этом для отношений в рамках первичных подразделений большое значение имеют личностно-психологические факторы; в-четвертых, она представляет общественную группу с внутренней дифференциацией и одновременно является частью социальной структуры общества.

Из отмеченных черт наиболее важной является вторая – то, что армия представляет собой организацию, способную вести вооруженную борьбу. В этом своем качестве она выступает как самая большая сила в государстве. Благодаря этому армия – такой инструмент политики, используя который государство может осуществлять самые жесткие принудительные меры. Эта ее способность достигается обеспечением высокого уровня боевой мощи, основанной на количестве и качестве оружия и боевой техники, уровне профессиональной подготовки личного состава, слаженности и управляемости организационной структуры, развитии военной науки. Опираясь на способность армии к ведению войны, государство использует ее как инструмент внешней и внутренней политики. Уровнем боевой мощи вооруженных сил существенным образом определяется способность государства отстаивать свои интересы в отношениях с другими государствами.

В этой связи закономерно встает вопрос о соотношении между гражданской и военной частями правящей политической группы. Доминирование гражданской части над военной не всегда обеспечивается автоматически. Для этого требуется наличие ряда условий, среди которых обязательными являются следующие: 1) очевидная легитимность существующей системы власти и прежде всего признание ее в качестве законной самими военными; 2) достаточное обеспечение государством как интересов национальной обороны, так и корпоративных интересов самой армии; 3) уровень воспитания командных кадров армии в духе признания функционального разделения ролей между гражданским и военным аппаратами.

Когда имеется верховенство гражданских властей над армией, то оно осуществляется в различных формах. В президентской республике этот контроль состоит в том, что президент сам является верховным главнокомандующим вооруженных сил или наделен правом назначать верховного главнокомандующего. При этом участие законодательного органа власти в контроле над армией выражается в определении военного бюджета и одобрении кандидатур для назначения на высшие военные посты. Законодательному органу принадлежит также исключительное право объявлять войну и заключать мир. В парламентской республике контроль над армией осуществляется парламентом: он назначает и принимает отставку главнокомандующего и военного министра, присваивает высшие воинские звания, утверждает военный бюджет, военную доктрину, планы развития вооруженных сил. Правительство, которое повседневно занимается военным строительством, также находится под контролем парламента: оно представляет отчеты о состоянии вооруженных сил, исполнении военного бюджета, деятельности военного министерства.

Власть над вооруженной силой чаще всего понимается как подконтрольность военных структур высшим государственным органам. Но это лишь одна сторона дела. В демократическом обществе жизнь и деятельность военных, армии контролируются не только законодательными, исполнительными и судебными институтами власти, но и всей общественно-политической системой с участием партий, движений, массовых организаций и граждан. Власть народа проявляется как через деятельность его представителей наверху так и непосредственно благодаря максимально возможной информированности населения о деятельности армии, проведении референдумов, опросов, дискуссий по актуальным вопросам военного строительства.

При определенных условиях в распределении власти между различными политическими институтами доминирующая роль может оказаться у военных. Обычно правление военных сопровождается свертыванием демократических институтов общества, установлением диктатуры. Такое положение наступает, как правило, в период острых социальных конфликтов, когда военная сила используется в качестве средства предотвращения кровопролития или осуществления контрреволюционных действий. Военные нередко всю полноту власти берут на себя также в слаборазвитых странах, где система гражданского правления оказывается недостаточно эффективной. Однако военная диктатура не всегда имеет реакционный или консервативный характер. История знает военные режимы, которые осуществляли более или менее прогрессивные социальные преобразования (например, в Турции под руководством Ататюрка и в Египте под руководством Насера).

Ни одно демократическое государство также не гарантировано от необходимости использования армии для прекращения острых внутренних социальных конфликтов, хотя все они и стремятся к исключению военного насилия. Примером такого использования армии являются действия властей США при нейтрализации массовых беспорядков в Лос-Анджелесе в мае 1992 г., куда были направлены национальная гвардия и элитарные войска в количестве 10 тысяч военнослужащих. Неотъемлемая черта демократии – право на легитимное насилие для утверждения законности, если таковая нарушается. Но только военные могут обеспечить самое эффективное разрешение проблемы в интересах всего общества. Как писал Макс Вебер, каждому политическому союзу свойственно обращение к насилию и принуждению не только извне, но и внутри своих границ. Более того, именно это и делает объединение людей политическим союзом, т. е. государством [13. С. 318].

Таким образом, армия как часть государственного аппарата является важнейшим инструментом политики. В этой связи нам представляется необходимым подчеркнуть некорректность требований об исключении армии из политики. Невозможно исключить из политики ее важнейший инструмент. Такие требования носят, как правило, конъюнктурный характер и рассчитаны на политическую наивность части граждан. Неучастие армии в повседневных политических баталиях не означает ее полного безразличия к происходящему. Кажущееся невмешательство армейских кругов в политический процесс означает, что их устраивает данная расстановка политических сил либо они не рассматривают как опасную существующую тенденцию ее изменения. Принять участие во внешних военных действиях армия может лишь при условии, если она полностью разделяет приведшую к вооруженному конфликту политическую линию, осуществляемую гражданскими властями. В противном случае складывается угроза военного переворота.