Читать онлайн «Российская нация. Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях». Страница 108

Цель моих рассуждений – помочь патриотам России понять суть нашей многонациональности, ее огромный потенциал, который должен работать на благополучие России, всех ее народов, всех граждан.

Судьбы наций-этносов и судьба формирования российской нации в нашей стране являются ключевыми из всех проблем общественного и государственного развития России в современных условиях[354]. Когда я опубликовал эту статью, то много критики было в мой адрес: одни в этом видели подмену русской нации, а другие – пренебрежение ко многим другим этнонациям. Ни того, ни другого в феномене «российская нация» нет, это – объективный процесс нашего государственного единства и межнациональной гражданской общности. О формировании российской нации на основе общности, единства многонационального народа страны неоднократно говорил за эти годы Президент Российской Федерации В.В. Путин (Уфа, Чебоксары, Беслан и т. д.). Главной задачей после Бесланской трагедии он назвал «упрочение нации». Терминология такого рода – это не случайность, а объективная потребность и в еще большей степени пока объективная необходимость.

Генезис исторического процесса формирования этносоциальных общностей таков, что они развиваются от рода, племени, союза племен, этноса-народа, этноса-нации к межэтническому, гражданскому объединению, доходя до уровня нации-государства как политической нации, гражданской нации. Если нации-этносы создают государства, то государство создает гражданскую нацию. Хотя возможны ситуации, когда и государство помогает созданию этнонаций[355].

Человечество давно преодолело чисто родовые, этнические корни своей общности и перешло к формированию этнонаций и на основе их государственного (гражданского) единства к созданию нации-государства как согражданства. Более того, классической нацией на Западе уже в XIX в. и начале XX в. считается нация политическая, гражданская. Но это вовсе не означает «конец нации»

(В. Тишков) в этническом измерении, а означает лишь качественное состояние межнационального единства граждан различных национальностей в едином государстве. И от умения подойти к этому новому качеству с учетом всех его составляющих, политики ее реализации на практике зависят и перспективы формирования нации уже как силы, способной к межэтнической, гражданской, политической общности. Россия как многонациональный народ, как нация создает качественно новые характеристики нашего межнационального, гражданского единства. При этом важно понимать, что нация-государство и гражданская нация – это не одно и тоже, а скорее форма и содержание этого процесса. Государство можно образовать политической волей, правовыми актами, а нацию как согражданство создает лишь историческая общность людей, общность их чувств, духовности, радостей и печали.

Есть два подхода в освещении проблем формирования российской нации. Одни политики и ученые считают, что этот процесс закономерный, который ведет к «концу наций» (В.А. Тишков) как этносов. Другие политики и ученые придерживаются эволюционного подхода, утверждая, что формирование российской нации идет и будет идти за счет исторической общности народов России, граждан различных национальностей, но это не «конец наций», а лишь этап раскрытия и полноправного использования потенциала каждой этнонации, граждан России в единой общности российской нации. Это – феномен гражданской общности представителей различных национальностей страны. Такова и позиция автора данной работы. Это – модернистская, современная точка зрения в отличие от постмодернизма, где главное – отрицание этнонаций, их свержение и сочинение «реквиема по этносу». Это – своего рода атрибутика коммунистической идеи отмирания наций. На деле это процесс исторический, эволюционный. В частности, на примере Германии видно, что, будучи в большинстве своем представленной немецкой этничностью, все равно довольно долго сохранялись различные княжества и общины вплоть до середины XIX века. И только примерно с 1871 г. можно говорить об обозначении единой немецкой нации, хотя окончательно этот процесс завершился лишь к 1990 г. после нового объединения двух частей Германии. И то пока не окончательно. Это все свидетельствует, насколько сложен процесс превращения населения страны, различных народов в единую нацию. Тем более он сложен для России, страны исторически полиэтничной, где часто прерывался процесс как этнонационального развития, так и формирования нации-государства. И вообще невозможно прогнозировать, как и в каком амплуа будут выступать этнонации в конце XXI века. Возможны возвраты к усилению роли этнонационального, а возможна и глобальная ассимиляция.

М.Н. Росенко считает, что родоначальником идеи создания «российской нации» является американский политолог 3. Бжезинский[356], немало потрудившийся в свое время для развала Советского Союза, а теперь делающий все возможное для обострения противоречий в СНГ и в России. Призывая российских политиков к «решительному созданию благоприятной обстановки в России», он высказал мнение, что только превращение в нацию-государство позволит ей «стать нормальным государством»[357]. Это было понятно и без 3. Бжезинского, ибо это – объективный процесс. Но 3. Бжезинский пытается противопоставить таким образом русскую нацию всем остальным этнонациям страны, отождествляя понятия «русская нация» и «российская нация». С одной стороны, отождествление «нации-этноса» и «нации-государства», а с другой, их противопоставление друг другу – это как раз те ошибки, которые допускают и наши нациостроители. Нельзя забывать, что этнонациональная и гражданская общность в едином государстве состоит из одних и тех же людей, которые выступают, с одной стороны, как представители тех или иных этнонаций, а с другой, как граждане единой страны. Это главное. Совершенно справедливое по сути замечание 3. Бжезинского имеет под собой и другой контекст. Он ведет речь, как и наши доморощенные национал-шовинисты, о русской нации, намекая на неизбежность такого же процесса и для многих других национальностей: татар, чеченцев, дагестанцев, тувинцев, саха, якутов и других. Он хочет навязать нам создание не одной российской, а нескольких политических этнонаций. Думаю, что у нас процесс создания российской нации пойдет немного по-другому, на основе свойственных для России этнонационального и многонационального развития, на основе этнонациональной и гражданской общности людей.

Еще в «Повести временных лет» указывается на полиэтничность, многонациональность России, где наряду с руссо-славянами проживали десятки других национальностей – «племена и других языцы…». Здесь основы перехода Руси к России. Многонациональность России возрастала в ходе формирования Российской Империи, которая имела свои особенности, но и отождествляла себя только с русской нацией, смотря на большинство окраинных народов как на колониально зависимых. Инородцы же имели свой особый статус в России и потому не могли быть русской нацией. Хотя если в Великобритании колониально зависимые народы начали признавать подданными только в результате национально-освободительных движений, то в России процесс присоединения народов и земель автоматически означал вступление в подданство. Новые территории и народы включались в состав Российского государства с единой государственной границей. Таким образом, исторически создавались условия для формирования российской нации. Кроме того, в России не было явно выраженного статуса имперской нации у великороссов, русских. Но и это не давало равноправный статус для многих инородцев с русскими. И говорить о формировании российской нации в условиях Российской империи можно было лишь частично.

Царское самодержавие активно проводило политику ассимиляции, русификации и разобщения инородцев, но она не имела больших успехов, ибо такая политика была чужда русским людям. На уровне гражданского общества, как говорится, на уровне простых людей, приобщение к русскому языку, к русской культуре шло достаточно активно и без принуждения. Российская общность народов и граждан формировалась несмотря ни на что. Только неоправданно резкий переход последних двух царских режимов к политике ограничения в правах на самостоятельность и самобытность инородцев, окраинных народов и территорий усилил в стране влияние национал-шовинистических и национал-сепаратистских сил, которые во многом и разорвали страну. Это противостояние раскололо этнонации, возбудило целый ряд противоречий и претензий. В результате последовавший вскоре революционный взрыв фактически прервал исторический процесс формирования «старой исторической общности людей – российский народ». Примерно тоже самое произошло и с советским народом, который формировался в статусе российской нации советского типа. Анализ этого опыта говорит о следующем: 1) если различные этносы, их представители столетиями живут в одном государстве, в общей социально-экономической и культурной среде, то формирование их общности как народа, как граждан, как соотечественников, а значит и как единой нации объективно неизбежно; 2) в России есть свои особенности, которые определяют формирование нации как межэтнонациональной и гражданской общности. Поэтому образование российской нации возможно на основе как свободного и равноправного развития каждой этнонации в своей самобытности, равноправного участия в государственных и общественных делах через своих представителей; 3) при этом все более определяющую в формировании, становлении нации играет роль и статус человека как гражданина, его права и свободы, возможности реализации в государственной и общественной жизни своего человеческого потенциала, где определяющими становятся не его родовые, этнические признаки, а гражданственность, гражданская общность людей различных этнонациональностей. Мешает этому объективному процессу активизация крайних сил этнонационализма, этношовинизма, которая разрывает межнациональную общность, отрывает людей от общих гражданских основ развития общества, происходит где-то искусственная этнизация политики, а следовательно, и всей общественной практики.