Читать онлайн «Занимательная зоология». Страница 75

Для некоторых насекомых высота тона может служить сигналом. Например, частота взмахов крыльями у самцов и самок комаров разная, и по звуку они могут найти друг друга. Комар, спасающийся от опасности, быстро-быстро машет крылышками, и возникающий при этом звенящий звук — сигнал тревоги.

Пчела со взятком летит медленнее и реже машет крылышками, чем летящая без груза. Сторожевые пчелы по звуку отличают, со взятком летит пчела или налегке. Пчелу с нектаром они пропускают сразу же, а пустую задерживают — ведь это может быть воришка, прилетевший за чужим медом.

В последнее время выяснилось, что ряд насекомых может издавать и принимать ультразвуки. Ультразвуковые приемники обнаружены у ночных бабочек совок, пядениц. Как уже говорилось ранее, их приемники настроены на ту же частоту колебаний, которой пользуются летучие мыши при эхолокации. Услышав ультразвук, издаваемый летучей мышью, бабочки ускоряют полет, ныряют вниз или взмывают кверху. Таким образом им иногда удается ускользнуть от врага.

Язык жестов. Редко звуковой сигнал у животных не сопровождается какими-нибудь жестами. А иногда «немой разговор» понятен и без всяких «слов».

В 1926 году немецкий ученый Карл фон Фриш опубликовал сообщение о языке танцев пчел. По его словам, пчелы-разведчицы, прилетев в улей со взятком, рассказывают своим товаркам по улью, куда лететь за кормом, какое до него расстояние и много его или мало. Его подняли на смех: «Где это видано, чтобы пчелы могли говорить».

Наконец на дачу к Фришу, где он проводил опыты с пчелами, приехал ученый из Кембриджского университета. Он попросил показать, как же «разговаривают» пчелы. «Это проще простого», — ответил Фриш. Он подвел гостя к улью со стеклянной стенкой, рассказал, как понимать танцы пчел, дал ему угломер и хронометр. «А теперь, — сказал исследователь, — я поставлю где-нибудь в саду чашечку с медом, а вы, руководствуясь указаниями пчел, попробуйте ее разыскать». Каково же было удивление гостя, когда он обнаружил чашечку точно в том месте, на которое указывали пчелы.

Как же пчелы-разведчицы передают информацию? Грубо говоря, прилетев в улей, пчела на сотах делает быстрые круговые движения и одновременно виляет брюшком. Если корм совсем близко от улья, то она описывает кривые, близкие к букве О, а если подальше — то похожие на восьмерку. Ритм танца и частота виляния брюшком сообщают другим членам семьи, далеко ли до корма и много ли его. Направление определяется по углу наклона оси описываемой фигуры по отношению к вертикали. Этот угол соответствует углу между направлением на солнце и на источник корма. Подробнее о танцах пчел рассказано в великолепных книгах И. Халифмана — «Пчелы» и «Пароль скрещенных антенн».

Разнообразны жесты, движения и позы птиц в брачный период.

Многие слышали о весенних плясках журавлей, но редко кому приходилось их видеть. В наших местах для своих танцев они выбирают ровную площадку среди обширного мохового болота. Зная примерно, где собираются птицы, я много раз пытался к ним подобраться, но тщетно. Журавли всегда замечали меня раньше и улетали. Как-то, в конце апреля, я решил перехитрить осторожных птиц. Днем по следам и потерянным ими перьям я определил место тока и у чахлой сосенки поставил шалаш. Семь зорь я не тревожил птиц и лишь на восьмые сутки среди дня забрался в шалаш. Вечером журавли не появились. Пришлось ждать утра. Я задремал и проснулся от громких трубных криков журавлей, раздавшихся где-то неподалеку. Еще совсем темно, лес молчит… Вдруг около самого шалаша послышались тихие шаги, и опять все смолкло. Вот пролетел первый вальдшнеп, «прохохотал» самец белой куропатки, вскоре забормотали и тетерева. А журавлей нет и нет; возникает сомнение — вдруг они испугались шалаша и бросили токовище? Прошло еще минут пятнадцать — стало светлее, и тут в сотне шагов от шалаша я заметил силуэты расхаживающих птиц, их было восемь. Журавли расположились полукругом, и лишь один находился в центре. Он расхаживал, полураспустив крылья, изогнув шею вниз и высоко подняв клюв. Временами он приседал, а иногда взмахивал крыльями, как бы собираясь взлететь. «Зрители» из полукруга переминались с ноги на ногу и изредка тоже приседали. Неожиданно один «зритель» поднялся на крыло и, описав планирующим полетом круг, приземлился рядом с «солистом». Тут они начали кланяться друг другу и прижимать шею и голову к груди. Но досмотреть «балет» до конца не удалось. Прозвучал тот же трубный сигнал — и журавли, как по команде, пробежав несколько шагов, плавно поднялись в воздух. Как оказалось, их испугала лисица. Из моих наблюдений за плясками журавлей я сделал выводы: во-первых, эти птицы танцуют молчком, во-вторых, они токуют только по утрам и в-третьих, приходят на ток пешком. Трубный крик журавлей, по-видимому, это и призыв к сбору и сигнал тревоги. Имеют ли эти звуки различные интонации, я не разобрался.

Совершенно беззвучно токуют и кулики-турухтаны. У них каждый самец выбирает площадку диаметром около метра и за все время тока не покидает ее. Время от времени турухтаны бросаются друг к другу, взъерошив перья и подняв красочные воротники. Но до драки дело никогда не доходит, в «пограничной» зоне птицы замирают, и вновь начинается демонстрация нарядов и поз. Самое замечательное, что ни один самец не имеет одинаковой окраски, у всех воротники и крупные пятна на туловище разного цвета. Это, насколько мне известно, единственный пример среди всех птиц. Что прельщает самочек — разноцветные наряды кавалеров или их галантные позы, — сказать трудно.

Некоторые птицы преподносят друг другу подарки, имеющие символическое значение. При этом они принимают самые разнообразные позы. Вот что пишет об обрядах птиц известный французский биолог Р. Шовен:

«Когда самец крачки готовится найти себе пару, он ловит рыбу и подносит ее самке, которая берет подарок в клюв, но не съедает его, Многие орнитологи полагают, что так происходит обряд взаимного признания супругов; действительно, прежде чем поднести рыбу, самец заглядывает многим самкам „в лицо“. Иногда некоторые самки возвращают подношение, но самец недолго печалится и спешит отдать рыбу другой. Бывает, что самец и самка держат рыбу за два конца, но не едят ее…»

Олуши и чомги подносят друг другу обрывки водорослей. У американской свиристели самец, сидя на ветке, подает самке яркую ягодку, которую она возвращает много раз подряд. Африканские вьюрки преподносят веточки или соломинки и при этом низко кланяются. У цапель предметом подношения служит палка. Баклан-самец преподносит пучок веточек для постройки гнезда.

Есть птицы, у которых яйца насиживают по очереди самец и самка. При этом смена родителей часто сопровождается церемонией подношения подарка.

Когда самка кроншнепа зовет супруга, чтобы он сменил ее на гнезде, самец берет какой-нибудь камешек и подносит ей с глубоким поклоном. Если самка не приняла подарок сразу, он будет отвешивать ей поклоны до тех пор, пока она не возьмет камешек в клюв, и только после этого самочка уступает место на гнезде своему супругу.

Подобный ритуал подношения камня при смене родителей, насиживающих яйца, известен и у некоторых пингвинов.

Иногда птицы, отпугивая врага, принимают устрашающие позы.

Индюк топорщит перья и распускает веером хвост. Одновременно к сережкам и бороде приливает кровь, и они непомерно раздуваются. Вид получается грозный, и дворовые собаки на всякий случай обходят возбужденного индюка стороной.

Цапли, выпь, если при приближении врага не успевают вовремя улететь, взъерошивают перья и кажутся на вид много больше, чем на самом деле.

Небольшая птичка вертишейка, обитающая в наших лесах, имитируя змею, пугает непрошеного гостя, пытающегося проникнуть к ней в дупло. При этом она шипит точь-в-точь как гадюка.

Во время драки некоторые птицы могут сказать позой «я сдаюсь». Победитель, если он одного и того же вида с побежденным, никогда его не тронет.

Галка в таком случае приседает, выгибает шею и, отвернув голову от победителя, подставляет ему затылок, одно из самых уязвимых мест у птиц. Распластанную позу с вытянутой вперед шеей принимает сдающаяся чайка. Индюк, признающий себя побежденным, ложится на землю и тоже вытягивает вперед шею.

Иное дело, если драка возникает между различными видами. Скажем, в птичнике подрались индюк и павлин. Индюк — тяжеловес и, казалось бы, мог выиграть схватку у своего противника. Однако манера боя у этих птиц разная. Индюки, прежде чем начать драку, долго топчутся на месте, пытаясь испугать соперника «грозным видом». Павлин же сразу бросается в атаку, и пока его противник только готовится к бою, он успевает нанести несколько ощутимых ударов клювом и шпорами. Ошеломленный индюк ложится, признавая себя побежденным, но павлин не понимает «языка жестов и поз» индюка и продолжает клевать лежащего соперника.