Читать онлайн «История отечественной философии XI-XX веков». Страница 75

В годы учебы Петрашевский познакомился с трудами Ш. Фурье, П. Прудона, Р. Оуэна, Л. Фейербаха. Тогда же он начал собирать библиотеку иностранной и отечественной литературы, запрещенной в России. Его критическое отношение к российской действительности, политический радикализм все более усиливаются, что нашло отражение в многочисленных заметках, в том числе в статье «О значении образования в отношении благосостояния общественного». Постепенно вокруг Петрашевского начали собираться люди, близкие ему по духу, которые на своих собраниях обсуждали социальные проблемы. Тогда же выяснилось, что отдельные члены кружка тяготеют к либерализму, другие – к революционному преобразованию общества.

Важнейшей акцией петрашевцев, сплотившей их, был второй выпуск «Карманного словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Первый выпуск вышел в 1845 г., а в 1846 г., со второго выпуска, его редактирование перешло к Петрашевскому и он же стал автором самых значительных его статей. В них Петрашевский сумел изложить многие понятия из истории социализма и материализма, осудить мистицизм, монархические порядки. Словарь имел большой общественный резонанс. «Петрашевцы ринулись горячо и смело на деятельность, – писал Герцен, – и удивили всю Россию “Словарем иностранных слов”»707. Власти быстро спохватились и запретили его, уничтожив 1600 из 2000 напечатанных экземпляров. Тогда же полиция внедрила в кружок своего агента, который фиксировал все происходящее на его заседаниях. В ночь с 22 на 23 апреля 1849 г. Петрашевский и его сподвижники (всего 34 человека) были арестованы и препровождены в Петропавловскую крепость. После следствия и суда 21 петрашевец был приговорен к смертной казни. Ее инсценировка осуществилась 22 декабря 1849 г. на Семеновском плацу Петербурга. В момент расстрела царь объявил о смягчении приговора. Петрашевского приговорили к вечной каторге, заковали в кандалы и прямо с места казни отправили в Сибирь. На каторге он пробыл до 1856 г., после чего его перевели на поселение в Иркутск. Однако сохранившиеся у Петрашевского революционные убеждения и стойкий характер непримиримого борца привели к новому аресту и смене места поселения вначале на Минусинск, затем на Шушенское и, наконец, на небольшое село Бельское Енисейского уезда, где он и скончался 7 декабря 1866 г. Все оставшиеся после него книги и рукописи были конфискованы и бесследно исчезли.

Философские взгляды Петрашевского и многих его сподвижников были ориентированы материалистически. В «Словаре иностранных слов» четко разводятся идеализм, обозначенный как «система философии, подчиняющая внешний мир, природу господству внутреннего духа и основанная не на наблюдении явлений жизни, а на идеях, врожденных в человеческом уме», и материализм – как система философии, утверждающая, «что в мире нет ничего, кроме материи»708. Петрашевцы утверждают объективность природы и форм ее существования с позиции материализма: «Всякое явление природы имеет узаконенную продолжительность, свое начало и конец; закон мировой необходимости очевиден»709.

Природа – своеобразный мировой организм, состоящий из бесчисленного множества разнообразных соотносящихся друг с другом в определенном «сочленении» тел. Неорганические и органические тела обладают «особенной жизненной силой», только в неорганических телах она не выявлена и представляет лишь потенцию. Качественные изменения меняют организацию и формы жизни тел от простейших до человека и его общественного бытия. Это постепенное, но неуклонное развитие природы закономерно. В своем наивысшем развитии, считали петрашевцы, для человека «как для существа разумного, как обладающего сознанием законов природы, в мироздании нет ничего неподчиненного, нет ничего такого, чего бы не заключалось в его природе и из нее не развивалось; он сам для себя и микрокосм и макрокосм»710. В своем развитии природа в человеке достигает такого уровня, когда уже не она воздействует на него, а он на природу, т. е. человек «со временем, чрез сознание мировых законов, должен вполне соделаться властелином и устроителем всей видимой природы, в которой нет ничего ему неподчинимого, как сознательному и самосознающему началу творческой действительности»711. Эту творческую деятельность человек направляет на познание природы и ее преобразование, которое характеризуется как «социальное стремление – стремление к усовершенствованию быта общественного»712. Это усовершенствование в его идеале представляют «системы Овена, Сен-Симона, Фурье»713.

Петрашевцев особенно привлекал социализм – старейшая система общественного устройства, ликвидирующая все виды угнетения. Петрашевский, считавший себя «старейшим пропагатором социализма» в России, писал: «Социализм не есть изобретение новейшего времени, хитрая выдумка XIX века, подобная пароходу, паровозу или светописи, – он всегда был в природе человека и в ней пробудет до тех пор, пока человечество не лишится способности развиваться и усовершенствоваться»714. В современном его варианте социализм является порождением капитализма с его эксплуатацией человека человеком. Поэтому социалистическое учение, даже если оно принадлежит «гению из гениев» Фурье, необходимо оценивать критически. Петрашевцы разделяли фурьеристские идеи об ассоциациях, укрепляющих общественные связи, об обязательном освобождении труда и его организации в общинах, но не принимали религиозных мотивов в учении Фурье, его отрицательного отношения к философии и считали, что не только и не столько организация труда изменит социальный строй, сколько его революционные преобразования.

Свою главную задачу петрашевцы видели в пропаганде социалистических идей, поскольку «разумение народа русского еще не пробудилось». Для этого нужно освободить идеи социализма от его «наследственных предрассудков», выявить его достоинства и возможности применения для социалистических преобразований в России.

Во второй половине XIX в. кружковая деятельность носила исключительно революционный характер. В кружках, чаще всего подпольных, теоретико-пропагандистская деятельность была подчинена революционной практике.

Представить развитие русской философии XIX в. вне анализа журнальных публикаций работ русских философов невозможно.

Во-первых, история отдельных журналов дает возможность проследить возникновение и эволюцию на их страницах философских идей, их влияние на общество. Философские школы порой создают свои печатные органы, на страницах которых разворачивается полемика.

Во-вторых, журнальные публикации богаче в жанровом воплощении. В журналах могут быть напечатаны крупномасштабные произведения – монографии, большие статьи, переводы, обзоры, рецензии, некрологи и т. д. Не все помещенное на страницах периодики выпускалось позднее отдельными изданиями. «“Книжная память” не полна. Первые, а иногда единственные переводы иностранных авторов можно обнаружить только в журналах. Книги могут быть полемичны, но диалоги ученых обычно публиковались лишь на страницах периодической печати»715. И еще: «Русская литература отличается одной особенностью: редкий труд дерзает вступить на путь Божий под своим собственным флагом в отдельном издании, не стремится найти себе приют гденибудь в толстом журнале»716.

Первый философский журнал в России появился лишь в конце XIX в., однако уже в первые его десятилетия русские журналы печатали оригинальные произведения русских мыслителей и переводы работ иностранных философов. Русские просветители начала XIX в. не имели своего периодического издания. В единственном номере журнала «Периодическое издание Вольного общества любителей словесности и наук» (1804), которое редактировал В. В. Попугаев, были опубликованы произведения самого редактора («О политическом просвещении вообще», «О публичном общественном воспитании и о влиянии оного на политическое просвещение», «Об истории как предмете политического воспитания», публицистический очерк «Негр»), выражающие антикрепостнические идеи деистическо-материалистической школы русского просвещения. Этой же ориентации придерживался журнал «Северный вестник» (1804–1805), напечатавший «Отрывок из бумаг одного россиянина», представляющий главу «Клин» запрещенного «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева. В этом журнале было опубликовано много переводов европейских мыслителей – Гиббона, Монтескье, почти полный перевод «Естественной политики» Гольбаха.

Заметным явлением в русской периодике преддекабристской поры был журнал «Сын Отечества» (1812–1852), издаваемый Н. И. Гречем как исторический и политический журнал, в котором печаталось много статей по философии, этике, эстетике, психологии. В разделе естественных наук свои статьи помещали натурфилософы-шеллингианцы Д. Велланский, М. Павлов, Д. Перевощиков. В 1826 г. в журнале была помещена статья русского самоучки, философа и космогониста И. Ертова «О необходимости предположений в умозрительных науках и о способе правильно мыслить». В нем свои статьи печатали декабристы Ф. Глинка, Н. Тургенев, Н. Муравьев, Н. Кутузов, К. Рылеев, А. Бестужев, В. Кюхельбекер и близкие к ним просветитель А. Куницын, поэты А. Пушкин и П. Вяземский.