Читать онлайн «История отечественной философии XI-XX веков». Страница 154

Концепция евразийства своим пафосом новизны и специфическим радикализмом бросала вызов «катастрофическому» мироощущению, господствовавшему в эмигрантской среде, привлекала на свою сторону новое поколение русских ученых, жаждущих дать свой ответ на извечные русские вопросы о судьбе России.

В своем развитии евразийство прошло несколько этапов:

1921–1925 гг. – этап возникновения евразийства, протекавший в основном в Болгарии и Восточной Европе. «В эти годы были заложены научные, идеологические, политические основы евразийства. Тезис, что евразийство пошло от утверждения первенства культуры перед политикой, подтверждался практикой»1374. С самого начала в нем обнаружилось два направления: первое сложилось вокруг А. А. Ливена и Г. В. Флоровского, ставших вскоре священниками; второе – вокруг П. Н. Савицкого и П. П. Сувчинского. Именно в этот период была выявлена религиозная установка евразийства, сформулировано его этнографическое и хозяйственно-географическое учение, разработаны принципиальные положения об идеократии и новом правящем слое.

В Белграде, Берлине, Париже, Лондоне возникают объединения сторонников этого движения. Центром евразийства становится Прага. Диспуты и доклады, организуемые евразийцами, собирали тысячи человек. Широкий размах приобрела литературно-публицистическая и издательская деятельность. В 1923 г. для обслуживания евразийского движения было основано «Евразийское книгоиздательство», которое активно публиковало не только работы евразийцев, но и их периодику – «Евразийский временник» и «Евразийскую хронику».

Шумный успех евразийского движения заинтересовал органы ВЧК – ОГПУ, которые через созданную ими организацию «Трест» внедрили в него своих людей.

1925–1929 гг. – период расцвета евразийства. Движение имеет центром Париж. В это время публикуется множество работ евразийских идеологов, проводятся дискуссии и публичные выступления, создаются евразийские организации в Белграде, Париже, Праге. С 1928 г. начинает выходить газета «Евразия». Вместе с тем уже в этот период движения в нем обнаруживаются кризисные явления. От движения отходят Г. В. Флоровский и П. М. Бицилли, газета «Евразия» начинает кампанию за идейно-политическое сближение с советской властью. В 1928 г. разоблачен чекистский «Трест», и на евразийство легла тень «руки Кремля». В этот период евразийская идеология усложняется и вбирает в себя достаточно противоречивые тенденции. С одной стороны, ее важнейшей составляющей и философским фундаментом становится высокое метафизическое учение об иерархии «симфонических личностей», к высшим звеньям которой относится «идея Личного Бога» и Россия-Евразия, представляющая собой «соборность» наций. С другой стороны, движение приобретает все более политизированную окраску. Выражая естественную претензию любой серьезной теории увязать себя с практической жизнью, евразийцы попытались дать подробный анализ процессов, происходящих в современной им большевистской России. Разумеется, они не могли обойти тему событий 1917 г., к которым у них было сложное, неоднозначное отношение. Для евразийцев вообще было характерным разделение понятий революции как явления истории, большевизма как плода революции и коммунистической идеи как разрушительной революционной идеологии.

Начало этого периода знаменуется расцветом евразийской деятельности, как литературно-публицистической, так и организационной. Поскольку евразийская политическая, философская и историческая концепция к этому периоду была уже сформирована, в нее начали вноситься коррективы политического характера, связанные с разработкой положений о евразийской партии, ее организации и возможностях участия в политической деятельности.

1930–1931 гг. – период упадка евразийского движения. Начался массовый отток сочувствующих, сокращается влияние группорганизаций евразийцев, между ними возникают конфликты. По инициативе Пражской евразийской группы был создан распорядительный комитет под председательством П. Н. Савицкого, который подготовил и провел в Брюсселе с 1 по 5 сентября 1931 г. Первый съезд Евразийской организации. На нем были изложены культурно-исторические основы евразийства, сформулирована его программа, опубликованная отдельной брошюрой, – «Евразийство. Декларация, формулировка, тезисы» (Прага, 1932). Было решено создать Центральный комитет евразийских организаций и партию. Однако партия не была создана, организационные принципы разрушились, издательская деятельность затухла. После публикации документов съезда и книги «Тридцатые годы» не было выпущено ни одного евразийского сборника.

Однако идеи евразийства не умерли: они оригинально трансформировались уже в наше время, в «позднем евразийстве» (Л. Н. Гумилев) и «неоевразийстве» (А. Дугин).

Общее настроение, пронизывающее всю евразийскую литературу, можно определить как антизападничество и почвенничество. Евразийцы подчеркивали факт глубокого культурного переворота, совершающегося в XX в., связанного с кризисом западноевропейской культуры и цивилизации. Первая мировая война и Русская революция 1905 г. воспринимались евразийцами как провиденческие знаки, возвестившие наступление новой исторической эпохи, в которой центральное и руководящее место будет принадлежать не Европе, а России. На смену западной культуре придет новый тип культуры. Поэтому русской эмиграции, по мнению евразийцев, следует искать духовную опору в первую очередь в русских корнях, русской традиции, на русской почве.

Основной категорией евразийского мышления признавалось определение России как особого исторического и географического мира. Из этого постулата вытекает утверждение «самостоятельной ценности русской национальной стихии». Россия, заявляли евразийцы, не принадлежит ни к Востоку, ни к Западу. Это совершенно особый культурный мир, который порожден особым субконтинентом – Евразией. Как писал П. Н. Савицкий:

Россия как Евразия есть месторазвитие (термин П. Н. Савицкого) – географический, этнический, хозяйственный, исторический, культурный ландшафт одновременно. «Географически евразийцы воспринимают Россию-Евразию, т. е. совокупность трех российско-евразийских низменностей-равнин и горных стран, к ним примыкающих, как “месторазвитие”», – писал П. Савицкий1376. Идеологи евразийства, противопоставляя Евразию Европе, ландшафту придавали особое, определяющее значение. По мнению П. Н. Савицкого, «флагоподобному широтно-полосовому зональному сложению евразийских низменностей-равнин противостоит мозаическое дробное зональное сложение Европы»1377. Параллельным и горизонтальным географическим зонам Евразии – пустыне, степи, лесу, тундре – соответствует особый «волновой» ритм исторического развития – «череда подъемов и депрессий», а весь евразийский мир подобен «пульсирующему сердцу»:

так поэтически изображает это явление П. Савицкий1378.

Наиболее оригинальными были взгляды евразийцев в области географии, истории и культурологии.

Географические взгляды евразийцев представлены по преимуществу в трудах П. Н. Савицкого, который накопил и обобщил богатый географический, геолого-почвоведческий и экономико-географический материал, положенный в основу утверждений о природной «спаянности» евразийских пространств. А основные идеи географических представлений он сформулировал следующим образом: «Можно сказать по праву: восточноевропейская, “беломоро-кавказская”, как называют ее евразийцы, равнина по географической природе гораздо ближе к равнинам западносибирской и туркестанской, лежащим к востоку от нее, нежели к Западной Европе. Названные три равнины, вместе с возвышенностями, отделяющими их друг от друга (Уральские горы и так называемый “АралоИртышский” водораздел) и окаймляющими их с востока, юго-востока и юга (горы русского Дальнего Востока, Восточной Сибири, Средней Азии, Персии, Кавказа, Малой Азии) представляют собой особый мир, единый в себе и географически отличный как от стран, лежащих к западу, так и от стран, лежащих к юго-востоку и югу от него. Если первым приурочить имя Европы, а ко вторым – имя Азии, названному только что миру, как среднему и посредующему будет приличествовать имя Евразии…»1379. Но при этом Савицкий подчеркивает, что необходимость различать в основном массиве земли Старого Света не два, а три материка, не является «открытием» евразийцев. Эти мысли уже высказывались русскими географами, в частности В. И. Лиманским. Евразийцы же «обострили формулировку» и дали новому «вновь увиденному материку» новое имя. Выявляя объективные природные свойства и закономерности географических особенностей России-Евразии, евразийцы обнаружили группу «широтно-полосных зон» распределения ботанических и природных факторов, Они сделали вывод, что на пространствах евразийского географического мира смена растительных и почвенных форм подчиняется «юго-северным» и «центро-периферическим» правильностям, а направления их действия практически совпадают. В частности, Н. С. Трубецкой указывает, что территория Евразии может быть определена следующей схемой: существует длинная, более или менее непрерывная полоса безлесных равнин и плоскогорий, тянущаяся почти от Тихого океана до устья Дуная. Эту полосу можно назвать системой степи. С севера она окаймлена широкой полосой лесов, за которой идет полоса тундр, С юга система степи окаймлена горными хребтами. Таким образом, имеются четыре тянущихся с Запада на Восток параллельные полосы: тундровая, лесная, степная, горная. В меридиальном направлении все они пересекаются с системой рек.