Читать онлайн «Реакции и поведение собак в экстремальных условиях». Страница 15

Специфика реакций отдельных животных, по-видимому, определялась характером, глубиной нарушений и зависела от состояния нервной системы. Наиболее значительные сдвиги регистрировались у четырех собак: у подвижного Тайфуна, Ночки, Кляксы и Линды. При этом у двух последних со второй трети опытов стало наблюдаться улучшение всех функций.

Очевидно, реакции скуления и воя могут быть причислены к признакам, свидетельствующим об ухудшенном и угнетенном состоянии психики собак. Такая их роль не может быть выявлена с помощью каких-либо специальных методов. Однако, скуление и вой всегда появлялись в случаях неблагоприятных изменений психических реакций. В первые часы экспериментов психическое состояние собак было связано с ориентировочными рефлексами, биологически несовместимыми со звуками. Затем в начальные сутки опытов под влиянием кумуляции неблагоприятных явлений в организме возникало угнетенное психическое состояние, и оно обнаруживалось в виде скуления и воя. В дальнейшем по мере привыкания к условиям эксперимента состояние организма и психики улучшалось и скуление становилось редким явлением. В конце опыта психическое состояние несколько ухудшалось и сразу возрождалось скуление. При этом появление скуления часто регистрировалось на гораздо более ранних стадиях, чем возникновение обеднения положительных эмоций, гипертрофированных форм страха, уменьшения интенсивности движений хвостом и т. д. Все это говорит о том, что скуление являлось ранним признаком ухудшения психического состояния собак.

Большой процент суток опытов с аномальным ритмом выделений (57,3%) от общего числа суток, возникновение других неблагоприятных сдвигов, тот факт, что только одна собака оказалась по-настоящему пригодной к длительному пребыванию в кабине и т. д. — все заставляло признать первый постепенный способ тренировки способом, имеющим существенные недостатки. Такой вывод требовал разработки иных методов тренировки.

Предлагаемый на следующем этапе исследований второй способ тренировки устранял предварительное приучение собак к условиям малой кабины: животных сразу фиксировали на длительный срок.

Была сделана попытка группировки полученных данных по периодам. В качестве основного показателя, по которому проводилось такое разделение, был выбран сон. Начало периода нормализации определялось с момента, когда собаки три дня подряд спали относительно крепко и продолжительно. Предполагалось, что хороший сон способствовал улучшению состояния бодрствования и являлся, таким образом, необходимым фоном для восстановления всех функций.

Анализ данных о сне показал, что у собак (Тьмы и Луги) переходный период продолжался только 2 суток, у Угры и Клязьмы — 4–5, у Волхова — 6, а состояние сна Тосны не улучшалось.

У большинства собак, как и при первом способе тренировки, в переходный период наблюдались изменения частоты пульса и дыхания. У некоторых животных (например, Луги) в среднем за сутки по сравнению с фоновыми данными они снижались: пульс с 76 ударов в минуту (при сигме 1,27) уменьшался до 72 (при сигме 3,31), частота циклов дыхания — с 12 (при сигме 1,16) до 10 (при сигме 2,41). У других собак изменения были более значительными. У Волхова, например, пульс учащался с 72 (при сигме 2,8) до 83 (при сигме 3,7), частота циклов дыхания — с 16 (при сигме 2,17) до 23 (при сигме 4,35). В отдельные отрезки времени регистрировались задержки дыхания (по 3–5 сек.).

На стадии выдоха в переходный период у многих собак, так же как и при тренировке по первому способу, возникали стоны и звуки, производимые в болезненном состоянии.

Средние величины числа пульсовых ударов и числа дыхательных движений в переходный период в одну минуту поздним вечером и ночью у многих животных были более учащенными, чем в другие часы суток. Температура тела также ночью бывала на несколько градусов выше (на 0,11–0,22°). У Тосны учащенный на 15–20 ударов пульс, дыхание убыстренное на 3–5 циклов и повышенная на 0,3° температура регистрировались даже в часы глубокой ночи (22–4 час), что говорит о значительных нарушениях вегетатики этой собаки.

В ходе опытов по тренировке, т. е. в период нормализации, наблюдались меньшие отклонения величин пульса, числа дыхательных движений и температуры тела. Совершенно исчезали болезненные звуки, сопровождающие дыхание. Исключение составляли вегетативные показатели у собаки Тосны, отличающиеся от нормы. У животного наблюдалась одышка и изменения сердечных ритмов.

В период нормализации при ухудшении многих функций также наблюдались повторные увеличения частоты пульса и циклов дыхательных движений, иногда возобновлялись стонущие звуки. Величины этих сдвигов при вторичном их появлении были меньше, чем в переходный период, а при их возникновении в третий раз они были еще менее выражены. Так же как и в тренировке по первому способу, подобные явления были приурочены к актам мочеиспускания и дефекации, а их величины колебались в основном в зависимости от нарушений в этой системе.

Все эти данные говорят об изменениях в переходный период вегетативных процессов и относительной их нормализации в ходе дальнейших опытов. Степень изменений была меньшей, чем в опытах по первому способу тренировки.

В переходный период собаки ели и пили плохо, мало или совсем не реагировали на вид еды. Взвешивание показало несколько меньшее, чем при первом способе тренировки, снижение веса животных (в среднем на 0,26 кг). В начале периода нормализации животные съедали около 10–15% суточного рациона. Начиная примерно с 4–8-х суток аппетит резко улучшался. В конце экспериментов обнаруживалось общее увеличение веса (в среднем на 0,31 кг).

В начале тренировки, так же как и при первом способе, отмечались задержки испражнений: моча впервые появлялась только через 20–35 час. Однако в этих экспериментах в противоположность первому способу тренировки не было обнаружено задержек мочеиспускания по 40 час. и более. Этих актов дольше всего не было у собак Клязьмы и Луги, у Клязьмы затем ритм мочеиспускания быстро нормализовался. Второй раз моча и кал у всех животных появлялись гораздо скорее. Третий и четвертый, т. е. при последующих мочеиспусканиях, интервалы между выделениями были почти нормальными и превышали 7 час. только в том случае, если разделялись ночными часами, когда и в норме эти акты осуществлялись значительно реже. Все эти материалы отражены в табл. 9.

Таблица 9. Появление актов мочеиспускания при вторичном способе тренировки Таблица 10. Частота появления актов мочеиспускания в период тренировки по второму способу

По окончании переходного периода у двух из шести собак сразу установился правильный ритм выделений: мочеиспускание возникало не менее 3 раз в сутки (табл. 10). У одной из собак в 5-е сутки и даже 12-е сутки наблюдался олигоурезис (в виде двухразового выделения мочи), в остальные сутки ритм выделений был нормальным. У другой случаи олигоурезиса регистрировались в 9, 10 и 15-е сутки опыта. Олигоурезис выражался в двухразовом появлении мочеиспускания и только в 3% случаев возникала более тяжелая его форма — одноразовое мочеиспускание в сутки (табл. 10). Нарушения регистрировались в 27% случаев от общего числа суток. Все это говорит о том, что нормализация выделительных процессов по второму способу тренировки происходила менее болезненно, чем по первому.

У Тосны, как и по другим показателям, отмечались нарушения ритма мочеиспускания на протяжении всего эксперимента: начиная с 3-х суток, регистрировался палакиурезис. Количество мочеиспусканий за сутки увеличивалось, моча стала появляться в разное время суток, закон соотношения дневного и ночного диуреза нарушался.

В начале опытов по второму способу тренировки животные спали мало (иногда только 3–4 часа в сутки) и плохо. Вместо сна часто регистрировался полусон, собаки не находили удобных поз, двигались, пробуждались от слабых раздражений. Данные актограммы во время сна (табл. 11) указывали на неспокойное состояние животных. Число всплесков писчика в среднем было в 3,9 раза большим, чем при 7-часовых опытах, но меньшим, чем в предыдущей серии экспериментов.

Таблица 11. Число двигательных реакций за час сна при тренировке по второму способу (по данным актограммы)

В начале опытов 2–3 суток существенного уменьшения сна сменялись сутками, когда животные спали относительно долго и крепко, потом сон нарушался снова. Во второй половине опытов он нормализовался почти у всех собак. Плохо на протяжении всего опыта спала Тосна: полученные по этой собаке данные говорили о том, что в среднем за сутки она находилась в сонном и полусонном состоянии только 3,3 часа. Интересно отметить, что у всех собак (кроме Тосны) либо отсутствовали, либо были минимальными нарушения сна в период глубокой ночи (22–4 час). То же было и при тренировке по первому способу. Значит, переход к условиям жизнедеятельности в кабине у основной массы животных не разрушал глубоко укрепившихся явлений суточной ритмики.