Читать онлайн «Мир животных. Том 3. Птицы». Страница 67

Козодой.

В некоторых местах Средней Европы бывает у козодоев летом и вторая кладка. Тогда они так разделяют родительские обязанности: самец заботится о первом выводке, а самка насиживает.

Когда погода плохая, насекомых мало, козодои, как и стрижи, цепенеют в неподвижности, температура тела падает, энергия экономится. Много дней и ночей может длиться подобная «голодная спячка».

«Группа козодоев – один из наиболее совершенных примеров покровительственного сходства, какое можно отыскать во всем животном царстве среди форм такого размера. Эти птицы одеты в мягкие криптические тона, красно-бурые, желтовато-коричневые, коричневые, золотисто-бурые и пепельно-серые или в нейтрально-песчаные тона… Козодои сидят, плотно прижавшись к земле, невидимые, они позволяют почти наступить на себя, прежде чем внезапно поднимутся, чтобы умчаться легким и изворотливым полетом» (X. Котт).

В Ираке, на небольшом участке голой земли, размером с полгектара, днем пряталось, по крайней мере, два десятка египетских козодоев. Но заметить их было совершенно невозможно, пока птицы не взлетали из-под самых ног!

Покровительственная окраска австралийских лягушкоротов не менее совершенна. Птицы сидят вертикально на ветках или изгородях, закрыв до узких щелей глаза, и так похожи на обломки суков, что, случалось, человек, подойдя, мог положить на них руку, не подозревая, что это птица, а не кусок дерева! «Доверяя своему изумительному подражанию природе, она остается замершей и неподвижной и не пытается улететь, если ее не столкнуть силой».

«Мертвыми» невидимками насиживают они и яйца…

«…в развилке расходящихся горизонтально ветвей. Это позволяет птице сидеть на гнезде, положив хвост вдоль сука и выставив голову между ветвями, откуда она может видеть все происходящее внизу.

С юного возраста у исполинских козодоев появляется инстинкт вертикальной посадки. В такой позе они очень похожи на гнилые ветки или наросты на дереве.

Она сидит, распластавшись на гнезде, а ее голова с пучком щетинок над клювом придает птице вид куска сухого дерева… В этом положении она кажется безжизненной и улетает лишь тогда, когда наблюдатель вскарабкается по дереву почти к самому гнезду» (Меллор).

Жирные козодои, или гуахаро, как их называют в Америке, живут в пещерах Перу, Венесуэлы, Гвианы и на острове Тринидад. Если вздумаете нанести им визит, запаситесь терпением, а главное, лестницами и электрическими фонарями. Необходимо также и некоторое знакомство с основами альпинизма, потому что козодои гнездятся в горах, и часто, чтобы до них добраться, приходится карабкаться по отвесным скалам.

А как войдете со всем этим снаряжением в пещеру, заткните уши, потому что тысячи птиц, разбуженные светом, сорвутся с карнизов и стен и с оглушительным криком станут метаться у вас над головой. Птицы крупные, до метра в размахе крыльев, шоколадно-коричневые. Глядя на их виртуозные маневры в мрачных гротах аидова царства, все поражаются и задают один и тот же вопрос: как умудряются эти пернатые троглодиты, летая в полной темноте, не натыкаться на стены, на всякие там сталактиты и сталагмиты, которые подпирают своды подземелий?

Погасите свет и прислушайтесь. Полетав немного, птицы скоро успокоятся, перестанут кричать, и тогда вы услышите мягкие взмахи крыльев и как аккомпанемент к ним негромкое щелканье. Вот и ответ на ваш вопрос!

Это работают эхолоты. Их сигналы улавливает и наше ухо, потому что звучат они в диапазоне сравнительно низких частот, – около 7 килогерц.

Каждый щелчок длится 0,001-0,002 секунды.

Дональд Гриффин, известный исследователь эхолотов летучих мышей, заткнул ватой уши некоторых гуахаро и выпустил их в темный зал. И виртуозы ночных полетов, оглохнув, тут же и «ослепли»: беспомощно натыкались на все предметы в помещении. Не слыша эха, они не могли ориентироваться в темноте.

Дневные часы гуахаро проводят в пещерах. Там же устраивают и свои глиняные обильно «нашпигованные» косточками плодов гнезда, прилепив их кое-как к карнизам стен. По ночам птицы покидают подземелья и летят туда, нередко за 40-50 километров, где много фруктовых деревьев и пальм с мягкими, похожими на сливы плодами. Тысячными стаями атакуют и плантации масличных пальм, срывая плоды на лету, трепеща крыльями и «повисая» на манер колибри около дерева. Возможно, что фрукты гуахаро разыскивают с помощью обоняния. Плоды глотают целиком, а косточки потом уже, вернувшись в пещеры, отрыгивают. Поэтому в подземельях, где гнездятся гуахаро, всегда много молодых фруктовых «саженцев», которые, однако, быстро гибнут: не могут расти без света.

Брюшко только что оперившихся птенцов гуахаро покрыто толстым слоем жира. Когда юным троглодитам исполнится примерно две недели, в пещеры приходят люди с факелами и длинными шестами. Они разоряют гнезда, убивают тысячи редкостных птиц и тут же, у входа в пещеры, вытапливают из них жир. Хотя у этого жира неплохие пищевые качества, употребляют его как горючее в фонарях и лампах.

Гуахаро кормят птенцов по три-шесть раз за ночь. Растут их дети быстро и через два месяца весят уже в полтора раза больше взрослых птиц. Сидят в гнездах долго, по три-четыре месяца, пока не научатся летать.

Стрижи и колибри образуют этот отряд. И те и другие летают прекрасно, большую часть жизни проводят в воздухе. Но ходить, плавать, тем более нырять не умеют.

Подотряд стрижи. Длинные серповидные крылья, маленький, с широким разрезом клюв. Крохотные лапки. Все четыре пальца направлены вперед (обычные стрижи, но не новорожденные!) либо два вбок, два – внутрь (пальмовые стрижи). У других – три вперед, один – назад. У некоторых саланган одного переднего пальца вообще нет.

Моногамы. Самцы и самки похожи. У черных стрижей пары, как правило, постоянны. 1 – 6 яиц в кладке. Насиживают и выкармливают оба родителя, саланганы 2-3 раза в год. Тип развития птенцовый.

Небольшие птицы, длина 10-33 сантиметра. Средняя продолжительность жизни в природе у черных стрижей 7 лет, некоторые жили 15-21 год.

Два семейства: стрижи и хохлатые стрижи. Около 80 видов в странах всего мира, кроме Арктики и Антарктиды.

Подотряд колибри. Самые крохотные птицы мира: длина 6-22 сантиметра, вес – 1,6-20 граммов. Как у стрижей, у них длинные маховые перья и точно так же основу крыла составляют кости кисти. Клюв длинный, у некоторых длиннее всего тела, прямой, чуть изогнутый вверх или вниз. Ножки короткие и слабые, пригодны лишь для «приземления» на ветках, но не для ходьбы. Три пальца направлены вперед, один назад. Язык длинный, бахромчатый, раздвоенный на конце. Пищевод образует зоб, в котором взрослые птицы приносят птенцам насекомых. Сердце велико, вдвое-втрое больше желудка. А желудок устроен так, что вход в него и выход сближены, и поэтому, когда колибри сосет нектар, тот беспрепятственно протекает в кишечник, даже если желудок забит насекомыми.

У многих видов самки окрашены менее красочно, чем самцы, у других – лишь без удлиненных, причудливой формы перьев хвоста. Но у некоторых очень похожи. Моногамы. Самцы у большинства не строят гнезд и не высиживают птенцов, охраняют лишь гнездовую территорию. Обычно два белых яйца в кладке.

Насиживают 14-20 дней. Тип развития птенцовый: гнезда юные колибри покидают обычно через три недели.

321 вид в Америке, от Аляски до Огненной Земли.

В конце весны с хорошей погодой прилетают к нам стрижи. Срок прилета для каждой местности у них из года в год постоянный, с опережением или опозданием на несколько дней, в зависимости от капризов местного климата. С визгом летают над полями, селами, над каменными громадами городов. Когда погода хорошая и теплые струи восходящего от нагретой земли воздуха возносят в небо насекомых и пауков, летающих на паутинках, высоко в небесной синеве охотятся и стрижи, а в дни пасмурные и перед дождем мчатся низко над землей, быстрые и серпокрылые. По-видимому, не с раскрытым ртом летают стрижи, как прежде думали, а на стремительных виражах успевают раскрыть и вновь сомкнуть клюв, чтобы схватить встреченное насекомое.

Все на лету совершают: кормятся, пьют, купаются, окунаясь на миг в воду, собирают подстилку для гнезд…

Даже спят! И даже соединяются на кратковременный миг любви.

Лапки очень маленькие: длина их сантиметр. Взлетать с земли взрослый, но не юный стриж еще кое-как может, а ходить по ней не умеет, только беспомощно ползает.

Однако за малейшие неровности утесов и фасадов домов острые коготки цепляются надежно. Стрижи повисают на них и даже ползают по отвесным стенам. Здесь же, на этих стенах, под крышами домов, в расщелинах скал, нередко и в дуплах деревьев, устраивают гнезда. Важно, чтобы под тем местом, где гнездо, было открытое пространство для свободного падения вниз, иначе стриж не сумеет взлететь с гнезда.