Читать онлайн «Тайная жизнь растений». Страница 75

Бови обнаружил, что своим маятником он мог различать по силе излучения относительную свежесть различных продуктов даже в их защитной оболочке или кожуре. Чтобы измерить различные частоты излучения, исходящие от продуктов питания, Бови разработал «биометр» — простую линейку, разделенную на отрезки в 1 см, обозначающие микроны (1 тысячную долю миллиметра) и ангстромы (в 100 раз меньше микрона), таким образом покрывая отрезок между нулем и 10 000 ангстромов.

Он помещал кусочек фрукта или овоща, или любой другой пищи на один конец линейки и наблюдал, как его маятник раскачивался до определенной отметки на линейке. Эта отметка давала ему представление о свежести пищи. По словам Бови, излучение любого объекта в какой-то момент перекрывается окружающим его общим земным полем. Лозоходцы утверждают, что любые два объекта одинакового размера, сделанные из одного и того же материала, помещенные на расстоянии метра, будут создавать два поля, отталкивающих друг друга где-то посередине, что можно с легкостью зафиксировать с помощью маятника. Если увеличивать размер одного из объектов, то его поле будет подходить все ближе к более мелкому объекту.

Симонтон обнаружил, что пища с излучением в диапазоне от 8000 до 10 000 ангстромов по биометру Бови заставляет маятник вращаться с удивительной скоростью в 400 — 500 оборотов в минуту в радиусе 80 мм. Пища с излучением между 6000 и 8000 ангстромов вращает маятник со скоростью 300 — 400 оборотов в радиусе 60 мм. Мясо, пастеризованное молоко и овощи, подвергшиеся чрезмерной кулинарной обработке, излучают менее 2000 ангстромов и не имеют достаточно энергии, чтобы заставить вращаться маятник.

Предупреждая возможную критику произвольного выбора ангстромов в качестве единицы излучения жизненной силы объектов, Луи Кервран в предисловии к книге Симонтона «Излучение от продуктов питания»(Radiations des Aliments) подчеркнул, что выбор ангстромов не более произволен, чем использование калорий в диетологии (калория — количество тепла, необходимого для повышения температуры 1 грамма воды на 1 °C). По словам Керврана, любая система измерения условна, ангстром Бови лишь облегчает сравнение излучения ферментированного сыра в 1500 ангстром и свежего оливкового масла в 8500 ангстром. В любом случае, природа волн, излучаемых фруктами, овощами и любыми другими органическими продуктами питания, на которые реагирует маятник, совершенно неизвестна и, очевидно, их частоты не принадлежат электромагнитному спектру. Здесь большое практическое значение имеет факт, что эти волны поддаются измерению при помощи биолокации.

По словам Бови, исходящие от объекта волны воспринимаются нервами в руке человека и усиливаются с помощью качающегося на нити маятника. Впечатляющие тому подтверждения были найдены в Монреале Яном Мерта (Jan Merta). Его лабораторные эксперименты ясно показали, что в районе запястья происходят мельчайшие мышечные сокращения через доли секунды после изменения показаний энцефалографа. Мерта также сконструировал биолокационный прибор, который работал не только в руках, но и на плечах, голове, на ногах, ступнях и любой другой части тела.

Следуя теориям Бови и Лаховского, Симонтон также полагал, что если человеческие нервные клетки способны принимать волны, тогда, возможно, они могут их передавать; чтобы принять сигнал, источник и приемник должны быть настроены друг на друга. Лаховский сравнил эту систему с двумя настроенными в унисон пианино: нажатие на клавиши одного пианино заставит звучать ту же ноту на другом.

Некоторые лозоходцы утверждают, что основной сенсор человеческого тела находится в районе солнечного сплетения. Похоже, это подтверждается самыми последними исследованиями Харвалика. Чтобы изолировать части тела человека от воздействия целого моря окружающих его магнитных полей, Харвалик взял ленту высокоэффективного изоляционного материала размером 2,5 × 25 см и скрутил ее в двухслойный цилиндр. Его можно было надевать на голову, плечи, торс или таз.

Надев защитный цилиндр на голову и завязав глаза, Харвалик ходил по ровному участку, испускавшему биолокационное излучение, и получил отчетливые сигналы в каждом из трех активных районов. Надев цилиндр на плечи, он получил те же отчетливые сигналы. Постепенно спуская цилиндр вниз по телу, Харвалик во всех случаях мог принимать сигналы, пока не дошел до участка тела между 7 и 12-м ребром, то есть между грудиной и пупком.

«Похоже, из этого следует, — говорит Харвалик, — что биолокационные сенсоры должны располагаться в районе солнечного сплетения, и возможно, дополнительные сенсоры находятся в голове или мозге».

Д-р Дж. А. Копп (J. А. Корр) из Швейцарии, который годами использовал биолокационные методы для определения геопатогенных зон (по некоторым данным связанных с высокой заболеваемостью раком), сообщал об одном немецком инженере, проведшем в 1972 г. эксперименты, аналогичные опытам Харвалика. Его носили в горизонтальном положении на носилках над участком излучения. Когда над участком проходила его голова — лоза не реагировала, но как только над ним оказалось солнечное сплетение — лоза немедленно начинала движение.

Использование маятника для определения относительной энергетической ценности продуктов было для Симонтона вопросом жизни и смерти. Во время Первой мировой войны он перенес пять операций. Однажды темной ночью Симон-тон лежал на носилках и услышал шепот двух медиков, стоящих в свете керосиновой лампы. Они говорили, что тот был болен туберкулезом, и надежды на выздоровление нет. Его насильно посадили на высококалорийную диету, которая испортила ему печень и дала другие побочные эффекты. От этой медицинской «помощи» он был на краю могилы, когда нечаянно наткнулся на систему Бови, позволяющую отличать ядовитую негодную провизию от свежей здоровой пищи. Через короткое время он избавился не только от туберкулеза, но и его осложнений. Он приобрел такое здоровье, что годы спустя, в 66 и 68 лет, он стал отцом двух детей, а в семьдесят — играл в теннис.

Когда Симонтон еше был молодым инженером, его призвали во французскую армию служить радистом. В те времена наука о радиоволнах была относительно новой и находилась на уровне теперешней биолокации. Во время Первой мировой войны Симонтон работал бок о бок с такими яркими личностями, как физик Луи де Брогли (Louis de Broglie), который определил, что любая частица вплоть до фотона света имеет определенную частоту волнового излучения.

С таким прошлым Симонтон набрался достаточно знаний и опыта в инженерном деле, электрике и радио, чтобы не отбросить работы Бови как шарлатанство. При помощи системы Бови Симонтон научился определять свежесть и силу жизненной энергии пищи по ее излучению. Излучение свежего молока составляло 6500 ангстромов, через 12 часов оно теряло 40 %, а через 24 часа — 90 % своего излучения. А пастеризация полностью уничтожала какое-либо излучение, и молоко превращалось в мертвый продукт. То же справедливо и для пастеризованных фруктовых и овощных соков. Сок чеснока при пастеризации сворачивался наподобие человеческой крови, и его вибрации падали примерно с 8000 ангстромов до 0.

С другой стороны, заморозка свежих фруктов и овощей продлевает их жизнь и свежесть; после разморозки они восстанавливают свое излучение практически до уровня свежих. Помещенная в холодильник пища начинает портиться, но довольно медленно. Недозрелые фрукты и овощи в холодильнике могут даже увеличить свое излучение по мере медленного дозревания.

По результатам экспериментов сушеные фрукты сохраняют свою жизненную энергию, и если замочить их в «заряженной» воде на 24 часа, они будут излучать почти тот же уровень энергии, что и после непосредственного сбора, даже если прошло несколько месяцев после сушки. В консервированных фруктах нет абсолютно ничего живого. Вода оказалась довольно странным веществом: обычно она не испускает никакого излучения, но ее можно «оживить» с помощью взаимодействия с минералами, человеком или растениями. В некоторых местах, вроде Лурдеса (Франция), в 1926 г. Бови обнаружил, что вода излучает 156 000 ангстромов. Даже через восемь лет набранная оттуда вода все еще давала 78 000 ангстромов. Экстрасенс чешского происхождения Ян Мерта утверждает, что кожица от яблок, груш и других фруктов и овощей, если замочить ее в стакане воды на ночь, выделяют в воду здоровые вибрации. Заряженная таким образом вода несет больше энергии, чем сама кожица, которая никак или почти никак не влияет на маятник Симонтона.

Для удобства читателей своей книги Симонтон подразделил пишу на четыре основные категории. В первую он поместил пишу, испускающую излучение, превосходящее излучение человеческого тела в 6500 ангстромов и доходящее до 10 000 ангстромов и выше. Сюда входят большинство спелых фруктов с излучением в 8000-10 000 ангстромов и овощей, съеденных прямо с грядки. Симонтон заметил, что к тому времени, когда большинство овощей попадает на прилавки магазинов в городе, они теряют одну треть своей жизненной энергии, а после кулинарной обработки — еще одну треть.