Читать онлайн «Людской зверинец». Страница 40

Я не критикую сложившуюся ситуацию, а всего лишь констатирую факты. Трудно понять, почему столько людей относятся к подобным действиям негативно: ведь человек всего лишь следует одному из своих базовых инстинктов, удовлетворить потребности которого естественным путём ему зачастую не удаётся. Ещё труднее понять, почему некоторые люди, не имея ничего против именно этого инстинкта, осуждают все остальные. Многие испытывают отвращение, например, к лжеимпринтингу сексуальному и отрицают саму возможность поклонения фетишам или совокупления между двумя мужчинами, но в то же время приветствуют родительские чувства по отношению к «карманным» собачкам и одобряют кормление домашних обезьянок из детских бутылочек. Почему же они разграничивают эти действия? С биологической точки зрения между ними нет практически никакой разницы: оба явления основаны на лжеимпринтинге, и оба представляют собой отклонения от нормального человеческого поведения. Но хотя они оба должны быть классифицированы как биологические аномалии, ни одно из этих явлений вреда окружающим, то есть индивидам, отношения к ним не имеющим, не наносит. Мы можем придерживаться мнения, что для фетишистов или бездетных любителей животных было бы лучше наслаждаться преимуществами полноценной семейной жизни, но это проблемы их, и у нас нет никаких причин испытывать по отношению к ним враждебные чувства.

Приходится признать тот факт, что проживание в "людском зверинце" неизбежно сопровождается неудобствами, связанными с различными аномалиямиповедения. Мы обречены реагировать необычным образом на необычные стимулы. Наша нервная система к ним не приспособлена, и поведенческий механизм иногда даёт сбои. Как подопытные животные или узники зоопарков, мы можем вдруг почувствовать странную, а порой и опасную привязанность, а то и пострадать от неправильного выбора пары. Это может случиться с каждым из нас в любое время, и это всего лишь одна из многочисленных опасностей существования в "людском зверинце". Мы все являемся потенциальными жертвами, и самое лучшее, что мы можем сделать, когда подобные неприятности случаются с кем-нибудь другим, — это проявить сочувствие, а не бездушнуюнетерпимость.

Приближаясь к пенсионному возрасту, человек частенько мечтает о том, как будет спокойно сидеть, нежась на солнышке. Ему кажется, что если он «расслабится» и будет с лёгкостью относиться ко всему, то сможет продлить столь прекрасную старость. Если ему и удастся свою мечту осуществить, то одно можно сказать с полной уверенностью: свою жизнь он не продлит, а сократит. Причина этого очень проста — он прекратит борьбу за стимул, борьбу, в которую все мы, обитатели "людского зверинца", вовлечены на протяжении большей части нашей жизни и в случае прекращения или ленивого продолжения которой мы можем столкнуться ссерьёзными проблемами.

Смысл этой борьбы — получить от окружающей среды оптимальное количество стимулов, но это вовсе не означает, что их количество должно быть максимальным. Стимулов может быть как чересчур много, так и слишком мало. Оптимальное же их количество — «золотая» середина — находится где-то между этими двумя крайностями. Это похоже на регулировку звука радиоприёмника: слишком тихо — никакого эффекта, слишком громко — вызывает боль. Где-то между этими двумя точками находится идеальный уровень, а достижение именно такого уровня (по отношению ко всему нашему существованию) и являетсяцелью борьбы за стимул.

Для члена суперплемени это не столь просто, поскольку он чувствует себя так, как если бы был окружён сотнями поведенческих «радиоприёмников», одни из которых тихо шепчут, в то время как другие истошно вопят. Если же (в крайних случаях) все они начнут шептать или же непрерывно издавать одни и те же монотонные звуки, его одолеет смертельная скука. Если они все одновременно заорут, ему придётся пережить сильный стресс.

Для нашего древнего племенного предка это серьёзной проблемой не было — он был занят борьбой за выживание. Всё его время и энергия уходили на то, чтобы остаться в живых, добыть пищу и воду, защитить свою территорию, избежать нападения врагов, прокормить и воспитать детей, а также соорудить жилище. Даже в самые тяжёлые времена все его проблемы были относительно просты. Он не был подвержен запутанным и сложным разочарованиям и противоречивым чувствам, ставшим столь типичными в эпоху суперплеменного существования. Он также не слишком страдал от скуки, связанной с явным недостатком стимулов. Следовательно, развитые формы борьбы за стимул являются прерогативой обитателя городского. Мы не найдём их ни у диких животных, ни у первобытных людей, живущих в естественной среде, но с лёгкостью обнаружим их как у особого вида городских животных — обитателей зоопарков, так и у городского жителя.

Зоопарки гарантируют своим обитателям регулярную еду и питьё, защиту от стихии и хищников. Здесь следят за гигиеной и здоровьем, но в определённых случаях обитатели зоопарков всё же могут оказаться в довольно непростой ситуации. В этих чересчур искусственных условиях они прекращают бороться за выживание и бросают все свои силы на борьбу за стимул. Если окружающий мир достаточного количества стимулов не даёт, им приходится изобретать различные пути для увеличения их числа. Иногда, когда стимулов становится более чем достаточно (как у только что пойманного животного, находящегося в панике), они вынуждены приложить максимум усилий дляих уменьшения.

Перед одними видами эта проблема стоит более серьёзно, перед другими — менее. С этой точки зрения животных можно разделить на два основных типа: «специалисты» и «оппортунисты». К специалистам относятся те, у кого есть один основной способ выживания, который является главенствующим в течение всего времени их существования и от которого они зависят всю жизнь. К таким животным относятся муравьеды, коалы, панды, змеи и орлы. Пока у муравьедов есть муравьи, у коал — листья эвкалипта, у панд — бамбуковые ростки, а у змей и орлов — их жертвы, им не из-за чего напрягаться. Они усовершенствовали свой рацион до такой степени, что при выполнении этих конкретных требований могут вести ленивый и не имеющий иных стимулов образ жизни. Орлы, например, более 40 лет могут прекрасно существовать в маленькой пустой клетке, занимаясь лишь чисткой своих когтей (разумеется, при условии, что у них будет возможность ежедневно запускать их в только чтоубитого кролика).

Оппортунистам повезло гораздо меньше. К ним относятся собаки, волки, еноты, а также обезьяны, то есть виды, у которых одного универсального способа выживания нет. Они — мастера на все руки, вечно находящиеся в поисках маленьких преимуществ, предоставляемых окружающей средой. В естественной среде они никогда не перестают выведывать и вынюхивать, обследуют всё, вплоть до каждой мелочи. Они не могут позволить себе продолжительный отдых, и процесс эволюции, в свою очередь, не перестаёт следить за тем, чтобы так и было. Не выносящая бездействия нервная система заставляет их постоянно находиться в движении.

Главным же оппортунистом из всех видов является не кто иной, как сам человек. Он так же сильно занят исследованиями, как и другие виды. У него так же, как у них, есть биологически встроенная потребность в получении сильных стимулов отокружающей среды.

Совершенно очевидно, что от искусственности ситуации в зоопарках или в городах больше всего будут страдать именно оппортунисты. Даже при обеспечении прекрасным сбалансированным рационом, идеальным жильём и защитой им станет беспредельно скучно, они начнут с апатией относиться ко всему и, в конце концов, превратятся в неврастеников. Чем больше мы понимаем естественное поведение таких животных, тем очевиднее для нас становится, например, что обезьяны в зоопарке являются лишь карикатурами на своих двойников, обитающих на воле.

Но животные-оппортунисты легко не сдаются, их реакция на неприятные ситуации поражает своей изобретательностью. То же самое можно сказать и об обитателях "людского зверинца". Если сравнить реакции животных в зоопарке с реакциями, наблюдаемыми нами в "людском зверинце", то мы увидим, что между этими двумя в высшей степени искусственными средами существует поразительное сходство.

Борьба за стимул основывается на шести основных принципах, и, на мой взгляд, будет целесообразным рассмотреть их по порядку, сначала применительно к животным в зоопарке, а затем — к людям вусловиях мегаполиса. Вот эти принципы.

1. Если стимулы слишком слабы, вы можете усилить свои поведенческие реакции, создавая лишние проблемы, решением которых сможете потом заняться.

Все слышали о способах экономии труда, но этот принцип касается способов и увеличения затрат труда. Борец за стимул намеренно придумывает себе работу, усложняя то, что можно сделать гораздо проще илиже не делать вообще.