Читать онлайн «Стой, кто ведет? Биология поведения человека и других зверей». Страница 84

Эта красивая идея тайного знания, которое дало возможность таким людям, как Аристотель и Александр, достичь вершин профессиональной карьеры и мирового признания, к сожалению, отсекается «бритвой Оккама». Зачем создавать новую сущность «тайное знание», если оправдания Аристотеля легко объясняются особенностями его метода преподавания? Хорошо известно, что философы античности беседовали с учениками, а не просто читали лекции. В частности, об Александре известно, что он часто прерывал Аристотеля вопросами и спорил с ним, а Аристотель разъяснял ученику теоретические положения с помощью многочисленных примеров.

Опубликованные же Аристотелем тексты представляют собой даже не конспект, а сухой скелет учения, и обрастить его живой плотью конкретного знания, которое может быть применено на практике, исключительно трудно. Чтобы убедиться в этом, достаточно открыть какое-нибудь сочинение Аристотеля, например «Логику». Это две сотни страниц, заполненных перечислением различных логических фигур, каждая из которых дана в отвлеченной форме. Ни одного конкретного примера Аристотель не дает. Поэтому изучить логику с помощью такого текста невероятно трудно. Чтобы понять, а не просто зазубрить, читатель должен сам придумать пример на каждое правило, а потом проверить себя, сочинив еще несколько практических примеров, и убедиться в том, что он не допустил ошибки при этих умственных операциях. Такая работа по силам только единицам, людям с особым, редко встречающимся складом ума.

Поэтому система образования, от начальной школы до последипломного, построена на решении примеров. Сначала преподаватель объясняет некое понятие, потом показывает, как оно проявляется, на нескольких конкретных примерах, а затем учащиеся пытаются сами применить полученное знание о новом для них понятии для решения конкретной задачи. В результате, многократно имитируя определенный прием, человек обучается видеть в частном общее, опознавать среди бесконечно многообразных проявлений реального мира знакомое ему определенное понятие, правила операций с которым ему уже известны.

Итак, подражание, в том числе и самоподражание, служит обучению в широком смысле этого слова, т. е. умению выделить в конкретной ситуации ее характерные признаки, имеющие ключевое значение. Они позволяют соотнести ситуацию с определенным общим понятием и затем использовать те правила, которые с ним связаны.

Способность к социальному обучению различна у представителей разных психологических типов. Еще одним преимуществом особей психологического типа Б является высокая склонность обращать внимание на поведение других членов сообщества. У них изменяется уровень тревожности, если они видят или слышат, что их сородичи оказались в новых условиях существования. Их поведение и физиологические реакции меняются на длительное время. В то же время представители поведенческого типа А не обращают внимания на то, что в соседней клетке произошли изменения внешней среды, в результате которых резко изменились условия существования других членов сообщества. Таким образом, используя характеристики гормональных реакций для определения принадлежности индивидуума к определенному психологическому типу, можно предсказывать его способность к подражательному обучению.

Представители поведенческого типа Б склонны имитировать поведение других представителей своего сообщества

К подражательной, в том числе и к самоподражательной деятельности, благодаря которой постоянно уточняются имеющиеся ФКД, более склонны представители поведенческого типа Б, чем особи с поведенческим типом А. Поведение и психика носителей типа А стереотипны. Однажды сформировав некий комплекс действий, они фиксируют его и используют даже в тех неадекватных условиях, где требуется лишь небольшое его изменение.

Следует иметь в виду, что наличие ФКД весьма облегчает жизнь, иначе такие комплексы не стали бы сохраняться на генетическом уровне, превращаясь в инстинкты. Степень приспособленности организма прямо пропорциональна количеству стереотипов в его поведении.

Известна театральная максима: «Если у человека три маски – это плохой актер, если 10 – хороший, если 30 – гениальный». Иными словами, чем больше у актера фиксированных комплексов действий, тем разнообразнее спектр его реакций и богаче поведенческий репертуар. Примерно такая же закономерность применима для оценки спортсменов в игровых видах спорта. Если футболист может только бежать – это плохо; если он может не только бежать, но и ударить по воротам – уже хорошо. Если же он может и бить, и обводить, и отдавать пас – такой футболист становится исторической личностью, как Давид Кипиани, Мишель Платини, Йоханн Круифф. Таким образом, чем больше психологических стереотипов – и двигательных, и психических – имеется у человека, тем разнообразнее его поведение, которое он проявляет при минимальной задержке во времени на поиск подходящего к данной ситуации ФКД.

Представители поведенческого типа А имеют преимущество при стабильных, предсказуемых условиях существования: в такой среде, изменения которой могут быть многообразны, но всегда детерминированы предшествующими событиями. Когда правила постоянно меняются, представители типа А адаптируются к ситуации значительно хуже, чем носители поведенческого типа Б. Они склонны не только затаиваться, но еще и переучиваться. Другими словами, их ФКД зафиксированы не так жестко, как у носителей поведения типа А.

Для представителей поведенческого типа А характерна жесткость имеющихся у них психологических стереотипов и стереотипов поведения

Примером идеальной среды для носителей поведения типа А служит армия. Отношения между людьми, способы манипуляций с предметами, способы поведения в неожиданной ситуации (т. е. при стрессе) – все записано в уставах. Таким образом, вся жизнь человека жестко регламентирована. Это может быть не очень приятно, но весьма удобно, так как полностью исключены неожиданности. В любой ситуации необходимо и достаточно воспользоваться ФКД, который если и не хранится в памяти, то записан в соответствующем уставе. Сталкиваясь с гражданской жизнью, бόльшая часть аспектов которой не имеет однозначной регламентации, военные люди бывают смущены и раздражены.

Поведение представителей психологического типа Б более адаптивно в условиях среды с постоянно меняющимися, непредсказуемыми условиями существования, поскольку они отличаются способностью к социальному (имитационному) обучению и пластичностью стереотипов поведения – ФКД. Подчеркнем, что они отличаются от представителей поведенческого типа А не количеством ФКД, а только способностью к их изменению.

Как уже отмечалось в главе 6, для процветания популяции необходимо присутствие в ней особей и поведенческого типа А, и поведенческого типа Б. К примеру, при преобладании носителей поведения типа Б популяция будет не в состоянии противостоять давлению соседей (что произошло с толстовскими общинами). Отсутствие представителей типа Б снизит способность популяции к расширению. Однако взаимодополняемость двух типов проявляется и в способности к формированию и распространению инновационного поведения[224]. Если изобретать новые формы поведения способны представители обоих типов, то сымитировать их могут в первую очередь представители типа Б, которые демонстрируют стратегию стабильных социальных контактов.

Изоляция человека от других людей приводит, как правило, к серьезным изменениям в психике. Они обусловлены тем, что одной из основных потребностей человека является потребность в социальной самоидентификации.

Помимо потребности непременно принадлежать какому-либо сообществу («Хоть на заде, да в том же стаде»), люди (как и многие животные) имеют потребность занимать в нем определенное положение. Она удовлетворяется благодаря наличию внутри сообщества иерархии, т. е. порядка старшинства.

Сообщества человека и большинства животных организованы по иерархическому принципу. Термин «иерархия» означает «священный порядок старшинства». Указание на то, что такой порядок является священным, т. е. данным свыше в соответствии с принципами, недоступными нашему пониманию, справедливо и для позитивистски ориентированного наблюдателя. Современное естествознание не может указать на причины, по каким которым одни особи оказываются выше других в социальной структуре сообщества. Точнее будет сказать, что неизвестны генетические детерминанты доминирования.

Особи, занимающие высшие позиции в иерархии, называются доминантами, следующие за ними – субдоминантами, а занимающие низшие места в иерархии – субординантами.