Читать онлайн «Стой, кто ведет? Биология поведения человека и других зверей». Страница 78

Хорошо эти волхвы устроились – сидят себе на месте, листают страшные книги да зоблют Мозголомную Брагу, а богатырям приходится за них отдуваться, странствовать и мужествовать, каждодневно рискуя головой[201].

Очевидны преимущества поведения типа Б при социальных взаимодействиях, а также при захвате чужой территории или чужих материальных ресурсов. В этом случае стратегии поведения для наглядности называют стратегиями «ястреба» и «голубя»[202]. Стремительное вторжение всегда встретит яростный отпор хозяина, в то время как тихое, вкрадчивое втирание в доверие имеет гораздо больше шансов на успех. Например, молодая кошка, выбравшая себе человека для совместного проживания, скорее добьется своего, если будет лишь деликатно держаться в поле зрения своего избранника, а не врываться в дом с наглым мяуканьем. Точно так же и человек, попавший в новый коллектив, имеет больше шансов на успешную социальную адаптацию, если не будет сразу же критиковать существующие порядки, много рассказывать о своих достоинствах, декларировать свои права и давать советы коллегам, а пуще – начальнику.

Об определенных преимуществах носителей поведенческого типа Б свидетельствует и связь этого типа реагирования с важной мозговой структурой – гиппокампом. Он принимает участие в программировании поведения, формировании памяти, извлечении памятного следа и во многих других важных аспектах организации поведения. В частности, гиппокамп участвует в избегательном поведении. У животных с поврежденным гиппокампом ухудшается способность к пассивному избеганию, т. е. они с трудом остаются на безопасной площадке и бегут, хотя только что вне этой площадки получали болезненное раздражение электрическим током. Степень нарушения пассивного избегания пропорциональна величине повреждения в гиппокампе. Таким образом, он необходим для реализации стратегии поведения типа Б. Противоположная стратегия – типа А – реализуется тем легче, чем больше разрушен гиппокамп.

Аналогичная закономерность обнаружена не только у крыс, но и у человека. Сканирование мозга 430 испытуемых показало, что чем больше человек склонен к активному избеганию стрессогенных стимулов, тем меньше у него гиппокамп[203].

Все структуры головного мозга сформировались в процессе эволюции, чтобы приспособить организм к существованию в окружающей среде. Если удаление какой-то части головного мозга усиливает проявление некой функции, значит, она дезадаптивна и отражает ухудшение приспособленности организма. Таким образом, суетливость, проявление поведения типа А, скорее всего, имеет низкое приспособительное значение, а высокая адаптивность поведения типа Б подтверждается не только данными поведенческих исследований, но и закономерностями строения мозга.

Наиболее ярко преимущества поведения типа Б проявляются в неконтролируемых ситуациях. Относящиеся к этому типу животные и люди лучше переносят неконтролируемые стрессорные воздействия. Соответственно, их оптимальной стратегией является затаивание.

Поведение типа Б является оптимальным в неконтролируемой стрессорной ситуации

Это было показано в условиях эксперимента на животных с использованием различных моделей. Наиболее широко распространенная модель неконтролируемого стрессорного воздействия – болевое раздражение электрическим током в таких условиях, когда животное не может его выключить (см. главу 5). На этой модели было показано, что только у животных с поведением типа А, которые подвергались действию электрического тока в неконтролируемых условиях, развивается выученная беспомощность. У них ухудшается как обучение, так и воспроизведение имеющихся навыков. Изменяется и вся структура поведения таких животных. В условиях, не содержащих фактора новизны, в домашней клетке, у них проявляются ранее несвойственные им реакции замирания. Кроме того, у животных развивается агедония – потребление вкусной пищи, которую они ранее предпочитали, резко падает. Наконец, только животные типа А после неконтролируемого воздействия начинают употреблять алкоголь. Поскольку он является универсальным стресс-протектором, его потребление служит показателем стрессорности ситуации, которую пережило животное или человек. Животные типа Б не начинают пить растворы этанола, бутылки с которым ставят им в клетку, следовательно, это является одним из показателей того, что неконтролируемое воздействие не оставило следа в их психике. После неконтролируемого воздействия животные этого типа демонстрируют повышенный уровень тревоги, но в остальном их поведение не меняется (рис. 6.11).

Рис. 6.11. Схема восприятия неконтролируемой ситуации представителями типов А и Б. Для последних она не является стрессорной в полном смысле слова: они адаптируются к ней, реализуя свою поведенческую стратегию – затаивание. Неконтролируемая ситуация пагубна для представителей типа А, так как их попытки реализовать свою стратегию поведения – борьбы или бегства – оказываются неэффективными[204]

Эксперименты по изучению поведения с использованием электрического раздражения подвергаются, в общем-то, справедливой критике за применение неадекватных стимулов. В самом деле, с электрическим током животные стали сталкиваться только последние 100 лет, и у них отсутствуют специфические механизмы адаптации к этому раздражителю. Но результаты подобных экспериментов подтверждаются данными, полученными с использованием других неблагоприятных изменений в среде, близких к тем, с которыми животные постоянно встречаются в естественных условиях.

Одним из таких биологически адекватных методов стрессирования является обездвиживание животного путем жесткой механической фиксации. Если лишить животное или человека возможности шевелиться на протяжении нескольких часов, то это приводит к серьезным изменениям в организме не только из-за неблагоприятных соматических изменений (застой межтканевой жидкости), но и в силу психологического фактора – чувства беспомощности, т. е. ощущения отсутствия контроля над ситуацией. Изменения в поведении животных отмечаются даже после непродолжительного (30-минутного) обездвиживания.

Вывод о том, что оно является сильным стрессором, сделан на основе усредненных данных, полученных на больших группах животных. Если при постановке эксперимента учитывать тип стрессорных реакций животного, т. е. его поведенческий тип, то результаты эксперимента с обездвиживанием окажутся другими.

После длительного обездвиживания животные типа Б демонстрировали успешную адаптацию к такому неблагоприятному средовому изменению. Оно не оставляло длительного следа на их поведенческих и физиологических реакциях. Напротив, у животных типа А после обездвиживания развивается выученная беспомощность. Например, у павианов с поведением типа А после обездвиживания в течение четырех часов напрочь исчезали все формы аффилиативного (дружелюбного) поведения, а у павианов типа Б дистантное аффилиативное поведение даже увеличилось (они махали лапами и улыбались экспериментаторам, которые находились около клетки).

Социальный неконтролируемый стресс также вызывает депрессивно-подобное состояние только у носителей типа А. Для моделирования социальных воздействий используют мышей, генетически селектированных по агрессивности. Для этого в группе мышей определяют агрессивность по скорости, с которой мышь атакует чужака, посаженного в ее клетку. Группы животных с высокими и низкими показателями скрещивают друг с другом. А затем скрещивают животных, находящихся в родстве друг с другом, т. е. обладающих общими чертами в генотипе. Процедуру повторяют на протяжении нескольких поколений.

Неконтролируемый стресс приводит к выученной беспомощности только у животных с поведением типа А

В результате такой селекции получают две линии животных, которые имеют почти идентичный генотип (как у однояйцевых близнецов), но различаются по группам генов, определяющих степень агрессивности.

Социальный стресс вызывают формированием длительного опыта поражений при социальных контактах. В результате такого воздействия структура поведения мышей с поведением типа А резко меняется, а поведение мышей типа Б практически остается прежним (рис. 6.12). Помимо поведенческих изменений у мышей типа А с длительным опытом социальных поражений выявляются физиологические и биохимические изменения, характерные для выученной беспомощности[205].

Крыс подвергали хроническому умеренному стрессу (см. главу 5). Ежедневно животные оказывались под давлением одного из следующих воздействий: отсутствие еды, отсутствие воды, наклон клетки, сырая подстилка, скучивание, социальная изоляция, инверсия светового цикла. После четырех недель такой жизни животные с поведением типа А продемонстрировали симптомы выученной беспомощности: они не обучались избегать ударов электрического тока, стали неподвижными в воде, более тревожными и меньше пили сахарный раствор (агедония). В то же время крысы, изначально демонстрировавшие поведение типа Б, перенесли стресс значительно легче: они сохранили способность обучаться, время неподвижности в воде у них не изменилось, а тревожность уменьшилась и количество выпиваемого сладкого раствора выросло[206]. Таким образом, и на этой модели показана уязвимость животных с поведением типа А неконтролируемостью воздействия.