Читать онлайн «Стой, кто ведет? Биология поведения человека и других зверей». Страница 119

Существование половых различий в ригидности поведения не только человека, но и животных очень важно. Это свидетельствует о том, что пластичность женского поведения и ригидность мужского не являются следствием различий в воспитании, а органично присущи людям, как и другим биологическим видам.

Еще одна особенность женского восприятия и интеллекта – это склонность к гештальт-восприятию. Мужчины, в противоположность женщинам, склонны к анализу, представляющему собой разделение целого на составные части. Противоположный процесс называется синтезом. Мы говорим не о «синтетичности» женского интеллекта, а о его склонности к гештальт-восприятию, желая подчеркнуть женскую способность видеть целое, которое всегда больше суммы составляющих его частей.

Мужчины-врачи хуже ставят диагноз, потому что они любой объект изучают, стараясь отнести его к какой-то уже знакомой категории, поскольку мужчины еще и ригидны. Если сходу это не удается, то объект анализируется, т. е. расчленяется на компоненты, каждый из которых, в свою очередь, уже классифицирован (рис. 8.25). Естественно, количество знакомых категорий, или количество ячеек в таблице растет по мере накопления профессионального опыта. Но это количество всегда остается конечным, и, главное, обязательным является использование аналитического метода познания.

Рис. 8.25. Рисунок А. Дюрера иллюстрирует особенности мужского способа познания. Перед художником сложный объект. Он разбил поле зрения на квадраты, поместив перед объектом решетку, и последовательно переносит на бумагу содержимое каждого квадрата. Такой же процесс идет при познании любого объекта, даже умозрительного: в процессе анализа выделяются отдельные признаки объекта. Женщина же воспринимает объект как целое и с трудом выделяет отдельные компоненты

Если рассматривать не великих терапевтов, чьими именами после их смерти называют клиники, больницы и исследовательские центры, а просто «очень хороших» врачей, то женщин среди них не меньше, чем мужчин, а может быть, и больше. Общепризнанно, что женщины лучшие диагносты, чем мужчины. Это обусловлено тем, что точность восприятия, наблюдательность и внимание к деталям у них значительно выше, чем у мужчин, а главное – женщина воспринимает образ больного как целое. Поэтому реализовать идеал врача – «лечить не болезнь, а больного» – у женщины получается чаще, чем у мужчины.

Способность видеть целостный образ, или гештальт-восприятие, проявляется и в развитой интуиции женщин. Интуицию мы понимаем здесь как способность принимать решения без осознанной цепи логических рассуждений. Женщина часто не может объяснить последовательный ход своих мыслей, который привел ее к определенному решению. Но на его принятие влияют все особенности изучаемого женщиной явления, многие из которых могут и не быть осознанными ею. Если же мужчина не может объяснить себе логически весь ход рассуждений, то и решения никакого он не принимает.

Заметим, что женщины-врачи чаще лучше мужчин-врачей и благодаря пластичности своего поведения. Поставив диагноз, женщины могут менять свое мнение, если откроются дополнительные симптомы; кроме того, они по возможности учитывают все многочисленные факторы, влияющие на течение болезни именно у конкретного пациента. Мужчина же, обследуя больного, перебирает систему возможных диагнозов с их множеством вариантов и, найдя в своей памяти соответствующую ячейку и занеся в нее больного, часто уже не меняет своего мнения несмотря на новые результаты обследования.

Искусство математики, как и жизни вообще – искусство обобщать.

Женщины видят картину в целом; мужчины видят набор элементов

Талант обобщения не дан женщинам, поэтому, если верить Эйнштейну, математиков среди них мало. Говоря о математических способностях, следует отличать их от способностей к счету и к усвоению школьной программы. Эти последние способности если и меньше свойственны женщинам, то только в результате культурных влияний.

Мужская аналитичность, т. е. способность выделять суть, не увязая в мелочах, отмахиваться от деталей и подчас даже игнорировать явные факты дает возможность некоторым мужчинам делать крупные теоретические обобщения, а иногда и создавать фундаментальные научные теории. Часто это происходит в процессе преподавания, при котором анализ фактического материала исключительно важен.

Немногие люди способны отделить сущность типичного от фона случайных мелких несовершенств. Такой идеальный образ настолько же необходим для описания и анализа поведения, насколько бесполезна была бы средняя норма, выведенная из множества единичных случаев.

Рис. 8.26. Портрет Д. И. Менделеева работы Н. И. Крамского (1878) Менделеев смело пренебрег многими частными несоответствиями для создания периодического закона. Любопытно, что бы сказал Кречмер о внешности Дмитрия Ивановича?

Задача преподавателя противоположна задаче учащегося. Студент стремится убедить слушающих его в том, что знает предмет, а преподаватель – к тому, чтобы слушатели поняли то, что он излагает[344]. Для этого преподаватель пытается разбить сложные вещи на более простые, выделить какие-то элементарные схемы, с которыми можно увязать все многообразие частных случаев. Эти попытки помогают и самому лектору понять то, о чем он рассказывает. Эрнст Резерфорд говорил, что, если вы хотите что-то понять, напишите об этом книгу. Многие ученые признаются, что начинают понимать, что же они имели в виду, только написав изрядное количество научных статей. Классическим примером того, как анализ материала с педагогическими целями приводит к открытию, служит создание периодического закона Д. И. Менделеевым (рис. 8.26).

Перед ним стояла задача довести до слушателей знания по частной химии, т. е. о свойствах отдельных элементов. Только с этой целью он разработал свой знаменитый периодический закон, который представил в виде не менее знаменитой таблицы. Сам Менделеев не нуждался в этом законе, так как благодаря многолетнему опыту прекрасно знал свойства всех элементов. Но, чтобы быстро ввести в головы студентов огромное количество разрозненной информации, ему пришлось составить эту схему.

Очень важно, что таблица Менделеева представляет собой не просто список элементов, расположенных по возрастанию атомных весов, который представлен в виде таблицы только для компактности. Отдельные элементы нарушают этот порядок. Некоторые из них еще не были открыты в XIX в., а другие группируются по три, т. е. ученому пришлось пренебрегать частностями ради создания общей схемы. В итоге для решения педагогической задачи он вывел закон природы большой предикторной силы. Неслучайно, составляя в конце жизни список вещей, которыми он больше всего гордится, на первое место Д. И. Менделеев поставил написание учебника «Основы химии»[345], а создание периодического закона – только на четвертое (после своей деятельности на посту руководителя Главной палаты мер и весов, а также умения делать чемоданы).

Мужчины – систематизаторы и классификаторы

Заметим, что таблицу Менделеева можно назвать коллекцией элементов. В любой коллекции главное – система, а рамках которой каждая вещь имеет свою полочку, столбец и прочие координаты, характеризущие свойства данной вещи в системе других похожих вещей. Карл Линней, чтобы разобраться с многообразием живых существ, разработал бинарную номенклатуру для всех живых существ. Свой труд (1735) он назвал «Система природы» (Systema naturae). Чарльза Дарвина тоже можно назвать коллекционером. Удивляясь многообразию форм живой природы, он установил, что причина неимоверного количества биологических видов – в эволюции путем отбора наиболее приспособленных.

При этом не суть важно, что именно коллекционировать: кирзовые сапоги или определения понятия «любовь». Во всех случаях хорошая коллекция – это результат кропотливого анализа вещей данного класса (рис. 8.27). Поэтому женщин-коллекционеров не бывает.

Рис. 8.27. Коллекция – это система, т. е. результат анализа. Неважно, что именно коллекционировать; главное – собирать объекты и распределять их по категориям. Коллекционирование – типичное мужское занятие

Отсутствие у женщин склонности к аналитическому, системному подходу проявляется в приготовлении пищи. В среднем они готовят лучше, чем мужчины. Но чтобы научиться готовить вкусные щи или борщ, женщине требуется около 20 лет, а чтобы «очень вкусный» – еще лет 10, потому что она подбирает ингредиенты из того, что есть, и закладывает их в бульон, тоже руководствуясь интуицией. Может, например, в нарушение всех правил выхватить со сковороды кусочек морковки, который, по ее мнению, уже «дошел», и бросить его в бульон. В итоге, повторим, получается потрясающе вкусное блюдо. При этом женщина может допустить «школьную» ошибку, например положить томат в щи из щавеля, ведь она кулинарного техникума не заканчивала и поваренную книгу не читала.