Читать онлайн «Секс и эволюция человеческой природы». Страница 92

10

В действительности в гамету попадает приблизительно равное число генов отцовского и материнского происхождения (за исключением случаев некоторых генетических нарушений). Сказать, что вероятность попадания в нее генов только отцовского или только материнского происхождения ничтожна — не сказать ничего. Для человека при числе генов N = 30 000 вероятность любого из этих событий равна фантастически малой величине: 1/230 000 ≈ 10-9000.

Инцест, а также инбридинг — близкородственное скрещивание. Первый термин используется применительно к людям, второй — к любым организмам.

Телеология — идея о том, что все существующее целесообразно. Телеологический — предполагающий наличие осмысленной цели.

Сибс — сестра или брат.

В этом и нескольких следующих абзацах автор говорит, что бесполым путем особь передает в следующее поколение больше генов, чем половым, и что мужчины не производят потомства вообще. Мы подробно рассмотрим, что автор имеет в виду, в сноске на с. 50.

Видимо, предполагается, что после вымирания мужчин партеногенетическим женщинам удастся найти каких-то других животных, которые будут помогать им бесполо зачинать детей — иначе они вымрут за одно поколение.

В действительности по сравнению с половым размножением бесполые формы не обладали преимуществом в количестве потомков, о котором говорит автор, когда половое размножение только складывалось. Он еще не раз будет ссылаться на это обстоятельство, поэтому рассмотрим вопрос подробно.

В «пещерной задаче» неявно вводится условие, что отцы не вносят никакого вклада в выращивание потомства (в виде правила: «нормальная» и партеногенетическая женщины за один и тот же срок выращивают одинаковое число детей). В этом случае мужчины и «нормальные» женщины через какое-то время действительно вымрут. Если мы поменяем условия задачи и наличие отца будет удваивать вероятность выживания потомка (т. е. отец будет вносить в выращивание детей вклад, равный материнскому), то преимущество бесполых форм сразу исчезнет. (Желающие могут попробовать самостоятельно разобрать ту же самую «пещерную задачу» с условием, что благодаря помощи отца «обычная» женщина выращивает вдвое больше детей, чем партеноген, и убедиться: частота бесполой формы от поколения к поколению не меняется. Следует, однако, иметь в виду, что, по условию «пещерной задачи», в самом первом поколении у скрещивающейся формы соотношение полов не равновесно (двое мужчин приходятся на одну женщину), поэтому частоты форм стабилизируются лишь во втором поколении: треть партеногенетических, треть «нормальных» женщин и треть мужчин).

Когда половое размножение в современном виде только складывалось, оно было похоже на примитивный половой процесс у современных изогаметических одноклеточных, у которых две сливающиеся гаметы не отличаются друг от друга: каждая из них подвижна, как сперматозоид, и несет питательные вещества, как яйцеклетка. Очевидно, оба партнера вносили равный вклад в потомство и этим были похожи на людей из нашего модифицированного варианта «пещерной задачи». Это значит, что бесполые формы в момент возникновения полового размножения не обладали двукратным преимуществом.

Оно у них возникает только с началом физиологической специализации родителей и должно было мешать возникновению не самого полового размножения (как говорит автор), а двуполости (причины возникновения которой будут обсуждаться в главе 4). Напрашивается даже мысль, что последняя могла образоваться только у вида, облигатно перешедшего к половому размножению.

Во 2-й и 3-й главах автор рассмотрит и отвергнет целый ряд теорий возникновения полового размножения — на том основании, что предполагаемые ими преимущества скрещивающихся форм не перекрывают двойного преимущества форм бесполых — как мы выяснили, в действительности не имевшего место. К счастью, ключевые моменты книги это не затронет.

В заключение следует сказать, что, говоря о неизбежном вымирании самцов, автор имеет в виду исчезновение обеих облигатно скрещивающихся форм — и самцов, и самок (поскольку невозможно, чтобы исчезли первые, но остались вторые).

«Сказки просто так» («Just so Stories») — книга Р. Киплинга, написанная для детей.

Здесь и далее слово «экология» используется в общепринятом научном смысле — для обозначения отношений организма с другими организмами и с окружающей средой, а также для обозначения исследующей эти отношения области науки.

Будь это правдой, было бы непонятно, почему такой же механизм (с выбрасыванием трех четвертей генов) не работает при образовании сперматозоидов.

Это не так, и напрашивающийся пример — раковые клетки, несущие самые настоящие повреждения ДНК, приводящие к их перерождению, и размножающиеся быстрее здоровых. Все сказанное верно только для одноклеточных организмов.

Подкрепим авторский вердикт некоторыми эволюционно-генетическими соображениями. Нам неизвестны клеточные механизмы, которые могли бы отличить «нормальный» ген от «сломанного». Конечно, раковые и т. п. клетки распознаются, но это делается по «поведению», а не по содержанию генов в хромосоме. Может быть, мы просто еще не открыли эти механизмы? Есть основания считать, что и не откроем. Любой вид организмов несет в своем генофонде огромное генетическое разнообразие — об этом скажет и сам автор (конец 3-й главы, раздел «В ПОИСКАХ НЕСТАБИЛЬНОСТИ»). Число нуклеотидных замен, отличающих двух любых людей — порядка миллиона (Levy et al., «The diploid genome sequence of an individual human» // PLoS Biol. 2007), и значительная часть этих различий не приносит организму вреда (гены цвета кожи, глаз, группы крови, различия в некодирующих участках ДНК и т. п.). Невозможно представить себе молекулярный механизм, который, сравнивая отцовскую и материнскую хромосомы, мог бы отличать «безопасные» различия от «вредных» мутаций (особенно, учитывая, что степень «вредности» зависит от других генов и от условий внешней среды).

Абзацем выше автор пишет, что 99 мутаций из 100 не имеют какого-либо эффекта. Видимо, в этом предложении речь идет о той одной из сотни, которая проявляется в фенотипе. Среди мутаций, имеющих фенотипическое проявление, подавляющая часть действительно вредна.

Недавно было показано, что храповик Мюллера работает и у вирусов (см. Chao 1992). — Примеч. авт.

Согласно современным данным, замены одной буквы на другую в общем случае нельзя назвать менее вредными, чем инсерции. Чтобы в этом убедиться, достаточно выбрать несколько хорошо изученных генетических заболеваний и посмотреть на списки мутаций, которые их вызывают. При этом известно достаточно много безвредных инсерций.

Как мы выяснили (см. сноску 16), в момент возникновения полового размножения двукратного преимущества бесполых форм, о котором говорит автор, в действительности не существовало. Автор отвергает и «теорию полезных мутаций» (половой процесс как механизм обмена «полезными изобретениями»), и «храповик Мюллера» (вместе с кондрашовской идеей) только на основании этого якобы имевшегося двойного преимущества. Мы предлагаем читателю не следовать его примеру и оставить эти теории в списке возможных объяснений возникновения полового размножения.

Кроссинговер — перекрест ДНК двух хромосом, обменивающихся генетическим материалом.

Абиотические условия — не связанные с другими живыми организмами (температура воздуха, влажность, и т. п.).

Положим 30 минут на поколение у бактерий и получим 1 226 400 делений за 70 лет человеческой жизни. За 7 млн лет — с тех пор, как жил наш с шимпанзе общий предок — прошло всего 200 тысяч человеческих поколений, если брать по 30 лет на каждое. — Примеч. авт.

Имеется в виду, что на специализированный вид отбор действует сильнее, потому что для него плата за «неуспех» — выше, чем для неспециализированного вида.

Сверхпаразиты (гиперпаразиты) — паразиты, паразитирующие на других паразитах.

(Высоко) инбредная линия — группа скрещивающихся организмов, для которой характерен высокий уровень инбридинга. Происходит от небольшого числа предков и воспроизводится в результате близкородственных скрещиваний — как породистые собаки и сортовые растения. Чем выше инбридинг, тем больше похожи организмы в линии друг на друга, а результаты полового воспроизводства — на результаты бесполого клонирования: особи похожи и внешне, и биохимическими особенностями.