Читать онлайн «MMIX - Год Быка». Страница 75

Таким образом, если в доме №302-бис обитает творческий дух, то дом, где страдала героиня нашего Романа, – это обитель мирского, материалистического духа. Как и у дома №302-бис, у этого дома есть реальный московский прототип. Автор в главе 19 обещает, что укажет нам адрес. И, разумеется, выполняет это обещание в эпилоге:

«И когда наступает полнолуние, ничто не удержит Ивана Николаевича дома. Под вечер он выходит и идет на Патриаршие пруды… Затем снимается с места и всегда по одному и тому же маршруту, через Спиридоновку… идет в Арбатские переулки.

Он проходит мимо нефтелавки, поворачивает там, где висит покосившийся старый газовый фонарь, и подкрадывается к решетке, за которой он видит пышный, но ещё не одетый сад, а в нем – окрашенный луною с того боку, где выступает фонарь с трехстворчатым окном, и темный с другого — готический особняк».

Сравним с маршрутом Маргариты из главы 21 «Полёт»: «Пролетев по своему переулку, Маргарита попала в другой, пересекавший первый под прямым углом. Этот заплатанный, заштопанный, кривой и длинный переулок с покосившейся дверью нефтелавки… она перерезала в одно мгновение… Только каким-то чудом затормозившись, она не разбилась насмерть о старый покосившийся фонарь на углу».

Нужно признать, что в современных арбатских переулках никто из булгаковедов так и не смог обнаружить готический особняк, хоть немного похожий на «дом Маргариты». Однако в начале ХХ века Арбатская часть – единица территориального деления Москвы вовсе не прилегала непосредственно к улице Арбат, а располагалась немного севернее. При этом в Арбатскую часть входили Спиридоновка и Патриаршие пруды, но не Арбат или арбатские переулки в нынешнем понимании.

Точное совпадение ориентиров на траектории полёта Маргариты Николаевны и маршруте следования Ивана Николаевича указывает нам, что искать готический особняк нужно именно на этом пути, включая улицу Спиридоновку. И действительно, такой в точности особняк, стоящий в глубине садика можно здесь обнаружить. Нынче здесь расположен Дом приёмов российского МИДа, а в начале ХХ века особняк принадлежал знаменитому миллионщику Савве Морозову. Ещё раз скажем спасибо Альфреду Баркову, который не только нашёл адрес – Спиридоновка, дом 17, но и сверил ориентацию фасада здания с углом ночного освещения, которое даёт майское полнолуние.

Почему же Автор поселил Маргариту именно в этот дом на Спиридоновке? Почему он подселил к ней на первый этаж лорда Бэкона, нам совершенно понятно. Согласно популярному преданию любовницей и чуть ли не невестой Бэкона была Маргарита Валуа, на которую Коровьев намекает как на исторический прототип нашей Маргариты. Во время купания Маргариты в 21 главе подвыпивший толстяк называет её «светлая королева Марго», а также несёт «какой-то вздор про кровавую свадьбу своего друга в Париже Гессара». Между тем, парижский Гессар – это издатель писем Маргариты Валуа, а «кровавая свадьба» – это, очевидно, свадьба Маргариты Валуа с Генрихом Наваррским, которая завершилась резнёй гугенотов в Варфоломеевскую ночь.

Я уже разъяснял исторические параллели между Варфоломеевской ночью и первой русской революцией, между гугенотом Генрихом Наваррским и интеллигентом Владимиром Ульяновым, который тоже отрёкся от интеллигентских ценностей ради неограниченной власти. Роль новой Марго, музы революции и «невесты» на кровавом балу исполнила актриса Художественного театра Мария Андреева. Именно она упорхнула из готического особняка от Саввы Морозова к своему «мастеру» Горькому. Она же уговорила Савву Морозова оформить на своё имя скандальную страховку на 100 тысяч рублей, которые после его самоубийства в 1905 году пополнили партийную кассу большевиков. Весьма интригующая параллель с суммой выигрыша мастера в лотерею.

Однако в нашем случае свадьба должна будет только произойти в ближайшем будущем Маргариты Николаевны. И Маргарита Валуа с её Варфоломеевской ночью, и Мария Андреева с её революцией 1905 года – это всего лишь исторические аналоги или, может быть, реинкарнации одной ипостаси – музы Истории как живого творчества революционных движений.

Злополучный выигрыш в сто тысяч рублей позволяет нам ещё раз взглянуть на предысторию взаимоотношений мастера, музы и её мужа в контексте российской истории. С выигрыша в лотерею начинается история мастера, с выигрыша Андреевой в «русскую рулетку» начался революционный период для русской интеллигенции, олицетворяемый М.Горьким. Муза революции побуждает интеллигенцию творить не книги, но саму историю. Кантова идея Истории как Романа получает обратный смысл, соприкоснувшись с революционной действительностью. Сама же интеллигенция и уничтожает затем сотворённое нечто. Да и могло ли быть иначе, если душа творческой среды была предана материалистическому духу, желанию мирского успеха. Что же удивляться потом шизофреническому разделению сознания, а также отправке телесной ипостаси Кирюшки на далёкие северные стройки для воплощения в тёмную жизнь светлых идеалов.

Исчезла, растворилась, как и не бывало, телесная ипостась мастера революционной истории. На место буревестников и горланов пришли осторожные, политически выверенные компиляторы как Алоизий. Вот и остаётся оставшейся без мастера музе Истории как Романа только тосковать, перебирая обугленные листочки первой версии романа, и ожидать возвращения желанного жениха. Если смотреть на 20 главу с этой точки зрения, то речь идёт о каком-то периоде ближайшего будущего, когда материалистическое мировоззрение в любой его чистой или превращённой форме – либеральной, марксистской, фашистской – уже не будет иметь влияния на творческую часть общества, по крайней мере, у нас здесь в Москве. Но и нового мировоззрения, нового духа пока не видно и не слышно, а есть только предчувствие скорой встречи.

Параллели между 20 и 10 главами достаточно понятны. В 10 главе исчезает глава Варьете, но хотя бы остаются на хозяйстве финдиректор и администратор. В 20 главе предоставлены сами себе и вовсе женщины – домохозяйка и домработница, вынужденные принимать решения самостоятельно, но на основе удвоенного жизненного опыта (10+10=20), который стремится к мудрости. И, кстати, суждение двадцатилетней Маргариты о безопасности таинственного иностранца для нас важнее, чем прочие оценки Воланда. Время свадьбы ещё не пришло, но интуитивный выбор уже почти сделан – не в пользу мужа, но в пользу Воланда. Да, Музе для воплощения её желаний необходим живой мастер, телесная ипостась творца. Но жене глава – муж! Творческий дух так же необходим, как и мастерство, как и страстное желание Музы – души художника.

Раз уж речь зашла о разрыве творческой общественности с материализмом, то нужно разъяснить и «похороны Берлиоза», совпавшие в 19 главе со знакомством Маргариты и Азазелло. Хоронят при этом только тело Берлиоза, без головы. Тело Берлиоза – это сообщество советской гуманитарной интеллигенции, которая лишилась творческого духа, то есть головы ещё в начале 1930-х. Нет, конечно, такая символика не означает физической гибели гуманитариев, тем более массовой. Должно случиться какое-то событие, обозначающее распад взаимосвязей, скреплявших «тело» гуманитарной корпорации. Пока ещё ничего такого не произошло, но к чему-то такому ведёт явный кризис творческих союзов, как и кризис академической науки.

На мой взгляд, подходящее наименование для 20 стадии: «Жизненный выбор», в том числе и в смысле выбор между живым и мёртвым, земным и небесным, мирским и духовным. 20 глава – напряжённое ожидание звонка, сигнала свыше. Помнится, в 10 главе тоже было ожидание телеграмм, а также звонок от Азазелло администратору, чтобы тот никуда не ходил. Здесь же содержание звонка обратное – пора вылетать. Разница в самосознании субъекта тоже заметна: Римский делает выбор в пользу земных властей, а Маргарита призывает силы небесные.

Вот мы и добрались до самых фантастических и волнующих глав Романа. Полёт Маргариты – что может быть романтичнее. Интересно, что Автор ухитрился скрыть от нашего наивного взгляда в этой не вполне московской главе?

Полёт Маргариты – что может быть романтичнее этого ясно читаемого символа освобождения души от постылого, мертвящего мирского духа. И всё же это сложная для истолкования глава. Хотя бы потому, что её сюжет тоже почти совсем свободен от видимых взаимосвязей с другими главами. Даже критик Латунский и тот, к счастью для себя, отсутствует. Главные же действующие лица – Маргарита, Наташа и боров связаны лишь с блоком глав 19-22, что лишний раз подтверждает вывод о четверти большой фазы как отдельном процессе промежуточного уровня. И, похоже, нам придётся использовать весь арсенал ранее добытых ключей и методов для разгадывания символики «Полёта».