Читать онлайн «Пути развития английского романа 1920-1930-х годов». Страница 45

«Роман — это не просто художественная проза, это изображение в прозе человеческой жизни, первая попытка искусства охватить человека в целом и дать ему выражение»[97]. Роман как жанр, обладает всеми необходимыми свойствами, чтобы, говоря словами Э. М. Форстера, «делать тайную жизнь видимой», чтобы выразить всю полноту жизни индивидуального человека. Роман — это один из тех литературных жанров, который со времени своего возникновения прославлял человека, и за романом всегда остается преимущество, заключающееся в способности дать более полное изображение человека, в способности показать его значительную внутреннюю жизнь.

Обращаясь к истории развития английского романа, Ральф Фокс видит один из самых блистательных этапов его победоносного шествия в творчестве писателей XVIII столетия. Дефо и Ричардсон, Фильдинг и Смоллет — вот имена, которые составили его славу и величие. И произошло это потому, что «они не отшатывались от человека, они верили в него, верили в его способность овладеть миром, в то же время ни на минуту не закрывая глаза на жестокость и несправедливость этого мира, столь неотъемлемую часть которого составляли их герои».

Романисты XVIII века — замечательные творцы человеческих характеров. Ральф Фокс усматривает причину этого в том, что самые выдающиеся из них — и прежде всего Генри Фильдинг — обладали устойчивым мировоззрением и — «крепкой хваткой действительности». И хотя «внутренняя жизнь» героев Дефо, Фильдинга или Смолетта не отличается особой глубиной и многогранностью, и эти писатели освобождают себя от необходимости анализировать чувства или побуждения своих героев и «гораздо больше заняты описанием, «как» происходит событие, нежели «почему», нам все равно понятны причины, заставляющие их героев совершать те или иные поступки. Это происходит потому, что «действие» вытекает из характера, как мы его знаем». Великое открытие Даниэля Дефо заключалось в создании «типичного человека нового мира», каким был его Робинзон Крузо, в умении обосновать закономерность его поведения. И хотя Робинзон Крузо был индивидом, «жившим целиком внешней жизнью», в истории развития романа он явился «высшим утверждением индивида», именно в этом заключается значение созданного Дефо бессмертного образа.

Но писатели XVIII столетия обогатили роман не только этим. Их открытие человека не было бы полным, если бы они не сделали попытки проникнуть в его внутренний мир. В истории английского романа эта попытка была осуществлена Ричардсоном и Стерном. Ричардсон «обнаружил наиболее интимные переживания человеческого сердца»; на долю Стерна «выпало сделать открытие, что индивид один и есть мир». Но ни тот, ни другой не смогли стать великими романистами; они не обладали необходимым для этого «устойчивым мировоззрением» и «крепкой хваткой действительности», которыми в полной мере владел Фильдинг.

Фокс явно преуменьшал присущую просветительскому роману ограниченность, объявляя его вершиной английского реализма, но он был глубоко прав, утверждая в качестве основной особенности этого романа пафос прославления человеческой личности.

Дальнейшее развитие английского романа связано с новыми открытиями в области изображения человека. Значительный шаг вперед в этом направлении был сделан Вальтером Скоттом. Основу новаторства Вальтера Скотта Фокс видит в историзме его творчества: «Он первый четко поставил вопрос о том, что недостаточно наблюдать человека, что его также следует рассматривать исторически». Созданные Вальтером Скоттом характеры не всегда представляют собой реальные исторические личности. «Разница между персонажами Скотта и персонажами Фильдинга заключается именно в том, что у первого это идеализации, тогда как у Фильдинга это типы». Как видим, Фокс и в данном случае обращается к Фильдингу, котбрый во всех случаях остается для него образцом непревзойденного мастера в создании человеческих характеров.

Успехи литературы XVIII века Фокс связывает с достижениями материалистической философии, и он глубоко прав, называя романы Фильдинга вершиной английской прозы XVIII столетия. Однако в оценке литературы XIX века Фокс явно ошибался. В истории развития романа XIX столетие представляется Фоксу «периодом отступления — отступления, которое закончилось паническим бегством наших дней». Он не сумел по достоинству оценить творчество критических реалистов Англии, и прежде всего Чарльза Диккенса. Чрезмерно и упорно подчеркивая «буржуазную ограниченность» Диккенса, Фокс впадает порой в вульгарный социологизм. Впрочем, в работе Фокса это проявляется не только в оценке Диккенса. Вся замечательная плеяда английских реалистов— Диккенс и Теккерей, Бронте и Гаскелл — охарактеризованы им противоречиво. Оценивая эпоху XIX века только как период «викторианского отступления», Фокс подчеркивает мысль о том, что капиталистическое общество с присущим ему «безличным характером отношений между людьми», с «нивелирующим влиянием капиталистического рынка» на творчество писателей было неблагоприятной почвой для успешного развития в литературе блестящих традиций прошлого.

Сильная сторона работы Фокса заключается в том, что он последовательно связывает творчество писателей-реалистов (Бальзак, Флобер) с общественным развитием, объясняя упадок творчества многих из них поражением революционных выступлений, торжеством буржуазии. Но Фокс не увидел и не понял органической связи между таким явлением в истории Англии, как чартистское движение, и творчеством английских критических реалистов. С этим связано его утверждение о том, что ни Диккенс, ни другие романисты XIX века не смогли почувствовать героический характер своего времени, не смогли создать образов «подлинно славных своих современников». Фокс не ставит в своей работе ни проблему народности творчества писателей-реалистов, ни вопрос о своеобразии художественного метода критического реализма. Этим и объясняется противоречивый характер его оценки творчества Диккенса.

Фокс называет Диккенса «последним великим английским романистом большого стиля», он ставит его много выше его современников. Он признает, что в лице Диккенса английская литература имела своего гения, «который полностью вернул роману его эпический характер, чей плодотворный ум создал рассказы, поэмы и фигуры людей, навсегда вошедших в жизнь говорящего по-английски мира». Но вместе с тем Фокс отказывает Диккенсу в умении делать большие жизненные обобщения, в проникновении во внутренний мир его героев. В конечном итоге Фокс сводит все творчество Диккенса к компромиссу с буржуазным обществом; «Он обладал фантазией, но не поэзией; юмором, но не иронией; сентиментальностью, но не чувством; он дал картину своего века, но он не был его выразителем; он вступил в компромисс с действительностью»…

В освещении Фокса XIX век не стал периодом значительных достижений в области изображения человеческого характера. Были отдельные взлеты, отдельные вспышки гения, отразившие кричащие противоречия эпохи и убежденность в невозможности достигнуть полноты человеческого существования в условиях буржуазного общества: это такие романы, как «Гремящие высоты» Э. Бронте, «Джуд Незаметный» Т. Гарди и «Путь всякой плоти» С. Батлера. Именно в этих книгах, как утверждает Фокс, «живет подлинная традиция романа, и писатель будущего признает их источником своего вдохновения, когда он возьмется за завоевание действительности».

Что же касается Диккенса, то вопрос о больших социальных обобщениях, содержащихся в созданных им характерах, остается не затронутым в работе Фокса. И это несмотря на то, что создание характера, правдивое изображение личности героя Фокс считал первым и необходимым условием полноценного романа.

Основную задачу писателей XX века Фокс видит в возвращении литературе ее настоящего, подлинного героя, в возрождении в литературе полнокровной человеческой личности. «Главная задача английского романиста— вернуть человеку принадлежащее ему по праву место в романе, включить в него цельный образ человека, понять и творчески воссоздать каждую фазу развития личности современного человека». Разрешению этой задачи помогут традиции прошлого. С этой целью Фокс и обращается к ним, но он оценивает их с позиций настоящего, и вопрос о путях развития современного ему романа привлекает его прежде всего. В чем причина его поражений и в чем залог его успешного развития в будущем? И то и другое Фокс справедливо связывает с мировоззрением писателя.

«При отсутствии мировоззрения, понимания жизни, невозможно полное и свободное проявление человеческой личности. Роман не может обрести новую жизнь, гуманизм не может возродиться до тех пор, пока не будет выработано такое мировоззрение».

В развитии романа XX века Фокс видит две противоборствующие тенденции: одна из них связана с кризисом буржуазного искусства, вторая — с достижениями прогрессивной литературы и развитием социалистического реализма.