Читать онлайн «Гладиаторы». Страница 145

Отдав трибунам ясные, определенные и властные приказания, римский генерал последовал за Гирпином в тот угол двора, где лежал Калхас. Рухнувшие балки и груды закоптевших дубовых досок дымились там и сям, окостеневшие в судорогах смертной агонии трупы были разбросаны повсюду, но на лице измученного, пораженного и умирающего от мучительной раны христианина царили тишина и счастье. Лежа на жестких камнях, он ожидал смерти, как человек, наслаждающийся сладким сном на пуховой постели.

Когда его кроткие глаза обратились на Лициния и узнали его по дружескому взору, в них засветилась та улыбка, которая появляется на лице путника, уже далеко отчалившего на своем челне от берега. Этой улыбкой он как бы говорил свое радостное и полное надежды прости тем, кого ненадолго покидал, без грусти отдаваясь холодному ветру и мрачным волнам, так как они увлекут его в желанную гавань. Нежно склонившись над ним и улавливая каждую новую тень, пробегавшую по его спокойному лицу, Мариамна и Эска понимали очень хорошо, что скоро пробьет его последний час.

Силы Калхаса были совершенно истощены, но, указав на свою племянницу и бретонца и посмотрев на Лициния, он сказал ему:

— Отныне они будут поручены тебе. Я подарил тебе бесценное сокровище… там… в Ассирийском лагере…[45] Обещай мне за это позаботиться о них.

Лициний положил свой щит на мостовую и взял руку умирающего.

— С сегодняшнего дня они — мои дети, — сказал он. — О, мой руководитель, я никогда не забуду твоих наставлений и твоей просьбы.

Калхас бросил взгляд на Гирпина. На расстроенном лице гладиатора написана была живая скорбь, смешанная с уважением, сочувствием и проблеском рождающейся надежды.

— Привлеките к себе эту овцу, — прошептал Калхас всем троим; затем громким и сильным голосом, в котором слышалось торжество, он продолжал: — Быть может, и он, этот муж крови, будет одним из цветков в моем венце. Слава Тому, Кто принял мою смиренную дань и воздает награду за несколько кратких часов моей убогой службы. Один удар неведомой руки рождает вечное блаженство, дарует золотой венец. Я увижу тебя снова, друг! Мы вновь встретимся, едва лишь расстанемся. Ты не забудешь меня в этот краткий промежуток и возрадуешься вместе со мной, в смирении благодарного сердца, по поводу того, что мне суждено было научить тебя божественному и небесному и указать тебе путь.

Изнемогший от этих усилий говорить, он упал, прежде чем кончил последнее слово. Слушавшие его смотрели на его спокойное, мертвое лицо, еще озаренное лучезарной улыбкой, и им уже не было надобности более сторожить его. Они знали, что душа мученика уже отлетела в небеса и была теперь в общении с ангелами.

Первая глава представляет собой род пролога, где автор в отрывочных картинах, смутно проходящих в уме спящего героя романа, предлагает читателю сведения о его жизни до той поры, когда он выступает на страницах книги. Надлежащее разъяснение этих отрывочных и смутных картин дается в своем месте на протяжении романа. Царица ада — Прозерпина, супруга Плутона, по мифологии, посылающая голубей, приносящих сны человечеству.

Орлы — знаки римских легионов, заменявшие у римлян знамена во времена республики и империи. Синоним римской армии.

Кадуцей — жезл, оканчивающийся двумя крыльями и переплетенный двумя змеями. Один из атрибутов Меркурия и символ мира. По мифологическому рассказу, Меркурий, встретивший двух борющихся змей, кинул между ними свой жезл и положил конец их ссоре.

Завтрак у римлян совершался около 12 часов и состоял из хлеба, рыбы и жареного холодного мяса.

Локуста — знаменитая составительница ядов в Риме при Гальбе и Нероне, доставившая, между прочим, последнему яд для отравления молодого Британника. Благоволивший к ней Нерон поместил ее в своем дворце на жалованье и хотел, чтобы она подготовила себе преемников, но впоследствии приказал умертвить ее.

Форум — главное общественное место в Риме, расположенное почти в середине города, между Квириналом и Капитолийским холмом, где происходили народные собрания. Различались еще другие, менее замечательные места: — Forum boarium — рынок быков. Forum piscarium — рыбный рынок и др.

Стиль — stylus, железный грифель с широким и плоским концом вверху и острием внизу, употреблявшийся у римлян для писания по навощенным дощечкам.

«Семья» — термин, каким обозначалась гладиаторская школа, находившаяся в ведении одного начальника.

Таран — одно из стенобитных орудий римлян. Все метательные орудия римлян были основаны на упругой силе тетивы, которой в различных орудиях давали различную толщину. Катапульты метали стрелы почти прямолинейно, баллисты выбрасывали снаряд с навеса, иногда под углом в 45°.

Сикарии — правильно организованная шайка наемных убийц, образовавшаяся в Иудее перед осадой Иерусалима. Распространившись в Палестине, они возбуждали народ на мятеж и грабили дома тех, кто признавал власть римлян.

Иевфай — судья иудейский (1243—37 до P. X), покоривший аммонитян и ефраимов. Вступая в решительную битву с аммонитянами, Иевфай, как известно, дал обет: в случае победы принести в жертву Богу первое живое существо, какое выйдет ему навстречу из дома. По возвращении с победы он встретил прежде всех свою дочь, приветствовавшую его. Верный обету, Иевфай посвятил ее Богу.

По старинному обычаю, римляне делали на пороге домов мозаичное изображение собаки с подписью «cave canem» — бойся собаки. Этот обычай не чужд был и грекам.

Сестерций — sestertius, мелкая серебряная римская монета, в четверть динария.

Ахиллес — сын Пелея и Фетиды.

Анион — Anio, ныне Теверона, маленькая река Лациума, впадавшая в Тибр и известная своими водопадами.

Цирцея — знаменитая волшебница мифологии, дочь Солнца и нимфы Персы, своими чарами превратившая спутников Одиссея в свиней и внушившая самому герою страстную любовь к себе.