Читать онлайн «Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы». Страница 110

Для усиления законности его власти в глазах народа, которым два с половиной века правили Меровинги, Пипин возвел свою родословную к предыдущему королю Лотарю (которых в династии Меровингов было целых четыре) по женской линии. Сделать это было нетрудно, поскольку родословную по женской линии вели кое-как и ее ничего не стоило подделать.

Впрочем, являлся ли Пипин потомком Меровингов или нет, никакого значения не имело. Главным было то, что его признал папа, а по средневековым представлениям ничего другого и не требовалось. С практической точки зрения это означало, что новую династию начали, обойдя Салический закон.

Однако, как только Пипин стал королем, его наследники стали строгими блюстителями этого закона. Подобно Меровингам, которые наследовали трон исключительно по мужской линии начиная с Фарамонда, Каролинги наследовали трон по мужской линии начиная с Пипина.

Таким образом, ссылка архиепископа на Пипина как на прецедент нарушения Салического закона беспочвенна.

«Гуго Капет…»

Затем ученый архиепископ переходит к следующему прецеденту:

Гуго Капет, похитивший корону

У Карла Лотарингского, что был

Карла Великого прямым потомком…

Акт I, сцена 2, строки 69-71

Перед нами еще один случай нарушения законного престолонаследия.

Каролинги, ведшие родословную от Пипина, достигли пика славы при сыне Пипина Карле Великом (Шарлемане), но вскоре тоже выродились, и Францией начали править короли либо слишком юные, либо слишком бездарные (либо обладавшие обоими качествами). Последний из них, Людовик V (он же Луи Бездельник), умер в 986 г.

Единственным Каролингом, бывшим наследником Пипина Короткого по мужской линии, к тому времени оставался только Карл Лотарингский, дядя Людовика. Однако Карл Лотарингский правил герцогством, которое подчинялось германскому императору, а потому французская знать и слышать о нем не хотела. Пэры Франции решили выбрать короля из собственных рядов.

В то время наиболее могущественным из них был Гуго Капет. Капет сумел уговорить архиепископа Реймсского, высшего церковного иерарха во Франции, короновать его; впоследствии папа признал Капета законным королем.

«От Лингарды…»

Архиепископ Кентерберийский указывает, что Гуго Капет претендовал на родство с Каролингами по женской линии. По его словам, Капет

…стал производить свой род

(Хотя неверно в корне) от Лингарды —

От Карломана дочери и внучки

Людовика, что сыном был родным

Карла Великого.

Акт I, сцена 2, строки 74-77

Здесь Шекспир говорит о Шарлемане (Карломане) и Карле Великом так, словно это были два разных человека.

Карломан (который в этой части монолога назван отцом Лингарды) — на самом деле Карл Лысый, правивший на территории Франции с 840 по 877 г. Он был сыном императора Людовика (в исторических источниках называемого Людовиком Благочестивым) и внуком Карла Великого, настоящего Шарлеманя.

Здесь архиепископ принимает всерьез явную фальшивку, с помощью которой Гуго Капет пытался доказать свою кровную связь с Каролингами. На самом деле Капет (как и Пипин) получил корону и титул благодаря церкви, а не родословной.

«…Людовику Десятому»

Затем архиепископ указывает:

Вот почему

Покоя не было на гордом троне

Потомку узурпатора Капета,

Людовику Десятому, пока он

Не доказал, что род его от бабки,

Прекрасной королевы Изабеллы,

Восходит к королеве Эрменгарде,

Что Карлом Лотарингским рождена.

Акт I, сцена 2, строки 77–83

Людовик X заимствован Шекспиром у Холиншеда, который говорит, что этого Людовика также называли Святым; конечно, на самом деле имеется в виду Людовик IX. Претендовал ли Людовик IX на родство с Каролингами по женской линии, не имеет никакого значения. Его право на трон основано на происхождении по прямой мужской линии от Гуго Капета, получившего благословение церкви.

Кроме того, приведенная Холиншедом версия едва ли правдива. У Людовика не было бабки по имени Изабелла. Его бабушкой по отцовской линии была Елизавета Энольская, а по материнской — Беренгуэла Кастильская.

Архиепископ заключает, что, поскольку французские короли дважды наследовали трон по женской линии (Пипин и Гуго Капет), они не имеют права препятствовать требованиям Генриха V только на том основании, что он является потомком Капетингов по женской линии.

Конечно, это не имеет ничего общего с французской точкой зрения на престолонаследие. Во время правления династии Меровингов наследование осуществлялось только по мужской линии; то же самое было и при Каролингах.

Если считать Гуго Капета законным королем Франции на основании благословения папы и начинать династию с него, то получится, что наследование по мужской линии не прерывалось более трех веков. В течение одиннадцати поколений каждому королю наследовал его старший сын: за Гуго Капетом шли Роберт (Робер) И, Генрих (Анри) I, Филипп I, Людовик VI, Людовик VII (см. гл. 5 «Король Иоанн»), Филипп II (см. там же), Людовик VIII (см. в гл. 5: «…Людовику-дофину»), Людовик IX, Филипп III, Филипп IV и Людовик X соответственно.

В 1316 г. Людовик X умер, и цепочка прервалась. Его сын Иоанн (Жан) умер на несколько месяцев ранее отца, не оставив наследников, и Людовика пережила его единственная дочь.

Трон унаследовал младший брат Людовика, второй сын Филиппа IV, ставший Филиппом V. Он правил шесть лет и умер в 1322 г., оставив после себя лишь двух дочерей. Поэтому трон унаследовал его младший брат, третий сын Филиппа IV, также правивший шесть лет под именем Карл (Шарль) IV и умерший в 1328 г., оставив единственную дочь.

Четвертого сына у Филиппа IV не оказалось. Конечно, у Карла IV была дочь Изабелла. По английскому обычаю она стала бы королевой, а затем трон унаследовал бы ее сын. Однако у французов это было запрещено Салическим законом.

Поэтому, когда линия сыновей Филиппа IV угасла, французы обратились к линии младшего брата последнего. Этим младшим братом был Карл (Шарль), граф Валуа, умерший в 1325 г., но оставивший после себя сына Филиппа.

Именно этот Филипп Валуа (см. генеалогическое древо на с. 264) и унаследовал в 1328 г. французский трон, став королем Филиппом VI. Он был внуком Филиппа III и вел свою родословную от Гуго Капета через десять поколений только мужских предков.

А что стало с Изабеллой, дочерью Филиппа VI? Она вышла замуж за короля Эдуарда II Английского, а ее сыном стал знаменитый Эдуард III, унаследовавший английский трон в 1327 г.

Если Филипп VI был внуком Филиппа III, то Эдуард III приходился внуком Филиппу IV, более позднему королю.

«…Книге Числ»

Но Генриху мало юридических казусов; тогда архиепископ принимается цитировать закон Божий. Он говорит:

Написано в священной Книге Числ,

Что если сын умрет, то переходит

Наследство к дочери.

Акт I, сцена 2, строки 98–100

Это ссылка на Четвертую книгу Моисееву, которая гласит: «…если кто умрет, не имея у себя сына, то передавайте удел его дочери его» (Числ., 27: 9).

На мощных предков обратите взор;

И на могиле прадеда-героя,

Вам давшего на Францию права,

Его бесстрашный дух вы призовите

И деда, Принца Черного Эдварда,

Который, разгромив войска французов,

Трагедию на славу разыграл,

В то время как отец его могучий

С холма взирал с улыбкою, как львенок

Ручьями проливал французов кровь.

Акт I, сцена 2, строки 103–109

Прелат имеет в виду битву при Креси, когда Эдуард III был так уверен в победе, что отказался послать подкрепление сыну, Черному принцу, зная, что мальчик может сам позаботиться о себе.

Напоминая Генриху о самом славном эпизоде (по меркам того времени), архиепископ пытается пробудить в короле воинский дух. Но

Генрих проявляет странную нерешительность, и придворным приходится воодушевлять его. Можно предположить, что Шекспир преднамеренно изобразил нежелание короля начинать войну, наделив его собственным отвращением к этой кровавой бойне.

Если бы мы имели дело с реальностью, а не с фантазией, то предположили бы, что мысли Генриха заняты не войной, а чем-то другим.

Может быть, слова архиепископа заставили короля вспомнить о существовании Эдмунда Мортимера, пятого графа Марча, который приходился Эдуарду III праправнуком от третьего сына, в то время как сам Генрих являлся правнуком Эдуарда только от четвертого сына?

Правда, Эдмунд Марч являлся наследником только по женской линии (он приходился внуком дочери этого третьего сына), но, поскольку Англия не признавала Салического закона, а наследник по женской линии Генрих сам претендовал на французский трон и готов был ради этого начать войну, он не мог отрицать, что у Марча больше прав как на английский, так и на французский престол.