Читать онлайн «Меч и Грааль». Страница 48

Последняя экспедиция Синклеров на Балтику тоже окончилась крахом. В Кальмарской войне 1612 года Дания и Норвегия сражались со Швецией, набиравшей войска в Шотландии. Отряд в четыреста человек высадился в Ромсдальфьорде в Норвегии, неподалеку от древних земель Моров, предков Синклеров, и отправился пешком на восток, к Швеции. Солдаты кормились грабежом, но в горном ущелье у Крингена попали в засаду, устроенную местными крестьянами. Когда деревенская девушка по имени Прилларгури подала сигнал, затрубив в рог, норвежцы устроили обвал, пошли в атаку и перебили шотландцев, в том числе и одного из командиров, Джорджа Синклера. Балладу об этой победе до сих пор поют в норвежских школах, памятник Йоргену Синклеру обозначает это кровавое место, и называется оно Ущелье Синклера.

Сент-Клеры пали на Оркнейских островах также из-за преданности делу Стюартов и католической вере. Замок Керкуолл был уже разрушен, когда Джон, магистр из рода Сент-Клеров бежал сюда после участия в восстании якобитов[65] в 1715 году. Его мемуары трогают описанием страданий за проявленную верность. Он писал о долгой преданности Сент-Клеров шотландскому королевскому семейству:

"… Безо всякой благодарности они навлекли на нас значительные потери, особенно во времена Кромвеля; и мы остались безо всякой помощи, кроме той, что черпали в своем мужестве. Мой отец был единственным из шотландцев, у кого достало смелости протестовать против возведения короля Вильгельма на трон, но ему не вняли, Бог весть почему; и вот, во время потерь при служении делу королевскому семейству, обычная его благодарность едва оставила ему достаточно хлеба, чтобы прокормить многочисленную семью с одиннадцатью детьми, которые быстро росли, и это при том, что он с честью отстаивал свои принципы. Учитывая все это и то, как со мной обошлись, и пребывание в том жалком положении, когда вещи видятся в истинном свете, как перед смертью, можно ли винить меня за горестные размышления, смех над сумасбродством и необъяснимыми причудами людей, и необычность моего дела (изгнанника за дело семейства Стюартов), когда я знаю, что величайшим преступлением, какое я или мои родные могли совершить, является верное и упорное стремление к собственной гибели посредством служения королевскому семейству; и после всего этого им было угодно обречь меня и мою семью на голод?".

Хотя кейтнесская и файфская ветви семейства Синклеров временами процветали, могущество росслинской пошло на убыль. К концу XVIII века прямое наследование замка и часовни прекратилось с девицей, вышедшей замуж за Эрскина и потом за Уэдденберна, который стал лордом Логбороу, потом лордом-канцлером, а затем первым графом Росслином. Последним из длинной мужской линии Санкто Кларо, которая правила в Росслине семь столетий и хранила тайны храмовников и масонов, веру Средних веков, также был Вильям Сент-Клер или Синклер. Член королевской роты лучников, телохранитель короля от Шотландии, он вызывал восхищение у сэра Вальтера Скотта, который писал о нем:

"Рост последнего Росслина значительно превышал шесть футов, у него были темные, тронутые сединой локоны, прямой стан, широкие течи, узкая талия, казалось, он создан для войны или охоты, во взгляде его сквозили сдержанная гордость и властность, лицо было в целом красивым, привлекательным, хотя, если присмотреться, отдельные черты были грубоватыми, резкими. Он был смуглым, и мы, школьники, собравшись посмотреть, как он блещет силой и сноровкой в старой шотландской игре в гольф и в стрельбе to лука, думали и говорили между собой, что он напоминает знаменитого основателя рода Дугласов… Во всех мужских развлечениях, которые требуют силы и ловкости, Росслину не было равных; но особенно он любил стрельбу из лука".

Разумеется, "знаменитым основателем рода Дугласов" был великан, погибший пять столетий назад в Испании с сердцем Брюса, сэр Вильям де Сент-Клер, храмовническое надгробие которого находится в Росслинской часовне. Но этот "последний Росслин" отказался от наследственной роли Великого Магистра цехов, гильдий и орденов, чтобы стать первым избранным Великим Магистром Большой ложи своей страны. Документ об отказе от его наследственных прав подтверждает их существование:

"Я, Вильям Сент-Клер из Росслина, эсквайр, приняв во внимание, что масоны в Шотландии по нескольким документам назначали моих предков, Вильяма и сэра Вильяма Сент-Клера из Росслина, и их наследников своими покровителями, защитниками, судьями или магистрами; и что мое обладание такой юрисдикцией, правом или привилегией может быть пагубно для братства масонов, членом которого являюсь и хочу содействовать его благу и пользе в меру своих сил, настоящим от своего имени и от имени моих наследников отказываюсь от всех прав и претензий быть покровителем, защитником, судьей или магистром масонов в Шотландии в силу всяких документов, пожалованных масонами, или грамот кого-либо из королей Шотландии…".

Это отречение "последнего Росслина" от значительной роли, которую он унаследовал, является окончательным доказательством того, что Сент-Клеры представляли собой соединительное звено между древней аристократией и демократией. Если в каком-либо семействе существовала прямая кровная линия, которая передавала сокровенные знания Средних веков в нынешний век, на эту роль могут претендовать Сент-Клеры. Более пяти столетий они были наследственными Великими Магистрами цехов, гильдий и орденов и, наконец, масонов Шотландии. Благодаря связям с храмовниками они привнесли в масонские обычаи древние восточные ритуалы. Много столетий они являлись хранителями наследника трона Шотландии и вождями, руководившими защитой королевства от нападении англичан. Благодаря им Оркнейские и Шетландские острова стали достоянием шотландской короны. Они были крестоносцами, которые отправлялись на поиски Нового Света и Грааля, который символически помещен в замечательную часовню, построенную на основании их загадочных познаний. Их знания, за исключением того, что они написали в камне, утрачены. Но если эта книга кое-что освещает в прошлом этого загадочного семейства — Санкто Кларо, "Святого Света" — ее можно приравнять всего лишь к узкому лучику, пронзающему мрак былого.

В XII веке Иоахим Флорский разработал представление о мире, разделенном на несколько эпох, которые завершатся Новой Эрой. В XVIII веке в Германии возродилась вера храмовников и розенкрейцеров, отсчитывавшая начало шестой эпохи от смерти последнего Великого Магистра ордена Соломонова Храма — Жака де Моле. Он знал тайны каббалы и ессеев, первым получил масонское имя Хирама, убитого зодчего Храма Соломона, был обладателем не только тайной премудрости, но и громадного количества священных сокровищ, которые хранились в двух колоннах Тампля в Париже. В том числе короны Иерусалимского королевства, семисвечника первого Храма и четырех золотых изваяний евангелистов из церкви Гроба Господня в Иерусалиме.

Эти сокровища были перевезены на кораблях храмовников, бежавших в Шотландию, как утверждал Джордж Фредерик Джонсон, самозванный "провост-генерал храмовнического ордена шотландских лордов". Влиятельный немецкий храмовник, Барон фон Хунд унд Альтенгроткаре, утверждал, что его привлек в орден сам принц Карл Эдуард Стюарт, "Молодой претендент". Сам барон в свою очередь привлек в правление ордена двенадцать немецких принцев, хотя те больше верили в мифическое сокровище Грааля из "Парцифаля", чем в тайный клад в парижском Тампле.

В начале XIX века французы, а вслед за ними и немцы заявили о находке грамоты от 1324 года, в которой де Моле перед смертью назначил Великим Магистром Жан-Марка Лармения, в свой черед передавшего это звание некоему Томасу Теобальду из Александрии. Бежавшие в Шотландию храмовники были осуждены как дезертиры, и разрыв между храмовниками Франции и Шотландии существует по сей день. Считается, что меч Жака де Моле был найден и стал значительным символом. Противники масонов во Франции видели в возрождении храмовников давний заговор, идущий от еретиков-гностиков через ессеев, ассассинов, катаров, храмовников и масонов в наше время и ведущий нескончаемую подрывную деятельность против папы и короля, своего рода революционный анархизм.

Поскольку росслинские Сент-Клеры были хранителями и дарителями священных реликвий и долгое время поддерживали связь с храмовниками, не удивительно, что храмовнические сокровища считали спрятанными в Росслине. На самом деле там скрывали наиболее священные предметы своей страны, такие, как Черный крест, содержащий частицу Истинного Креста, и прочие. В 1693 году в Theatrum Scoriae писали:

"Нам сообщили, что громадные сокровища, стоящие несколько миллионов, лежат спрятанными в одном из подвалов. Они находятся под охраной одной леди в древнем даме Сент-Клеров, которая, забыв о своем долге, давно пребывает во сне. Однако разбуженная звуком трубы, который должен быть услышан в одном из нижних помещений, она должна появиться и указать место, где лежат сокровища".