Читать онлайн «Закон «джунглей»». Страница 43

Сердце мое колотилось, и я не осмелился даже шептать, но на ум пришли три слова: «Да здравствует Горонгоза!»

Мы познакомились с пионерами, открывшими «игроков» и правила некоторых важнейших игр, выяснили, как эти знания поспособствовали прогрессу медицины и охраны окружающей среды. Теперь давайте немного забежим вперед и посмотрим, что может таить будущее, или, вернее, чего оно от нас потребует. В начале этой книги я настаивал, что наша растущая искушенность в биологии в течение прошлого века послужила важнейшим катализатором драматических изменений качества и продолжительности человеческой жизни. Какую же роль биология будет играть в делах человеческих в XXI в.?

Я уверен, что на медицинском фронте нас ждет еще немало чудес. Мы выработали тактику, позволяющую побороть любую болезнь: идентифицировать важнейших «игроков», выяснить правила, которым они подчиняются, и определить, что нарушено или чего не хватает. Наша тяга к долголетию гарантирует, что этот цикл, состоящий из открытий и инноваций, останется приоритетным делом, которое будет пользоваться поддержкой в обществе. Например, наши современники могут рассчитывать, что разменяют девятый десяток, поэтому активизируются усилия, направленные на понимание и предотвращение старческих заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера.

Но как бы сильно мы ни желали, чтобы эти открытия поскорее свершились, не они представляются наиболее актуальными вызовами для биологов и всего общества. Гораздо важнее учитывать растущее нездоровье нашей планеты, понимать, как это сказывается на способности земных экосистем поддерживать существование человека, не говоря уже о существовании других организмов. Мы создали беспрецедентную экологическую ситуацию: во всех средах обитания мы стали высшими хищниками и в то же время основными консументами. Как предупреждал Роберт Пэйн, «…человек определенно является сверхдоминирующим ключевым видом и проиграет сильнее всех, если не поймет законов и глобальные экосистемы продолжат деградировать». Теперь единственный вид, способный все это регулировать, – мы с вами.

Если девиз XX в. формулировался как «Новое качество жизни благодаря медицине», то у XXI в. должен быть лозунг «Новое качество жизни благодаря экологии». К счастью, не только ученые глубоко обеспокоены этой проблемой и признают первостепенную важность экологии. Вы можете удивиться, кто автор следующих слов (я, признаться, удивился):

Когда некоторые виды коммерчески эксплуатируются, не всегда изучаются способы их размножения, что помогло бы избежать чрезмерного снижения популяции, ведущего к дисбалансу экосистемы… Забота об экосистемах требует взгляда, проникающего глубже сиюминутного… В случае утраты некоторых видов или серьезного урона их существованию мы говорим о ценностях, не подлежащих никакому расчету. Так, мы можем оставаться немыми свидетелями серьезнейшей несправедливости, когда претендуют на извлечение огромной пользы, заставляя остальное человечество, нынешнее и будущее, платить высочайшую цену за разрушение окружающей среды.[3]

Автор этих слов – папа Франциск I, выпустивший в 2015 г. внеочередную энциклику, посвященную экологическим проблемам и озаглавленную «Забота об общем доме». Энциклики обычно используются в качестве обращений к католическому духовенству по серьезным вопросам, связанным с вероучением. В этом исключительном случае понтифик выразил желание «вступить со всеми в диалог именно о судьбе нашего общего дома».

Этот 183-страничный документ в равной степени примечателен и экологической тематикой, и искренностью. После систематической оценки разнообразных разрушительных воздействий, в том числе загрязнения окружающей среды и потепления климата, снижения биоразнообразия, исчезновения видов и антропогенных причин всех этих событий, папа Франциск отмечает: «Однако достаточно лишь искренне взглянуть на реальность, чтобы увидеть великое разрушение нашего общего дома… очевидны симптомы разрыва из-за стремительности перемен и разрушений».

Папа определенно соглашается с тем, что если в будущем веке мы не хотим испытывать недостатка в питьевой воде, плодородных землях и водоемах, а также надеемся, что у нас хватит пищи, чтобы прокормить примерно 10 млрд человек, сохранить на планете братьев наших меньших, то законы экологии должны стать законами жизни. Действительно, он призывает к глобальному «экологическому обращению», используя этот термин как в духовном, так и в бытовом смысле, имея в виду коренное изменение сердца и разума.

Бесспорно, это непростая задача. Многие сказали бы, «невыполнимая, безнадежная». Можем ли мы надеяться, что 7 млрд человек, живущих более чем в 190 государствах, бедные и богатые, со столь разными религиозными и политическими убеждениями, когда-либо начнут действовать слаженно во имя общего благополучия?

Хороший вопрос.

Но такие сомнения и пессимизм одолевали нас и ранее, когда мы сталкивались с серьезными вызовами. Так, собираясь написать эту книгу, я, в частности, хотел показать, с какими сложными, долгосрочными и даже, казалось бы, непреодолимыми испытаниями мы уже справились. Мы радикально снизили сердечную заболеваемость и научились лечить лейкемию, а ведь когда-то это были несбыточные мечты. Истории о каланах, волках и других хищниках, а также успехи, достигнутые на озере Мендота, в Йеллоустоне и Горонгозе, демонстрируют, что можно спасти некоторые виды, восстановить среду обитания и даже возродить изувеченные экосистемы. Время менять курс.

Наши надежды на экологическое возрождение в самом деле серьезно обоснованы с научной точки зрения, но, как ни больно признавать, одной науки мало. Чтобы обрести силу, надежда должна быть подкреплена мудростью, знанием о том, что подвигает нас действовать и обеспечивает успех. А мудрость – дочь опыта, как говорил Леонардо да Винчи. Поэтому уместен вопрос: «Есть ли прецеденты таких глобальных начинаний, на которые надеются биологи и папа римский?»

Думаю, есть. Я коротко расскажу еще об одной, казалось бы, невозможной международной кампании, которая, однако, в итоге увенчалась успехом. Это было одно из величайших коллективных достижений человечества, и эта история демонстрирует, как опыт дает нам и надежду, и мудрость для предстоящего пути.

Всего 50 лет назад вирус оспы все еще поражал 10 млн и убивал 2 млн человек в год. В течение нескольких лет, когда благодаря массовой вакцинации удалось искоренить оспу во многих странах, обсуждались перспективы полной победы над жуткой заразой. Но многие считали, что это невозможно, поскольку, несмотря на все усилия по борьбе с другими болезнями, например с желтой лихорадкой и малярией, ни одна болезнь на планете еще не исчезала окончательно.

Среди наиболее авторитетных скептиков был Марселино Кандау, тогдашний генеральный директор Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Сомнения директора основывались на том факте, что болезнь существовала как минимум в 59 странах. Он считал, что для победы над болезнью нужно привить 1,1 млрд жителей этих государств (причем даже не все эти страны являлись членами ВОЗ). Добраться до 200–300 млн человек в год, живущих в тысячах деревень, а тем более вакцинировать их казалось невыполнимым с логистической точки зрения.

У директора были видные соратники. В 1965 г. доктор Рене Дюбо писал: «В силу социологических причин, пожалуй, представляется бесполезным обсуждать теоретические недостатки и технологические сложности программ искоренения [оспы], так как более прозаические факторы губят их в зародыше. Программы по искоренению в итоге станут любопытной литературой на библиотечных полках, как и все социальные утопии».

Но в 1966 г. под давлением СССР и США после трехдневных дебатов конгресс ВОЗ незначительным большинством голосов принял специальный бюджет на искоренение оспы – пусть и каких-то жалких 2,4 млн долл. Тогда раздосадованный директор решил, что американцы должны отвечать за реализацию этой программы, чтобы ее неизбежный провал можно было вменить в вину Соединенным Штатам и не марать репутацию ВОЗ.

Общая стратегия была такова: вакцинировать как можно больше жителей тех стран, что были охвачены оспой. На практике было особенно сложно найти эти 10–20 % человечества, в том числе мигрантов, нищих и представителей далеких племен. Но уже через год ситуация изменилась благодаря непредвиденному прорыву.

Среди американских специалистов, выполнявших программу «на местах», был Уильям Фоге – он был откомандирован Центром по контролю заболеваний в качестве консультанта в лютеранскую миссию, работавшую на территории Нигерии. Однажды в декабре 1966 г. Фоге на рацию поступил вызов: в провинции Огайя нашли больного с подозрением на оспу. Фоге с коллегой добрались в деревню на мотоцикле, подтвердили диагноз и привили от оспы всю семью больного, а также односельчан.