Читать онлайн «ДМТ — Молекула духа». Страница 81

В работе с одним из наших добровольцев, сорокадвухлетней женщиной по имени Софи, бывшей монахиней, мы подошли к вопросу о естественном просветлении и просветлении, вызванном приемом вещества. Во время пребывания в монастыре она получила духовный опыт, признанный истинным ее аббатисой. Она продемонстрировала минимальную реакцию на максимальные дозы ДМТ, что послужило волнующим подтверждением моей гипотезы. Если ДМТ был связан с ее мистическим опытом, возможно, ее мозг научился справляться с нативным повышением уровня ДМТ, снизив свою чувствительность к молекуле духа. Это напоминало толерантность.

Но следующий доброволец, продемонстрировавший даже меньшую реакцию на 0,4 мг./кг. ДМТ, бросил серьезный вызов этой теории. Тридцатичетырехлетний бармен Чарльз ни разу в жизни не занимался медитацией. В его случае мы предположили, что виной его легкой реакции на ДМТ послужила жесткая генетическая предрасположенность. Он таким родился.

Таким образом, я не мог столь уверенно приписать легкую реакцию Софи ее предыдущему мистическому опыту. Конечно, есть возможность того, что каждая из гипотез является верной по отношению к каждому из них, но в использовании подобных данных в собственных интересах есть определенная интеллектуальная нечестность.

Хотя все вышеперечисленные проекты во многом поспособствуют легализации изучения необычных состояний сознания, они больше не привлекают меня так, как раньше. «Как» сейчас интересует меня меньше, чем «если так, то что из этого?». Окажется ли то, что мы узнали, полезным в конечном итоге, зависит от того, как мы используем эту информацию.

Я считаю, что лучшее исследовательское применение психоделиков — это лечение человеческих болезней и усиление свойственных людям качеств. Давайте теперь представим оптимальный сеттинг для приема психоделиков, соответствующего этим параметрам.

Подобный центр должен быть построен в прекрасном природном сеттинге, но должен обладать всем необходимым медицинским оборудованием для того, чтобы оказывать срочную помощь. Там должны быть образцы искусства и архитектуры, предоставляющие вдохновение для тех, кто участвует в исследовании. Ученые, проводящие исследование, и обслуживающий персонал должны обладать психотерапевтическим, психоделическим и духовным опытом, и работать под руководством медиков. Исследования будут проводиться в области психотерапии, творчества, духовности и процесса умирания. Также будет изучаться контакт с сущностями и его связь с параллельными вселенными и темной материей.

Мы много раз видели то, как обстановка Исследовательского Центра негативно влияла на наши сессии с ДМТ. Клиническая обстановка оказалась даже менее подходящей для более длительных сессий с псилоцибином. Более приятный и красивый сеттинг необходим для того, чтобы поддерживать и направлять объектов исследования в то время, когда они находятся в очень внушаемом и ранимом состоянии. Тем не менее, существует возможность опасной негативной физической реакции на психоделики, особенно со стороны сердечно-сосудистой системы. В этом случае должно быть необходимое оборудование, и персонал, который окажет нужную помощь.

Обучение и опыт врачей позволяют им уникальным образом оценивать, понимать и отвечать на реакцию всего человеческого организма на лекарственные препараты. Таким образом, закон отдает привилегию и ответственность использования веществ в руки врачей. В рамках медицинской профессии психиатры получают наиболее обширную подготовку в области понимания человеческого поведения и его связи с физическим телом. Но традиционная психиатрическая медицинская подготовка должна быть лишь предварительным требованием для того, чтобы иметь право давать психоделические вещества другому человеку. Одним из важнейших дополнительных условий должен быть прием психоделика.

В 1950-ых и 1960-ых эксперименты на себе считались признанным методом психофармакологии. Подобным образом, в противовес современным американским методам исследования, европейские исследователи психоделиков должны «стать первыми» в этом исследовании. Будущие северо-американские исследователи должны будут запросить разрешения у регулятивных органов для того, чтобы последовать за нашими европейскими коллегами в этом чрезвычайно важном вопросе.

Помимо необходимости «побывать там самому», исследователь, планирующий давать психоделики другим, должен четко анализировать свою мотивацию. Формальное контролируемое обучение самоанализу необходимо для любого человека, обладающего полномочиями давать психоделические вещества другим. Хотя существует множество подобных систем, я считаю, что психоаналитическая модель является наиболее тщательной и всеохватывающей. Она исследует важный детский опыт в контексте разработки и поддержания близких взаимоотношений с терапевтом. Она также рассматривает неосознанную мотивацию и импульсы, влияющие на наше поведение и чувства. Эта внутренняя психологическая работа очень важна для того, чтобы помочь нам установить связь с нашими объектами исследования, чьи межличностные потребности и страхи значительно усиливаются под воздействием магии психоделиков.

Наиболее глубокое понимание религиозных воззрений также необходимо для того, чтобы в полной мере оказать поддержку и понимание во время проведения психоделических сессий. Это не означает всего лишь обладание собственным духовным или религиозным опытом, как при помощи психоделиков, так и без них. Скорее, это должно относиться к образованию и фоновому знанию религий. Образование в области теологии, этики и ритуальных практик поможет сопереживать и лучше понимать важные аспекты полноценного психоделического опыта.

До того, как я начал проводить исследование ДМТ, я не мог даже предположить, что знакомство с таким явлением, как похищение людей инопланетянами, поможет мне в проведении сессий. Но сейчас я это знаю. Я также считаю, что будет полезным знать что-либо по поводу современных теорий о «невидимых мирах», например, о темной материи и параллельных вселенных.

При наличии этих знаний и опыта, ученые и обслуживающий персонал будут готовы понять, принять и правильно отреагировать практически на все, что может возникнуть во время глубоких психоделических сессий.

Исследования, проводимые в этом идеальном исследовательском центре, могли бы способствовать созданию исчерпывающей базы данных по кривой доза-эффект старых и новых психоделических веществ. Путем стандартизации и оптимизации сеттинга мы узнаем, чего можно добиться при помощи определенных доз отдельных веществ.

К тому же, многое можно узнать при приеме малых доз психоделиков. Подобные «маленькие трипы» не привлекают большого внимания, но они могут иметь очень благотворные последствия. Например, многие из первых исследователей психоделической психотерапии предпочитали лечить пациентов маленькими дозами в рамках «психолитической» или «освобождающей разум» психотерапии, потому что с малыми дозами было легче работать, а пациенты дольше удерживали терапевтическое воздействие.

Как-то летом, за чашкой чая в своем доме в Швейцарии, Альберт Хофман, открывший ЛСД, поделился со мной своей любовью к небольшим дозам этого вещества. Он, как и многие другие, описывал ускорение мышления, обострение восприятия, и подъем настроения, которые оказали мягкое, но глубокое воздействие на функции разума. Побочных эффектов практически не существует.

Психоделики могут помочь излечить наши самые сложные психиатрические и психологические проблемы. Значительная часть работы нашего предполагаемого исследовательского центра будет концентрироваться в этой области. Но мы должны быть готовы к возможности возникновения конфликтующих взглядов на исцеление в процессе разработки и интерпретации подобных исследований.

Например, в психиатрической литературе существует несколько методик, описывающих снятие симптомов навязчивых состояний у пациентов, принявших грибы, содержащие псилоцибин. Обсессивно-компульсивное расстройство заключается в повторении бессмысленного поведения и мыслей, которые поглощают огромное количество времени и энергии. Медикаменты на основе серотонина, такие, как Прозак, помогают пациентам с синдромом навязчивых состояний, что привлекло внимание к этому нейротрансмиттеру. Сейчас исследователи планируют давать людям псилоцибин для того, чтобы вылечить пациентов с синдромом навязчивых состояний, отталкиваясь от физиологии рецепторов серотонина. Тут не возникает необходимости в знании психологических процессов, хотя оно может оказаться важным для того, чтобы более полным образом понять механизм положительного воздействия.

Мы также можем вылечить болезни, связанные с психологическими отклонениями, а не только в области нейротрансмиттеров, такие, как посттравматический стресс, алкогольная и наркотическая зависимость, и боль и страдание, связанные с неизлечимым заболеванием.