Читать онлайн «Машина Уриила». Страница 93

4. Случайное появление чужеземных земледельцев (например, прибило к берегу после кораблекрушения) или в ходе переселения.

Профессор Оган далее развивает свою мысль, и прежде чем продолжить обсуждение, предоставим ему слово:

«Уже высказывалась точка зрения, что данная община не обязательно местного происхождения, а возникла в ходе проникновения — чей механизм до конца еще не понят — земледелия в Ирландию… многие свидетельства указывают на то, что Ирландия приняла обряды, а, возможно, и людей из Бретани, и, в частности, из Морбиана, наряду с Иберией и землями в нижнем течении реки Тахо. Но одно по поводу общины культуры коридорных гробниц можно сказать с полной определенностью: она не была заложницей унаследованных представлений, представ настоящим новатором, сыгравшим ключевую роль в становлении всего уклада жизни, в преобразовании ландшафта, в развитии Ирландии каменного века и в налаживании связей с Британией и материковой Европой.

Была выдвинута теория, что строители коридорных гробниц в Ирландии представляли собой часть более обширного хозяйственного и обрядового сообщества… И при всей близости шотландских коридорных гробниц с ирландскими, она не столь тесна, как с гробницами северного Уэльса. И тем не менее именно вклад ирландцев в шотландские камерные гробницы был основополагающим».

Существует ли механизм, объясняющий развитие подобных навыков без всякого допущения, что они были заимствованы из восточных городов-государств? Как известно, культура народа рифленой керамики старше шумерской и древнеегипетской, так что возможность заимствования навыков выглядит крайне неправдоподобной.

Мы решили внимательней присмотреться к экономике древних городов и, в частности, к трудам экономиста доктора Джейн Джейкобс[71]. Она утверждает, что в каменный век привело к возникновению городов не созданное земледелием богатство, а наоборот, именно города создали земледелие вокруг себя и поощряли его развитие. Мы заинтересовались, а не позволят ли ее труды разобраться в поселении из 1200 человек, возведших курганы долины реки Бойн. Свои доводы она черпала из исследования города Чатал-хююк, и поэтому мы решили присмотреться к нему.

В турецкой провинции Анатолия в месте под названием Чатал-хююк археолог Джеймс Мелларт раскопал город, занимавший площадь свыше 100 акров. По его оценкам там могло проживать более 7 тыс. человек Это был сложноустроенный город с широкими, окруженными террасой домами, которые венчала плоская крыша с деревянной крепью и смотровыми окнами, позволявшими использовать ее в качестве веранды. На стене одного из зданий он обнаружил подробную карту города поры его расцвета, изображающую дома с террасами, а сзади действующий двугорбый вулкан, который уже давно потух. Вулкан был важным источником обсидиана, разновидности черного вулканического стекла, ценившегося в качестве сырья для производства каменных орудий и зеркал. Мелларт изучил хозяйственную жизнь города и выяснил, что он, по всей видимости, был важным центром торговли обсидианом и утвари из него. Город также был тесно связан с сельским хозяйством: выращивали ячмень, пшеницу и крупный рогатый скот. Изучение мусорных куч показало, что жители Чатал-хююка питались и мясом диких животных.

Уровень исполнения найденных предметов — тканей, украшений, орудий, гончарных изделий и обсидиановых зеркал — был крайне высоким. Городские ремесленники отменно владели своей профессией. Столь высокий уровень мастерства, требующий особых навыков, со всей очевидностью свидетельствует, что большую часть времени они проводили за своими занятиями. Ремесленники нуждались в пропитании, и поэтому они должны были торговать своими изделиями. Подобное разделение труда указывает также на мирный характер общества, где они жили. Общество, которому приходилось бороться за свое выживание, не могло себе позволить художников и ремесленников, занятых созданием предметов не первой необходимости, вроде украшений и зеркал.

Более всего в этом городе поражает его возраст. Город процветал в период 7000–6000 г. до н. э. — примерно через то же время после падения в 7640 г. до н. э. кометы, что отделяет нас от уничтожения Ордена храмовников. Такого промежутка достаточно любой цивилизации для ее возрождения после вызванного падением кометы бедствия, если учесть, что уцелели какие-то знания. Мелларт замечает:

«Цивилизация каменного века, обнаруженная в Чатал-хююке, сияет подобно сверхновой звезде посреди довольно тусклой галактики тогдашней крестьянской культуры… [Она являет собой] связь между далекими охотниками верхнего палеолита и новым производящим хозяйством, ставшим основой всей нашей цивилизации».

На основе найденных им святилища и изваяний Мелларт пришел к выводу, что жители города поклонялись Великой Богине. Вот суждение о Чатал-хююке занимающегося историей первобытного общества Ричарда Раджли:

«Неизвестны ни предшествующие культуры, породившие столь замечательную цивилизацию, ни причины ее гибели. Упадок и гибель Чатал-хююка окружены тайной».

Джейн Джейкобс поразилась тем выводам, к которым приводят эти исследования:

«Положение о первенстве земледелия гласит: сначала земледелие, затем города. В основе этого незыблемого положения лежит представление о том, что в предшествовавшее каменному веку время охотники жили исключительно небольшими и независимыми в экономическом отношении сообществами, отыскивая себе пропитание, изготовляя себе орудия лова и иную утварь. И считалось, пока эти первобытные сообщества не научились выращивать зерно и разводить скот, не было постоянных поселений, и пока не появились поселения, невозможно было разделение труда, осуществление больших хозяйственных замыслов и появление сложного общественного устройства. Эти предпосылки вкупе с прибавочным продуктом земледелия и подготовили почву для городов».

Увидев впервые послевоенную Японию, Дж. Джейкобс отмечает, что «там сельскохозяйственное производство возникло на основе городского производства». Она пишет:

«Современное производительное сельское хозяйство вновь было открыто благодаря сотням новшеств, пришедшим из города в деревню, перенесенным в деревню или заимствованным деревней… Аграрная революция произошла вначале в городах, а затем уже в сельском хозяйстве… невозможно сначала повысить продуктивность сельского хозяйства, а затем уже городского… Поскольку мы привыкли рассматривать земледелие с животноводством как сельскохозяйственную деятельность, то и не замечаем, что новые виды земледелия и животноводства дает город.

Издавна города участвовали в становлении земледелия и животноводства. В египетских городах Раннего царства, например, проводились многочисленные опыты с одомашниванием животных, о чем свидетельствуют сохранившиеся изображения… в период Раннего царства гиен сажали на привязь и откармливали, а затем закалывали; держали ради яиц пеликанов; обучали мангустов ловить крыс и мышей, и есть предположение, что пасли стада газелей. На рисунках встречаются содержащиеся в стойле и носящие ошейник горный козел и многочисленные разновидности антилоп, мендес и сернобык. Осел и обычная домашняя кошка были приручены в древних городах на Ниле; эти городские животные затем попали в сельскую местность».

В развитие своих доводов Джейкобс привлекает город Чатал-хююк, предлагая подробное экономическое обоснование того, как может возникнуть город из потребности в определенном предмете потребления, встречающемся лишь в данном месте — обсидиане. Она рассуждает, как складывается место торговли обсидианом и как, сообразуясь со спросом, местные ремесленники производят все больше предметов из обсидиана и торгуют ими в обмен на продовольствие. Торговцы доставляют товары в обмен на вещи из обсидиана, и со временем появляются новые изделия, например, кожаные мешки для доставки товаров. Когда у горожан возникает потребность в отдельных природных богатствах вроде меди, ракушек или красителей, отсутствующих на их землях, они посылают торговцев обменивать изделия из обсидиана на то, что им необходимо.

«Экономика города строится, с одной стороны, на ввозе-вывозе, а с другой — на местной или внутренней хозяйственной деятельности. Со временем внутренняя хозяйственная деятельность приводит к созданию новых предметов вывоза. Например, кожаные мешки, в которых доставляется из месторождений обсидиан, порой обменивают на что-то у охотников или торговцев из других поселений, пришедших за обсидианом. Изящные обсидиановые ножи, наконечники стрел и копий, зеркала, изготавливаемые для нужд поселения, тоже привлекают тех, кто приходит за необработанным камнем. Могущественная религия преуспевающего поселения также становится предметом торговли; покупают тамошние талисманы… еда (для поселения) поступает двояким образом. Часть еды поставляется с мест прежней охоты и собирательства, где продолжают охотиться, добывать продовольствие… но значительная часть пищи ввозится с чужих мест охоты. Эту еду обменивают на обсидиан и другие предметы вывоза. Пища нужного вида представляет выгодный обмен… это непортящаяся пища