Читать онлайн «Загадки старинных кладов». Страница 75

Но как бы то ни было, факты — вещь упрямая, и тайники у Подвысокого все еще ждут своих первооткрывателей.

И вот, наконец, как это ни грустно, пришло время заключительной истории в увлекательном и познавательном повествовании. Именно эта глава со всей очевидностью покажет вам, как много интереснейших кладовых тайн все еще скрывается в российской земле. А эта история уходит своими корнями в глубокую старину. Крест Ефросиньи Полоцкой считается главной христианской реликвией Белоруссии.

Полоцкая княжна, преподобная Ефросинья, в миру звавшаяся Предиславою, основала в 1125 г. Спасо-Ефросиньевский монастырь, который располагался на правом берегу р. Полоты в двух верстах от центра древнего города Полоцка. Судьба этой святой, знаменитой по древности основания и историческому значению для края обители тесно связана с судьбой всей Белоруссии. В монастыре было два каменных храма: Спасо-Преображенский, построенный основательницей обители не позднее 1160 г… и Трехпрестольный, названный в честь Воздвиженья Креста Господня.

В 1870 г. в обитель были принесены частички мощей преподобной Ефросиньи, скончавшейся в Греции 23 мая 1173 г. и упокоившейся в Феодосиевской пещере Киево-Печерской лавры. Свой же знаменитый крест она заказала ювелиру Лазарю Богше в 1161 г. Он изготовил шестиконечный крест из кипариса, длиной 52,17 см. Снаружи реликвия была украшена золотыми и серебряными пластинами, на которых были изображены 20 образов святых, выведены различные надписи и мозаичные орнаменты. Кроме того, крест был обложен драгоценными камнями: изумрудами, рубинами и жемчугом.

Вот что говорилось о данном экспонате в описи хранилища.

"Крест шестиконечный, длиной в 11 3/4 вершка, с заключающимися в нем частичками мощей святых. Обложен золотыми и серебряными листами с мозаической орнаментикой и 20 небольшими образами, из которых один — Григория Богослова — утрачен. На боковых сторонах его на славянском языке надпись.

"В лето "XXX" вложен Ефросинию честный крест в свой монастырь, в церковь Христого Спаса. Честное дерево бесценно есть, оковано оно золотом и серебром и каменьями и жемчугом в "X" гривен, а драгоценностями в "М" гривен. Да не выносится из монастыря ни когда же, ни продать, ни отдать, а если кто ослушается и унесет из монастыря, то не будет ему помощник честный крест, ни в сим веке, ни в будущем и да будет проклят Святою Животворящую Троицею и Святыми отцами. Семью собор святых отцов и будет он иудою если предаст Христа, кто же дерзнет сотворить св/ятотатство/ властелин ли или князь, или пискоуп, или игумен, или какой иной человек, а будет ему проклятье. Ефросинья же раба Христова стяжавши крест сей примет вечную жизнь со всеми и с нами ".

Внизу на левой стороне шестиконечного креста, под образом Св. Пантелеймона, вырезана мелкими буквами подпись мастера:

"Ти помози рабоу свое (неразборчиво) му лазорю нареченному богеши сьделавше моу кръсть сии цррькви стаго спаса и Ефросиньи

Стоимость креста, по оценке 1161 г, составляла 140 гривен серебра. Теперь и мы можем примерно прикинуть стоимость данной реликвии в переводе со стародавних гривен на более современные денежные знаки. Одна гривна в XII в. приравнивалась к 204 г серебра. Следовательно, ценность креста Ефросиньи равнялась в те времена стоимости 28 кг 560 г серебра. Серебро тогда ценилось несколько выше золота, и в первом приближении можно считать, что реликвию оценили в 30 кг золота, а если пересчитать их на современные деньги, то их потребовалось бы 400 000 долларов!

Какова же истинная стоимость данного исторического раритета, не скажет и самый умудренный оценщик, ведь подобные вещи принято называть бесценными.

Ранее крест Ефросиньи находился в Полоцком Софийском соборе, а затем был перенесен в Спасский храм, в ту самую келью, которую некогда занимала сама Ефросинья Полоцкая. Там он и пребывал с 1842 до 1917 г. Случившиеся же в том роковом году известные революционные события круто перевернули и судьбу исторической реликвии. Вместе с тысячами прочих, изъятых в ходе многочисленных реквизиций предметов, крест Ефросиньи был отправлен в Могилевский краеведческий музей. Тут надо непременно отметить, что это был очень богатый и известный музей в СССР. Еще до революции он славился тем, что в нем были собраны уникальные коллекции исторических раритетов: старинные клады, уникальные, украшенные золотыми окладами книги, картины, ювелирные украшения, извлеченные из разрытых курганов, и даже золотые предметы, найденные при раскопках Помпеи.

Когда же в его экспозиции и запасники влились многие тысячи уникальных предметов, конфискованных в частных домах белорусской знати, такие как историческая церковная утварь и личные коллекции купцов и дворян, то Могилевский музей стал, образно выражаясь, белорусским филиалом ГОХРАНА. Таким богатым хранилищем данный музей и оставался вплоть до 13 июля 1941 г. В тот день, выполняя приказ об эвакуации, все музейные ценности загрузили в 4 грузовика и под усиленной охраной направили на восток по следующему возможному маршруту: Могилев — Чаусы — Мстиславль — Починок. Конечным пунктом на тот момент являлся город Смоленск. Поездка была крайне опасна, и именно поэтому машины намеренно двигались второстепенными и даже проселочными дорогами, поскольку магистраль Минск — Москва подвергалась постоянным налетам немецкой авиации.

Известно, что до Смоленска могилевская колонна добралась успешно, но к тому времени передовые части вермахта уже стояли у его стен. Началась вторая фаза эвакуации. И на этот раз небольшой автоколонне пришлось продвигаться вовсе не по относительно свободному шоссе, а среди тысяч беженцев по крайне узким и разбитым окольными дорогам. Но теперь такой способ маскировки помогал мало. Немецкая разведка не могла не знать о том, что значительная часть населения и вывозимых материальных ценностей отходит из полуокруженного города по Старой смоленской дороге через населенные пункты: Кардымово — Дорогобуж — Вязьма… Естественно, что все более или менее свободные истребители подразделения люфтваффе были нацелены на самое узкое и неудобное для отступавших место — на Соловьеву переправу через Днепр. Почти все светлое время суток немецкие самолеты кружили над с. Соловьево, стараясь максимально осложнить переправу на другой берег реки, осуществлявшуюся по единственному в тех местах наплавному мосту (действующему до сих пор).

После этой скорбной даты следы ценнейшей коллекции, общая стоимость которой на данный момент составляет не менее 300 000 000 долларов, теряются безвозвратно. И ведь нельзя сказать, что ее не искали впоследствии. Всевозможными спецслужбами розыскные мероприятия проводились по всему миру. Поиски проводились в СССР, затем в России, в Германии и даже в США. В последние годы розысками занимаются сотрудники Интерпола и КГБ Белоруссии. Нельзя сказать, что их усилия не дают результатов. Поймано несколько предприимчивых деятелей, пытавшихся заставить иностранцев купить совершенно новый "Крест Ефросиньи". Подделка, конечно, но деньги за него подпольные умельцы стремились получить самые настоящие. А как же все остальное?

Все вывезенные из Могилева сокровища были упрятаны в третьем квартале 1941 г. столь тщательно, что отыскать их невозможно. Но давайте все же порассуждаем на эту тему.

Итак, война, частые бомбежки, тревоги по поводу высадки немецких диверсантов… По дороге на восток от Смоленска отходят войска 16-й и 20-й армий под командованием М.Ф. Лукина и Ф.А. Ермакова.

Однако именно слишком медленное передвижение и сыграло, в конце концов, с колонной злую шутку. До вожделенной Москвы могилевские эвакуаторы так и не доехали. Все 4 грузовика вместе с охраной и начальником конвоя оказались там, куда угодили почти все войска 16-й и 20-й армий, а именно в так называемом Холм-Жирковском "котле". Туда, кстати сказать, угодили не только они. Множество иных машин с музейными и банковскими ценностями, вывозимые из европейской части страны, угодили в то же проклятое место. То есть, иными словами, та крупнейшая военная катастрофа, которая произошла в лесах западнее города Вязьмы, стала для нашего государства еще и катастрофой экономической и культурной. Отчасти данное соображение подтверждается тем, что по сию пору к материалам и военным картам, касающимся операций в Холм-Жирковском "котле", военные никою не допускают, даже ученых историков. Казалось бы, какие там еще тут могут быть секреты? Шестьдесят пять лет минуло после последнего выстрела в вяземских лесах! Что такого до сих пор тайного можно скрывать от посторонних взглядов? Теперь-то мы знаем, отчего что происходит! Государство, в лице Министерства обороны, хранит эти документы под грифом "Секретно" вовсе не для того, чтобы спрятать от общественности тайну о гибели двух армий. Нет, оно до сих пор боится дать поисковикам хотя бы крошечную ниточку, которая может привести их к отысканию спрятанных многочисленными эвакуационными отрядами ценностей.