Читать онлайн «Египет. История страны». Страница 83

Убийство

В течение многих месяцев Садат боялся покушения, но когда оно и вправду случилось 6 октября 1981 года, во время военного парада по случаю восьмой годовщины Октябрьской войны, и он сам, и его телохранители, и вся страна были поражены. Пока высшие чиновники вытягивали шеи, чтобы рассмотреть марширующие войска, четыре офицера выпрыгнули из одного из проезжавших мимо трибуны грузовиков и стремительно побежали в сторону президента, стреляя из автоматов. Среди криков и всеобщей суеты Садат рухнул на землю, а тот, кто возглавлял атаку, воскликнул: «Я — Халид Исламбули, я убил фараона, и я не боюсь смерти!» Садат умер по дороге в госпиталь. Погибли еще семь человек.

Похороны Садата прошли по той же парадной площади, на которой звучали выстрелы. Присутствовали три американских президента и израильский премьер-министр, но улицы Каира были пусты. Едва ли можно вообразить больший контраст с похоронами Насера, которого провожали толпы исполненных горя людей. Народ был в шоке из-за самого факта убийства президента, но большинство равнодушно восприняли уход Садата. Радикалы ненавидели его за мир с Израилем, большинство же египтян считали, что президент забыл свои обещания и пренебрег гражданами.

Вице-президент Садата Хосни Мубарак (род. 1928), который был ранен во время покушения, взял власть в свои руки; он был официально провозглашен президентом 14 октября 1981 года после общенародного референдума. Еще до завершения всех формальностей Мубараку пришлось справляться с выступлением воинствующей фундаменталистской группировки «Аль-Джихад» (также известной как «Египетский исламский джихад»), ответственной за смерть Садата. Джихадисты верили, что убийство президента приведет к исламской революции, и готовили вооруженный мятеж в Асьюте, который должен был послужить катализатором общего восстания. Новый президент действовал решительно, он ввел режим чрезвычайного положения и послал армию на подавление мятежа. В Асьюте 87 человек были убиты, сотни арестованы, в то время как в Каире других членов «Аль-Джихад» взяли под стражу и поместили в тюрьму.

Эти события ознаменовали наступление новой эпохи в египетской политике. Казнь Халида Исламбули и четырех его сообщников в апреле 1982 года оказалась исключением из правил. Мубарак искал примирения во имя стабильности в стране. Поднимающаяся волна исламизма смела его предшественника, но Мубарак считал, что лучшая защита от подобной участи — примирение не только с исламистами, но и с оппозицией в целом. Многих из наиболее заметных политических пленников Садата освободили из тюрем, а некоторых Мубарак принял в президентском дворце. Цензура была ослаблена, а в 1984 году прошли первые после революции свободные парламентские выборы, хотя едва ли их можно назвать абсолютно честными и открытыми в соответствии с международными стандартами. Даже «Братьям-мусульманам» разрешили выдвинуть кандидатов по списку партии «Новый Вафд», это была попытка разделить исламское движение на «умеренное», готовое работать внутри существующей политической системы, и «радикальное», признающее насилие необходимым средством достижения целей. Мубарак надеялся, что получившие поддержку умеренные смогут убедить воинствующие группировки отказаться от насилия и действовать в рамках закона.

Либерализация политического климата выгодно контрастировала со смутными и бурными последними годами правления Садата, а деловой и спокойный стиль руководства Мубарака приятно отличался от пылкости и излишеств его предшественника. Ответственность и усердие некогда позволили новому президенту сделать карьеру в египетской армии; в 1972 году он занял пост командующего ВВС Египта. Три года спустя его назначили вице-президентом, и он твердо держался курса Садата. На вершину власти его привел конституционный механизм, а не личная харизма.

Со временем скромные манеры Мубарака помогли населению опомниться после вызывавшей выбросы адреналина «политики электрошока» Садата и неутомимой бравады Насера. Он постепенно расширял политические свободы для оппозиции, продолжал экономическую либерализацию в рамках политики интифах, но без урезания субсидий на базовые товары и с учетом нужд беднейших слоев населения. На международной арене Мубарак улучшал отношения с Советским Союзом и арабским миром, вновь завоевывая доверие соседей, пока Египет не стал в 1989 году полноправным членом Арабской лиги. Этого удалось добиться, не нарушая мира с Израилем, что позволило сохранить вполне хорошие отношения с США и получать значительную американскую помощь.

Мубарак последовательно избегал широких жестов, которые в прошлом принесли стране столько триумфов и бедствий. Но если у Насера был Суэц, у Садата — Октябрьская война, то Мубарак чурался — и по-прежнему чурается — громких достижений, которые могли бы вдохновлять народ и придавать особый ореол власти. В результате ему пришлось провести четкую грань между боевиками, исламистами, секуляристами, интересами его собственной партии и общественным мнением, в целом опираясь на систему компромиссов, соглашений и жестких действий для удержания власти. Только однажды пошли слухи, что у Мубарака появился сильный соперник — после того, как 17 000 призывников Центральной службы безопасности восстали в феврале 1986 года, возмущаясь низкой оплатой и плохими условиями жизни; они поджигали отели, машины, ночные клубы в туристических зонах вокруг пирамид в Гизе. Легкость, с которой Абу Газала, фельдмаршал и министр обороны, справился с мятежом в армии и вывел правительство из неприятной ситуации, позволила многим заподозрить, что он достаточно силен, чтобы претендовать на пост президента, хотя сам министр вовсе не старался подорвать авторитет Мубарака. Абу Газалу сняли с должности в 1989 году.

Таким образом Мубарак посрамил тех, кто рассматривал его как временную фигуру, и обеспечил себе самое продолжительное правление в Египте со времен Мухаммеда Али. Однако по прошествии лет так и не осуществились те политически и экономические реформы, которых ожидали от Мубарака. Критики называют его режим консервативным, репрессивным и изоляционистским, то есть именно таким, какой был установлен в 1952 году.

Декларировав ориентацию на стабильность и преемственность, Мубарак проявил явное нежелание радикально менять политику Садата. Реформы шли медленно, что раздражало многих египтян, тем более что в стране существовали серьезные социально-экономические проблемы.

1980-е годы оказались полосой экономических трудностей, этот период характеризовался огромным дефицитом бюджета и наличием раздутого и неэффективного государственного сектора экономики, бурным расцветом коррупции и стремительным ростом национального долга. Международный валютный фонд требовал реформ в обмен на финансовую помощь, в частности сокращения импорта и субсидий, девальвации национальной валюты. Мубарак считал такие меры трудноосуществимыми, поскольку они могли вызвать сопротивление народа. К концу десятилетия внешний долг достиг 53 миллиардов долларов, Египет оказался перед угрозой дефолта и связанных с этим потрясений, которые столетием раньше обрушили режим хедива Исмаила, попавшего в лапы кредиторов.

Однако реакцию Мубарака на иракское вторжение в Кувейте в августе 1990 года весьма позитивно приняли на Западе. Президент убедил ряд арабских государств присоединиться к возглавляемой американцами коалиции по освобождению Кувейта, предоставил военные базы и аэродромы, направил 36 000 египетских солдат на фронт и сделал все возможное, чтобы добиться признания законности этой операции в арабском мире. После этого значительная часть долга была списана, а размеры помощи США повышены до двух миллиардов долларов в год. Реализация реформ по программе МВФ в 1991 и 1993 годах, включая приватизацию госсектора, привела к дальнейшему снижению долга.

В конце 1990-х годов в Египте наметилось некоторое оживление экономической жизни, хотя волна приватизации и реформ улеглась после 2000 года, и национальный доход по-прежнему зависит от туризма, нефте- и газодобычи, от платежей за проход по Суэцкому каналу (в свою очередь, тесно связанному с нефтяной отраслью), а также от налогов с египтян, работающих за границей, — все это крайне уязвимые статьи бюджета, вне пределов государственного контроля. Кроме того, экономический рост привел к увеличению населения, численность которого превысила 70 миллионов (четверть населения всего арабского мира) и каждые восемь месяцев увеличивается на миллион. По ВВП Египет занимает второе место среди арабских стран, уступая только Саудовской Аравии, но валовый продукт на душу населения составляет лишь около 1500 долларов в год, а треть египтян живут за чертой бедности. Треть египтян — лица моложе пятнадцати лет, а среди остальных 40 % остаются неграмотными. При этом ежегодно на рынок труда выходят 800 000 выпускников, большинству не удается найти работу, и они составляют 90 % из 10 % безработных страны.