Читать онлайн «Вожди и разведка. От Ленина до Путина». Страница 58

С этой целью доверенное лицо Раммингера Йозеф Линовски 26 августа 1966 года посетил советское посольство в Риме. Он рассказал принявшему его сотруднику ГРУ, работавшему под дипломатическим прикрытием, что фирма Раммингера, обладая прочными связями в деловых кругах западных стран, может гарантировать поставку в СССР образцов любых промышленных изделий и новейших технологий, включая и те, что подпадают под запрет КОКОМ (Международного координационного комитета по экспортному контролю). На это Линовски получил ответ, что посольство такими делами не занимается, но его предложения будут направлены в Москву.

В Центре, получив из Рима сообщение о Раммингере, немедленно начали проверочные мероприятия. В результате было решено установить с Раммингером личный контакт, пригласив его для этой цели в Москву. В римскую резидентуру ГРУ отправили телеграмму, где, в частности, говорилось:

«Ряд внешнеторговых объединений МВТ… хотел бы в спокойной обстановке обсудить с владельцем фирмы все детали по практической реализации предложений… Исходя из этого, руководство МВТ приглашает Манфреда Раммингера в Москву на деловые переговоры. В качестве легального предлога… может быть использован Международный аукцион породистых верховых лошадей, проведение которого запланировано на 1–3 апреля с.г. Помните, что… Линовски не должен получить ни малейшего намека на то, что он имеет дело с представителем советской разведки».

Раммингер в конце марта прилетел в Москву, где с ним встретились сотрудники ГРУ. А после того как он пообещал доставить в Москву американскую ракету, состоявшую на вооружении в бундесвере, было решено проверить его в деле. Раммингер вернулся в ФРГ, а через некоторое время от него пришло сообщение, что он собирается приобрести новейшую сверхсекретную американскую ракету «Сайдуиндер». На требование приехать в Москву для «консультации со специалистами» он не ответил, а 11 ноября прилетел в Москву, имея в багаже два ящика (где находилась разобранная ракета), которые ему удалось без таможенного досмотра погрузить на самолет.

Как оказалось, ракету он и Линовски при помощи летчика ВВС ФРГ Вольфа-Дитриха Кноппе просто украли со склада военно-воздушной базы в Нейбурге. Для того чтобы иметь представление о том, как произошла эта кража, есть смысл прочитать отчет Раммингера, отрывок из которого приводится ниже:

«Поздно вечером 23 октября в густом тумане подкатали гидравлический подъемник почти вплотную к забору аэродрома. С его помощью я перенес на территорию аэродрома Линовски и Кноппе, потом переправил тележку на резиновом ходу. Ну а там Линовски пустил в ход свои инструменты. Проделав дыру во втором заборе, они проникли в запретную зону. Кноппе сумел отключить систему сигнализации, Линовски открыл двери склада. Вынесли ракету на руках за пределы зоны и вернулись, чтобы закрыть на замок двери склада и включить сигнализацию. Потом, погрузив ракету на тележку, подкатили ее к забору, за которым я дожидался их. В два приема — сначала тележка с ракетой, за ней Кноппе с Линовски — все было сделано. Кноппе и Линовски отогнали подъемник с тележкой на пустующую строительную площадку примерно в километре от аэродрома. Там погрузили ракету в заранее арендованный грузовик. Кноппе отправился в свое офицерское общежитие. Линовски на грузовике, я на своей машине взяли курс на Крефельд».

В Москве Раммингера похвалили и в то же время попытались убедить в необходимости отказаться от подобной самодеятельности, граничащей с авантюризмом. С критикой он согласился, получил вознаграждение — 92 тыс. марок и 8500 долларов — и вернулся в ФРГ. Но следовать советам кураторов из ГРУ он явно не собирался.

В марте 1968 года Раммингер прислал в Москву подробное техническое описание новейшей модели аэронавигационной платформы, разработанной западногерманской фирмой «Флюггерстверк» и американской «Телдикс». А 8 мая в газете «Дер Тагесшпигель» появилась сенсационная статья под заголовком «Украдены приборы». В ней говорилось:

«Спустя несколько часов после официального окончания Седьмой немецкой аэронавигационной выставки в Ганновере-Лангенхагене неизвестные воры похитили из выставочного зала два навигационных прибора новейшей конструкции стоимостью более 60 тысяч марок… инерционную платформу «ТНП-601» размером с пишущую машинку и приводной индикатор с комплектующими деталями».

В Москву Раммингер прилетел 13 июля, привезя в личном багаже похищенную платформу. Ему вновь порекомендовали не пускаться в авантюры, выплатили вознаграждение и договорились о встрече в сентябре 1968 года. Однако встреча не состоялась, так как Раммингера, Линовски и Кноппе арестовали по подозрению в краже ракеты «Сайдуиндер». Суд, состоявшийся в сентябре 1970 года, признал подозреваемых виновными в государственной измене, шпионаже и краже и приговорил Раммингера и Линовски к четырем годам, а Кноппе — к трем годам и трем месяцам тюремного заключения.

Выйдя на свободу, Раммингер в августе 1976 года вновь попытался установить контакты с ГРУ, предложив доставить 10 блоков памяти бортового компьютера истребителя «МРСА», но ему сказали, что СССР может иметь с ним лишь официальные отношения. Он вынужден был согласиться и высказал пожелание продолжить официальное коммерческое сотрудничество. Однако в июне 1977 года его убили неизвестные в Антверпене. Следствие пришло к выводу, что он приобщился к наркобизнесу и пал жертвой наркомафии.

Удачи, а чаще неудачи, приведшие к принятию, как теперь выражаются, «судьбоносного» решения, сопутствовали осуществлению «специальных» акций внешней разведки за рубежом, то есть физической ликвидации политических противников режима.

В 1954 году, направленный на ликвидацию одного из лидеров НТС Околовича, Николай Хохлов перебежал на сторону противника. Так же поступил в 1955 году агент из ГДР Вольфганг Вильдпретт, которому было поручено убрать председателя НТС Поремского. Однако это не остановило Хрущева. Он санкционировал ликвидацию лидеров украинских националистов Льва Ребета и Степана Бандеры, которую в 1957-м и 1959 году осуществил Богдан Сташинский. Но он, попав под влияние своей немецкой любовницы Инге Поль, не только перебежал на Запад (за день до сооружения Берлинской стены), но и признался во всем германским властям. В 1962 году он был осужден на 8 лет с формулировкой «за соучастие в убийстве». При зачтении приговора судья заявил, что главным виновником является советское правительство, направившее Сташинского.

После скандала, вызванного этим делом. Президиум ЦК под председательством Хрущева и КГБ приняли решение впредь отказаться от практики политических убийств. С тех пор это решение неукоснительно выполнялось. Ликвидация Амина во время битвы в его дворце была единственным исключением.

К числу провалов можно отнести и случаи измен и предательств со стороны сотрудников разведки, нанесшие ей серьезный урон.

Если во времена правления Сталина существовала «эпоха великих нелегалов», то со времен Хрущева и Брежнева возникла эпоха, которую с грустной иронией можно назвать эпохой «великих» предателей. Те, которые бежали в сталинские времена, в большинстве своем делали это из страха перед наказанием за несуществующие грехи, как, например, Орлов-Никольский, Кривицкий, Порецкий. Предателей же хрущевско-брежневской эпохи не тяготил этот страх — уже давно прошли времена репрессий. Более того, некоторые из них обосновывали свои действия несогласием с развенчанием культа личности Сталина и провозглашенной Хрущевым политикой десталинизации. В большинстве же случаев на Запад их звали деньги, женщины, неудовлетворенность своим служебным положением, зависть к сослуживцам, сделавшим карьеру, чересчур высокая самооценка. Таковы, к примеру, Попов, Поляков, Пеньковский, Лялин, Чернов, Гордиевский и многие другие.

2 мая 1945 года мы взяли Берлин, а в начале июля по межсоюзническому соглашению туда вошли войска США, Англии и Франции и он, как и вся Германия, был поделен на четыре зоны (сектора). Они вскоре превратились в два сектора — Восточный и Западный и почти на полвека стали источником острых разногласий между бывшими союзниками, дважды ставивших мир на грань войны. Впервые это случилось в 1948 году, когда западные державы, проведя в своих зонах денежную реформу, распространили ее, вопреки имевшимся соглашениям, на Западный Берлин. Тогда советская сторона установила блокаду Западного Берлина, а «союзники» в ответ на это создали «воздушный мост» и заблокировали торговлю с советской зоной оккупации. Помню, как жутковато было день и ночь слышать над собой рокот тяжелых самолетов, летевших почти на бреющем полете. Дело шло к военному противостоянию. Кризис продолжался 343 дня. Руководители враждующих сторон договорились, обе блокады были сняты, «воздушный мост» прекратил существование.