Читать онлайн «Секреты Штази. История знаменитой спецслужбы ГДР». Страница 45

Репрессивная машина Штази в своих неустанных поисках врагов государства, шпионов, диссидентов и тех, кто желал сбежать на Запад, использовала всевозможные средства слежки. После объединения Германии разъяренные граждане разгромили некоторые помещения Штази. Ворвавшись туда, они обнаружили комнаты с полками, уставленными тысячами банок, помеченных номерами. В банках находились куски ткани. Изумившись, люди стали искать папки, которые могли пролить свет на это странное открытие. Они нашли списки с фамилиями, которые соответствовали именам. Далее выяснилось, что кусочки ткани были пропитаны запахами тел подозреваемых диссидентов, чтобы таким образом их можно было выследить с помощью овчарок. У специалистов Штази эта идея возникла после того, как они ознакомились с методом, который применялся КГБ в семидесятые годы для слежки за персоналом американского посольства в Москве. Сотрудники КГБ опрыскали тротуар перед посольством специальным веществом, которое прилипало к подметкам, и с помощью собак можно было пройти по следу любого, кто бы ни вышел из здания. Специалисты Штази с типичной для немцев дотошностью усовершенствовали этот метод. Подозреваемых диссидентов вызывали на беседу в обычные полицейские участки. Там мужчинам приказывали приложить обработанные специальным составом кусочки ткани к подмышкам, а женщинам — в пах. Такие хранилища запахов были обнаружены во всех окружных управлениях Штази. В одном Берлине хранилось несколько тысяч таких образцов.

Офицеры Штази с учеными степенями по криминологии, полученными в восточногерманском Гумбольдтском университете, играли очень важную роль в функционировании аппарата угнетения. Одним из профессоров был Гейнц Фельфе, который постигал азы этого ремесла еще при нацистах, будучи офицером СС. Использование криминологии включало, в частности, графологическую экспертизу рукописных листовок, анонимных писем и диссидентских лозунгов, написанных на стенах. Образцы почерков собирались исподволь, при проверке почтовой корреспонденции или во время, когда диссиденты сдавали образцы своих запахов. В восьмом отделе 20-го управления имелась целая видеотека с записями церковных мероприятий, митингов и демонстраций, в которых могли принимать участие диссиденты. За лицами, постоянно мелькавшими на мероприятиях определенного вида, устанавливалось особое наблюдение.

Сотрудники Штази, дежурившие на КПП «Чек-пойнт Чарли», вели себя так, словно ожидали вторжения всякий раз, когда какой-либо видный западный деятель показывался у Стены или въезжал в Восточный Берлин. Что замышляли эти иностранцы? Были ли они шпионами? А может быть, провокаторами, замышлявшими акцию для подрыва авторитета режима? Для людей Мильке каждый иностранец был потенциальным врагом, вынашивавшим вредные замыслы. Паранойя проникла во все поры организма Штази.

Утром 1 декабря 1978 года восточногерманские пограничники заметили группу фотографов и телерепортеров на западной стороне КПП, которые явно ожидали появления какого-то важного лица. То, что произошло затем, можно охарактеризовать лишь как гротеск. Подробнейшее описание этого события заняло восемь страниц с шестью фотографиями. В 10.30 фотографы и телеоператоры начали снимать «двух лиц, мужчину и женщину, стоявших перед будкой КПП», отмечено в рапорте. «Съемка прекратилась в 10.40. Все это время препятствий движению не создавалось». В 2.22 дня черный седан марки «плимут» проследовал через КПП в Восточный Берлин. «За рулем автомобиля сидел младший сержант американской армии. Другие пассажиры предъявили американские паспорта, выданные на имя Рональда Рейгана, родившегося 6 февраля 1911 года, и Нэнси Рейган, родившейся 6 июля 1921 года». Очевидно, сотрудник Штази не имел никакого представления о том, кто такие Рейганы, потому что закончил свой рапорт следующим образом: «Оба лица под фамилией Рейган идентичны с лицами, которых снимали утром». Во время ознакомительной поездки гостей по Восточному Берлину за ними следовал автомобиль без каких-либо опознавательных знаков. Эти лица отбыли в 15.18 без каких-либо инцидентов.

Когда стало известно, что 9 июня 1987 года Рональд Рейган посетит Берлин в качестве президента США, Мильке привел свое воинство в состояние повышенной боевой готовности, издав приказ на трех страницах. Бывший актер Рейган испытывал страсть к зрелищности, и потому был запланирован митинг у Бранденбургских ворот. В связи с этим в приказе Мильке говорилось: «Мы должны считаться с возможностью выступлений, содержащих провокационные выпады и клеветнические оскорбления в адрес ГДР». Глава Штази приказал повысить бдительность. Причина, по которой тайная полиция так занервничала перед этим визитом, заключалась в том, что в Восточном Берлине в это время значительно повысилась активность диссидентов.

В конце 70-х западным СМИ разрешили открывать свои отделения и корпункты в Восточном Берлине. ГДР была последней страной коммунистического блока, открывшей свои двери западным журналистам. Это было сделано с целью формирования в глазах западной общественности респектабельного имиджа. Однако тем самым коммунистические правители создали для себя новую проблему: необходимо было помешать западным корреспондентам вступить в тесные контакты с простыми гражданами, которые могли бы снабдить их информацией, дискредитирующий правящий режим. Поэтому западные журналисты находились под неусыпным наблюдением вновь созданного тринадцатого отдела управления контрразведки. Кроме того, всем западным корпунктам в Восточном Берлине приходилось нанимать весь вспомогательный персонал, от секретарей до уборщиц, через специальный отдел министерства иностранных дел. Почти все эти люди были внештатными сотрудниками Штази. Велось круглосуточное прослушивание всех телефонных линий, как, впрочем, и телефонов всех СМИ, имевших отделения в Западном Берлине. Кроме визуального наблюдения, сотрудники Штази снимали видеокамерами журналистов, когда те выполняли свои служебные обязанности.

Круглосуточная слежка велась и за главой корпункта «Ассошиэйтед Пресс» в Восточном Берлине Ингмаром Швельцем, а также за другими журналистами «АП», которые приезжали сюда на короткий срок для освещения каких-либо событий. Автору этой книги удалось раздобыть копии досье Штази на сотрудников «АП», которые вместе весят почти шесть с половиной килограммов. Досье начинается с копий заявления Швельца о приеме на работу и нескольких писем, посланных ему, когда он жил в западногерманском городе Штуттгарте, главой германского отделения «АП» во Франкфурте. Эти документы мог заполучить лишь человек, работавший на Штази во франкфуртском отделении. Судя по материалам досье, внештатным агентом Штази под псевдонимом «Анетт Мюллер» являлось лицо, состоявшее в достаточно близких отношениях со Швельцем. Замечания, сделанные им в своем офисе, и рабочие планы становились известными Штази еще до того, как он начинал претворять их в жизнь. Все эти рапорты были помечены грифом «наивысшей секретности». Так в Штази было принято помечать сообщения, исходившие от наиболее ценных агентов. Рапорты, составленные на основе телефонного подслушивания, помечались соответствующим образом.

Можно лишь поразиться тому, какое огромное количество времени и денег уходило у Штази на слежку за журналистами, хотя Восточная Германия уже находилась на грани банкротства. Взять хотя бы «спецоперацию» по освещению приема, устроенного в честь вступления в должность главы восточноберлинского корпункта «АП» австрийского гражданина Швельца. На этом мероприятии присутствовало около сотни людей, включая коммунистических функционеров, дипломатов и журналистов — как восточных, так и западных. Для присмотра за ними из Штази отрядили трех внештатников и одного кадрового сотрудника, работавшего под крышей другого ведомства. Отчет об этой операции занял 134 страницы и попал в категорию совершенно секретных материалов. Каждый осведомитель сдал подробнейший рапорт о своих беседах.

В 1987 году деятельность восточногерманских диссидентов активизировалась. Усилилась и слежка за журналистами. Сотни страниц посвящены описанию контактов Швельца с диссидентами и его посещениям митингов, проводившихся оппозиционными церковными кругами. Некоторые из тех, с кем он имел контакты, были арестованы и высланы в Западный Берлин. Рапорты перестали поступать за несколько дней до того, как в ноябре 1989 годы была снесена Берлинская стена.

Немцы придумали очень точное и емкое слово для обозначения огромного аппарата слежки и запугивания: «flachendeckend», которое означает «работа по площадям». Кнут был виден не всегда, но люди все время помнили о нем. Даже сотрудники Штази не были неуязвимыми. Однако по отношению к своим Эрих Мильке применял также и метод пряника.