Читать онлайн «Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700–100 гг. до н. э.». Страница 76

Солдаты, относившиеся к третьей категории, сражались на легких двухколесных колесницах, которые везли за собой две или три лошади. На каждой такой колеснице могли находиться четыре или пять человек: возница, один или два лучника и два солдата, прикрывавшие колесницу щитами.

За войском постоянно следовали слуги мужского и женского пола, а также повозки, наполненные припасами и другим имуществом. Реки форсировали на обычных или тростниковых лодках, причем в последнем случае стебли тростника скреплялись при помощи битума (арабы называют его куфа, и он до сих пор используется на территориях, расположенных в верхнем течении Тигра), либо на надутых козьих шкурах.

Одним из ключевых преимуществ ассирийской армии были наличие у нее машин, помогавших успешно провести осаду. Многие города, особенно в Армении и Сирии, были хорошо укреплены, и их захват оказывался весьма нелегкой задачей. Но в войске служили собственные инженеры, заполнявшие рвы, противопоставлявшие валам земляные работы и копавшие туннели, в то время как осаждавшие засыпали город стрелами, укрываясь в стационарных или передвижных башнях, находили слабые места в воротах или стенах и пробивали их с помощью огромных таранов и шли вперед под прикрытием больших щитов. Осажденные враги сопротивлялись, выливая со стен на осадные машины горячее масло и выбрасывая факелы или сдерживая тараны цепями. Штурм проводили через проломы в стенах или с помощью лестниц. После овладения городом и его ограбления, а также убийства или захвата в плен его жителей его предавали огню, разбирали и сравнивали с землей или заново укрепляли. Все зависело от того, насколько выгодным с точки зрения стратегии было его местонахождение.

Ассирийские цари очень гордились своими победами в войне, скульпторы изображали ее во всем многообразии и с множеством подробностей. На многочисленных рельефах, очевидно служивших иллюстрациями к надписям, вырезанным на ортостатах, стелах, камнях, скалах и на поверхностях статуй, солдаты изображены марширующими, сражающимися, убивающими, грабящими, ломающими стены городов и охраняющими пленников. Из этой череды батальных сцен, не имеющих аналогов в других странах почти полностью однообразных изображений, вызывающих ужас, выделяются рельефы, не связанные с надписями и изображающие солдат на отдыхе в лагере и в палатках – ухаживающими за лошадьми, забивающими скот, готовящими еду, пьющими, играющими и танцующими. Эти сценки, полные жизни, позволяют взглянуть на трагедию войны с другой точки зрения. Оказывается, что за безжалостными убийцами скрываются привычные и вполне понятные нам люди – скромные, простые, чистосердечные рядовые, которые были, есть и будут в любой армии.

Ассирийская армия, поверженная и уничтоженная во время катастрофы, произошедшей в 614–609 гг. до н. э., давно прекратила свое существование, но памятники искусства Древней Ассирии, к счастью, сохранились и поражают наше воображение не только своим количеством, но и качеством.

С тех пор как каменные колоссы, чьи «ледяные глаза созерцали Ниневию», впервые оказались в Европе, словосочетание «ассирийское искусство» стало ассоциироваться со скульптурными изображениями, особенно с рельефами. Круглая скульптура 1-го тыс. до н. э. сохранилась до нашего времени в незначительном количестве. По какой-то неизвестной нам причине в ассирийских столицах было очень мало статуй, причем лучшие из них, такие как изваяние Ашшурнацирапала, хранящееся в Британском музее, весьма условны, безжизненны и во многом уступают произведениям выдающихся мастеров новошумерского периода. Рельефы, наоборот, всегда представляют интерес, они нередко очень красивы и, несомненно, являются «величайшим и наиболее самобытным достижением ассирийцев».

Техника изготовления рельефов почти такая же древняя, как и сама Месопотамия, но на протяжении долгого времени она использовалась только для украшения стел, которые устанавливались в храмах. Первое подобное изображение нанесено на так называемую охотничью стелу из Варки (Урук протописьменного периода), затем эта техника использовалась при изготовлении таких шедевров, как Стела стервятников Эанатума и Победная стела Нарам-Су-эна, и, наконец, рельефами были украшены кудурру касситского и средневавилонского периодов. Ассирийцы переняли эту традицию, изобразив несколько религиозных сюжетов (в качестве примера можно привести рельеф с изображением Ашшура в ипостаси бога растительности, хранящийся в Британском музее), но вскоре сменили тематику, сосредоточив внимание на личности царя. Далеко не все стелы, установленные в завоеванных странах в качестве напоминания о победах Ассирии, можно назвать произведениями искусства, и большинство из них имеет скорее историческую, чем художественную ценность. С другой стороны, рельефы, вырезанные на плитах, скорее всего привозились из других государств.

Впервые использовать скульптурные изображения для украшения архитектурных элементов стали, очевидно, жившие в Анатолии хетты, еще во 2-м тыс. до н. э. украшавшие стены дворцов «ортостатами». В своей холмистой стране ассирийцы находили многочисленные отложения известняка, довольно ноздреватого и хрупкого, но подходящего для большинства целей. Кроме того, они могли покупать более качественный материал у других народов. У ассирийцев было неограниченное количество рабочих рук, способных добывать и перевозить каменные блоки, прекрасные художники, умевшие создать изображения, опытные ремесленники, превосходно обращавшиеся с долотом. Они воспользовались изобретением хеттов и сумели довести его до совершенства. Огромные, но в то же время очень живые изваяния крылатых существ с телом быка или льва и головой человека, охранявшие ворота ассирийских дворцов и, казалось бы, появляющиеся из них, выглядят очень уравновешенными, несмотря на свою массивность, и создавший их художник уделил внимание множеству деталей, очевидно являющихся уникальными. Для плит, покрытых барельефами, украшавших коридоры и помещения дворцов и предназначенных для того, чтобы их рассматривали с близкого расстояния, характерна поразительная сбалансированность композиции. Они свидетельствуют о том, что их авторы были весьма наблюдательны (особенно в случаях с изображениями животных) и превосходно умели передавать движение. Перед нами воистину выдающиеся произведения искусства, превосходящие все созданные до них аналоги и уступающие лишь древнегреческой скульптуре.

Мы не можем провести в этой книге даже короткий анализ ассирийских рельефов, но хотели бы обратить внимание читателей на ряд особенностей этого вида искусства, отличающих его от других аналогичных произведений, сделанных на Древнем Ближнем Востоке. Все месопотамские произведения искусства, созданные ранее, были тесно связаны с религией и так или иначе – с богами. Однако центральной фигурой ассирийского искусства, как правило, являлся царь, причем, в отличие от древнеегипетских рельефов, он изображался не земным воплощением божества, сверхчеловеком, превосходившим своих подданных героизмом и размерами, а простым смертным, но в то же время обладающим властью и очень храбрым. Более того, царя часто изображали на смотрах войск, во время охоты, отдыха, получающим знаки уважения или дань либо ведущим свои войска в бой, но в нашем распоряжении почти нет рельефов, на которых он выполняет жреческие функции. Ассирийские художники изображали и духов, полубогов, героев, но изображения богов, очевидно, мастера не вырезали (за исключением наскальных) или ограничивались их символами – копьем, воткнутым в алтарь, или крылатым диском, парящим в небе. В связи с тем, что царская власть в Ассирии была так же тесно связана с религией, как и в Шумере и Вавилонии, у данного факта может быть только одно объяснение: плиты со скульптурными изображениями, украшавшие царские дворцы, являлись элементами политической пропаганды. Имеющие не только декоративную, но и повествовательную составляющую, они должны были не радовать богов или умиротворять их, а вызывать уважение, восхищение и страх в сердцах людей. В целом произведения ассирийских скульпторов являются одной из первых попыток «очеловечить» искусство и избавить его от религиозных и магических коннотаций, унаследованных человечеством еще с доисторических времен.

Уже давно известно, что некоторые статуи и рельефы раскрашивались. С другой стороны, яркие глазурованные кирпичи, украшенные декоративными орнаментами или различными изображениями, широко использовались в храмах и дворцах, знаменуя собой переходный этап от рельефов к росписям. Благодаря результатам археологических раскопок мы можем прийти к выводу, что росписи украшали стены большинства (если не всех) общественных зданий и многих частных домов. Из-за того что краску накладывали на хрупкую штукатурку, большинство этих изображений не сохранилось. Однако в Хорсабаде, Нимруде и Телль-Ахмаре (Тиль-Барсип) были обнаружены, скопированы in situ или перевезены в музеи большие фрагменты росписей. Как и рельефы, они стали создаваться на территории Ирака еще в глубокой древности, и (по крайней мере, в Ассирии) их авторы и заказчики предпочитали изображать различные сюжеты, не имеющие религиозного значения. Росписи могли варироваться от простых бордюров с геометрическим орнаментом до изысканных «картин», покрывавших большую часть стен и состоявших из горизонтальных полос, на каждую из которых были нанесены растительные мотивы, изображения животных, батальных сцен и сцен охоты, а также царя. Судя по примерам, имеющимся в нашем распоряжении, ассирийские росписи ни в чем не уступали скульптуре, и для росписей, найденных в Телль-Ахмаре, характерна большая свобода выражения, а сделаны они с огромным мастерством.