Читать онлайн «Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700–100 гг. до н. э.». Страница 52

Сын и наследник Хаммурапи Самсуилуна (1749–1712 до н. э.), очевидно, унаследовал некоторые качества своего отца, так как с удивительной стойкостью боролся против различных врагов Вавилона. Но все его попытки напоминали заштопывание в клочья разорванного плаща, ибо в одеянии, несмотря на заплатки, появлялись все новые прорехи, и в итоге территория царства значительно уменьшилась. Так, в первые годы правления нового царя некий авантюрист, назвавшийся Рим-Сином в честь последнего правителя Ларсы, возглавил восстание в пограничной с Эламом области и держал там оборону на протяжении по меньшей мере двух лет, пока не был пойман и казнен. Позднее некий Илумаилу, заявивший, будто является потомком последнего царя Исина Дамикилишу, возглавил борьбу Шумера за независимость. В его власти оказалась обширная территория к югу от Ниппура, где он основал так называемую II Вавилонскую династию, или династию «Страны моря» (ок. 1740 до н. э.). Началась долгая и кровопролитная война, во время которой кем-то из двух противников было разграблено и сожжено несколько шумерских городов, включая Ур. Примерно в то же время свободу себе также вернули северо-восточные области, оказавшиеся под властью Вавилона в результате последнего похода Хаммурапи. Возможно, главную роль в этом сыграл Адаси, один из преемников Шамши-Адада, имя которого сохранилось в ассирийских анналах благодаря тому, что он «положил конец порабощению Ашшура».

Помимо борьбы с этими бедствиями внутри государства Самсуилуне пришлось защищать его от угрозы иноземного вторжения. Датировочные формулы свидетельствуют о том, что на 9-м году своего правления он нанес поражение касситскому войску, а на 35-м – амореям-сутиям, которые во время своих набегов захватывали в плен мужчин и женщин, а затем продавали их в качестве рабов другим жителям Месопотамии. В конце правления этого царя, омраченного множеством несчастий, Вавилон оказался в безопасности, но царство, лишенное северных и южных областей, вернулось к своим изначальным границам – тем, которыми некогда обладал Аккад.

Однако четверо преемников Самсуилуны смогли сохранять это наследие на протяжении столетия. Абиешу (1711–1684 до н. э.) отбросил вторую атаку касситов, к которой благоприятно относились (а возможно, и поддерживали) касситы, трудившиеся в земледельческих хозяйствах Вавилонии в качестве работников. Но он не смог помешать касситскому вождю Каштилиашу I завоевать Хану (современный Анах), расположенную на берегу Евфрата, всего в 322 км от Вавилона. Пытаяясь вытеснить Илумаилу из болот, где тот скрывался, Абиешу запрудил Тигр, но не сумел захватить соперника, продолжавшего безраздельно господствовать над Шумером.

Амми-дитана, Амми-цадука и Самсу-дитана, правившие после смерти Абиешу, мало сделали для возвращения потерянных земель. Насколько мы можем судить по отрывочным источникам, война со «Страной моря» продолжилась, причем с переменным успехом. В различных частях Вавилонии строились укрепленные города, а за этими укреплениями потомки Хаммурапи восстанавливали храмы, выкапывали каналы, издавали законы и управляли своим царством с усердием и заботой. Вряд ли эти энергичные, умелые и благочестивые правители, год за годом подносившие богам в дар собственные статуи, подозревали, что далеко на северо-западе, за покрытыми снегом Таврскими горами, собирается буря, готовая смести их трон с лица земли.

Выше мы уже говорили о том, что хеттский правитель Лабарна I, о котором известно очень мало, основал в Анатолии царство, границы которого он тотчас же расширил и которым правил из города Куссара, но местонахождение его пока неизвестно. Его сын Лабарна II (ок. 1650–1620 до н. э.) присоединил к территории этого государства землю Хатти, расположенную в излучине реки Кызылырмак, перенес свою резиденцию в прежде покинутый город Хаттусу (современный Богазкёй) и стал называть себя Хаттусили, «человек из Хаттусы». Этот воинственный правитель вскоре решил, что территория его царства слишком мала, и стал выбирать государства, которые мог бы завоевать. Но воинственное племя гасгас, обитавшее в Понтийских горах, расположенных к северу от Хеттского царства, лувийцы на западе и хурриты на востоке стали преградой для реализации его амбиций. Относительно свободно было только на юге, путь туда открыл, очевидно, Лабарна I, дошедший до Киликии. По нему, перейдя Таврские горы, можно было попасть в Сирию, а оттуда – в Египет или Месопотамию, плодородные регионы, где благодаря существованию на протяжении многих веков цивилизаций скопились огромные богатства, столь пленительные для любого завоевателя. Поэтому хетты направили свои стопы на юг.

В анналах Хаттусили, сохранившихся лишь фрагментарно, упоминаются по меньшей мере два похода, предпринятые им в этом направлении, в ходе которых был разрушен Алалах, осажден и захвачен Уршу (город на берегу Евфрата, к северу от Каркемиша), а войска Алеппо (Халап) потерпели поражение на территории будущего Коммагенского царства. Сам Алеппо, являвшийся в те времена столицей могущественного аморейского государства Ямхад, захватить не удалось. Очевидно, во время этой войны сам Хаттусили погиб.

Однако его приемный сын и наследник Мурсили I (ок. 1620–1590 до н. э.) сумел выполнить то, что не удалось его отцу. «Он разрушил город Халап, – говорится в хеттском источнике. – И привез в Хаттусу пленников из Халапа и его сокровища». Затем пал Каркемиш. Оттуда хеттское войско направилось вниз по течению Евфрата и внезапно оказалось у ворот Вавилона. О том, что произошло дальше, мы ничего не знаем. В вавилонских источниках не говорится об этом бедствии. Лаконичное описание присутствует только в гораздо более поздней летописи: «Против Самсу-дитаны люди Хатти выступили, против страны Аккад». Но в процитированном выше хеттском источнике эти события описываются более определенно: «Затем он (Мурсили) отправился к Вавилону и занял Вавилон. Он также напал на хурритов и привез пленников и имущество из Вавилона в Хаттусу».

Таким образом, Вавилон был захвачен и разграблен. Из других источников нам известно, что статуи Мардука и его супруги богини Царпанит были увезены из города в качестве военной добычи, но, отступая, хетты по какой-то непонятной причине оставили их в Хане. Самсу-дитана же лишился своей короны, а возможно, и жизни. Так за один день и, очевидно, без значительного сопротивления прервалась династия, основанная ничем не примечательным аморейским вождем и ставшая знаменитой благодаря Хаммурапи. Ее представители правили Вавилонией на протяжении трех сотен лет (1894–1595 до н. э.).

Если бы хетты оставались в Вавилоне постоянно, то их поход изменил бы ход истории Востока. Однако он был всего лишь смелым набегом. Вскоре после победы Мурсили вернулся в Хаттусу, где плелись дворцовые интриги, требовавшие его присутствия. Мы не можем с уверенностью говорить о том, какая судьба постигла Вавилон после ухода хеттского войска. Очевидно, правитель касситов Агум II (Каркиме) взошел на престол, оказавшийся свободным после смерти Самсу-дитаны, и с тех пор в Месопотамии на протяжении не менее чем 433 лет (1595–1162 до н. э.) правили касситские цари, называвшие ее Кардуниаш.

Касситы (на аккадском языке их называли кашшу), жившие с незапамятных времен в Иране, сначала занимали центральную часть гор Загроса, известную в настоящее время как Лурестан и находившуюся к югу от Хамадана. В отличие от своих северных соседей, гутиев и луллубеев, в 3-м тыс. до н. э. они не играли никакой роли в политической жизни Ближнего Востока. Внезапная агрессивность, охватившая их в XVIII в. до н. э., очевидно, была связана с индоевропейскими воинами, пришедшими за сто или двести лет до этого с Востока, научившими их искусству коневодства и взявшими в свои руки власть над их племенами.

Так как в нашем распоряжении нет источников на касситском языке – мы можем использовать только аккадские тексты, в которых встречаются касситские слова и выражения, короткий двуязычный перечень богов и список личных имен, о касситском языке мы можем сказать лишь то, что он был агглютинативным, принадлежал к обширной «азианической» группе и, возможно, имел отдаленную связь с эламским. О присутствии индоевропейского элемента свидетельствует наличие в касситском пантеоне индоарийских богов, таких как Шуриаш (инд. Сурья), Марутташ (инд. Марут) и Буриаш (возможно, его можно отождествить с Бореем, греческим богом северного ветра), наряду с шумеро-аккадскими и касситскими (Кашшу, Шипаком, Харбе, Шумалией, Шугамуной). Таковы отрывочные данные, позволяющие нам делать выводы об этнической принадлежности и культурном «багаже» этих горцев.

К несчастью, мы не намного больше знаем о периоде господства касситов в Ираке. Будущие археологические раскопки, несомненно, подарят нам новые источники, но в настоящее время в нашем распоряжении имеется меньше двухсот царских надписей, причем большинство из них довольно короткие и не представляют исторической ценности, несколько писем и ряд хозяйственных текстов. Этого очень мало для того, чтобы охарактеризовать эпоху, продлившуюся на протяжении 400 лет, периода, отделяющего нашу эпоху от времени правления английской королевы Елизаветы I. Основная масса наших источников, например письма, найденные в Телль-Амарне (Египет), и «Синхроническая история Ассирии и Вавилонии», летопись, составленная ассирийским писцом в VII в. до н. э., происходит не из Вавилонии. Из-за недостаточности источников период касситского владычества является одним из наиболее малоизученных в истории Месопотамии, в связи с чем в голову сразу приходят такие слова, как «темные века» и «упадок».