Читать онлайн «Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700–100 гг. до н. э.». Страница 42

Наконец следует рассказать о Вавилоне, еще одном могущественном соседе Ассирии. Отношения с этим государством были весьма холодными, но вежливыми, ибо ни Син-мубаллит (1812–1793 до н. э.), ни Хаммурапи (1792–1750 до н. э.), оба являвшиеся современниками Шамши-Адада, не стремились к завоеваниям на севере. Поэтому ассирийский царь направлял Хаммурапи по его просьбе копии табличек, а Ясмах-Адад вернул в Вавилон караван, задержанный в Мари, и пленника-турукку, бежавшего и попытавшегося укрыться в этом городе. Только в одном письме можно заметить тень беспокойства. Очевидно, Яс-мах-Адад узнал о каких-то неприятных для Ассирии планах «человека Вавилона», но один из его чиновников, проведя расследование, уверил его: «Теперь пусть сердце моего господина успокоится, ибо человек Вавилона никогда не навредит моему господину».

Однако примерно через 30 лет Хаммурапи захватит Мари и уничтожит его.

Одних только побед над четырьмя могущественными правителями и объединения Междуречья было бы достаточно для того, чтобы считать Хаммурапи[19] одним из величайших месопотамских царей. Однако этот правитель Вавилона был не только успешным военачальником. Судя по тому, как он обращался со своими противниками, он также являлся умелым дипломатом, а составленный им свод законов свидетельствует о его любви к правосудию, которая отчасти компенсирует жестокость наказаний. Составленные по его приказу надписи свидетельствуют о том, что его заботило благосостояние подданных и он с огромным уважением относился к традициям страны, не являвшейся родной для его народа. Его письма доказывают, что потомок аморейского вождя мог управлять обширным государством с не меньшим тщанием и внимательностью к деталям, чем те, что прилагали правители шумерских городов-государств. Во время продолжительного и славного правления Хаммурапи в объединенной Месопотамии вновь воцарился мир, а Вавилон стал важнейшим столичным городом. Кроме того, благодаря ему семиты подтвердили свое право на доминирование в Междуречье. Невозмутимость и сила, отразившиеся в произведениях искусства, элегантность и красота аккадского языка, даже искусственное, но широкомасштабное реформирование шумеро-аккадского пантеона, целью которого было «назначение» Мардука царем богов, – все это позволило 43 годам царствования Хаммурапи (1792–1750 до н. э.) стать решающим периодом в истории Древнего Ирака. Несомненно, выдающаяся личность Хаммурапи, государственного деятеля и законотворца, заслуживает отдельного внимания.

От своего отца Синмубаллита Хаммурапи получил в наследство сравнительно небольшое царство длиной примерно 129 км и шириной чуть больше 32 км, простиравшееся от Сиппара до Марада, или, если обращаться к современной карте, от Эль-Фаллуджи до Диванийе. Вокруг него располагались более крупные государства, где правили гораздо более могущественные цари: на юге простирались владения правителя Ларсы Рим-Сина, который за два года до воцарения Хаммурапи захватил Исин (1794 до н. э.) и положил конец династии своих соперников; на севере находились три царства: Мари, Экаллатум и Ашшур, где правили Шамши-Адад и его сыновья; на востоке, на противоположном берегу Тигра, лежали владения царя Эшнунны Дадуши, являвшегося союзником эламцев. Новый царь Вавилона не меньше, чем его предки, желал расширить свои владения, но, прежде чем сделать первый шаг, он терпеливо ждал на протяжении пяти лет. Затем, упрочив свое положение на престоле, Хаммурапи отправил войска сразу в три стороны: он захватил Исин и прошел вдоль Евфрата вплоть до Урука (на шестой год своего правления); предпринял поход в страну Эмутбал, лежавшую между Тигром и горами Загроса, и занял Мальгум, ключевой пункт в этом районе (на седьмом и девятом годах своего царст вования); наконец он захватил Рапикум, находившийся выше Сиппара (на десятом году правления). Судя по датировочным формулам, следующие 20 лет Хаммурапи посвятил украшению храмов и укреплению городов.

Благодаря этой непродолжительной серии военных операций царь Вавилона вторгся на территории Ларсы и Эшнунны, что, несомненно, настроило против него Рим-Сина и Ибальпи-Эля II, который в 1790 г. до н. э. унаследовал трон после смерти Дадуши. Однако мы не знаем, сумели ли они отомстить и как поступили, если им это удалось. Ассирийцы, в свою очередь, могли бы порадоваться унижению «человека Эшнунны», если бы не были заняты решением других проблем. На 10-м году правления Хаммурапи (1782 до н. э.) умер Шамши-Адад, оставив трон наиболее энергичному из своих сыновей – Ишме-Дагану. Слабый Ясмах-Адад оставался наместником Мари. В нашем распоряжении имеется письмо, которое новый царь написал своему брату, чтобы уверить: в его жизни ничего не изменится и Ишме-Даган сделает все, чтобы защитить его: «Не бойся. Твой трон – это твой трон, а я держу в руке (богов) Адада и Шамаша. Люди Элама и человек Эшнунны, я держу их на цепи. Не бойся. Пока живы мы, я и ты, навсегда ты будешь сидеть на своем троне. Давай поклянемся друг другу торжественной клятвой богов, затем я и ты, пусть мы встретимся и утвердим братство друг с другом навеки».

Однако через несколько лет Ясмах-Адада низверг с его престола Зимри-Лим, представитель «местной» династии Мари, сын Яхдун-Лима, который с помощью правителя Алеппо сумел «взойти на трон дома своего отца».

Нашим основным источником информации о правлении Зимри-Лима и почти всем царствовании Хаммурапи, как и в случае с ассирийским междуцарствием, снова являются царские архивы Мари. Несмотря на ненависть, которую он должен был питать к ассирийскому узурпатору, Зимри-Лим был достаточно мудрым для того, чтобы сохранить переписку своего предшественника. Примечательно, хотя и неудивительно, что, сравнив тексты, написанные в правление обоих, мы увидим: новый правитель в основном придерживался той же политики, что и Ясмах-Адад. Проведя несколько походов, чтобы упрочить свою власть в «Верхней стране» (в долинах рек Хабур и Балих), он занял более жесткую позицию по отношению к кочевникам, чем его предшественник, и нанес сокрушительное поражение неугомонным бинъяминитам.

С государствами, расположенными на западе, сложились более сердечные, чем когда-либо, отношения. В Мари постоянно останавливались послы и вестники из государств, находившихся на территории Сирии, а сам Зимри-Лим посетил Алеппо и посвятил статую Ададу, богу – покровителю этого города. Несмотря на то что между Мари и Ашшуром вряд ли складывались теплые отношения, в нашем распоряжении нет источников, свидетельствующих о попытках Ишме-Дагана низвергнуть Зимри-Лима. Враждебность, которую два правителя питали друг к другу, проявлялась лишь во взаимных нападениях на один или два города, располагавшиеся на границе между двумя царствами, и, судя по тому, что на стороне ассирийцев в этих конфликтах принимали участие войска Эшнунны, можно предположить: Ишме-Дагану удалось превратить старого врага в союзника. В любом случае «человек Эшнунны», который плел интриги в «Верхней стране» и даже организовал полномасштабный военный поход в район Харрана, был самым опасным из двух восточных соседей Зимри-Лима.

С не меньшим волнением за передвижением войск правителя Эшнунны и его эламских союзников наблюдал лучший друг Зимри-Лима – Хаммурапи. Так как Вавилон и Мари контролировали все течение Евфрата, их правителям было выгодно находиться друг с другом в дружественных отношениях. Посол Зимри-Лима, живший при вавилонском дворе, сообщал ему «обо всех важных делах», происходивших в этом царстве, а вавилонский посол, в свою очередь, передавал Хаммурапи все новости, услышанные им в Мари. Создается впечатление, будто оба правителя прекрасно знали об этой «разведывательной деятельности» и одобряли ее. Цари одалживали друг другу войска (Зимри-Лим даже однажды отправил солдат из Алеппо на помощь Вавилону), и каждый из них, как и положено доброму соседу, оказывал другому различного рода услуги, мелкие и не очень. Однако, изучив события, произошедшие позднее, можно предположить, что Хаммурапи был менее бескорыстен, чем может показаться, и использовал союзника только для того, чтобы укрепить свою власть.

Читая недатированные, а значит, не позволяющие их классифицировать тексты, содержащиеся в архиве, мы постепенно, шаг за шагом, представляем себе, как этот терпеливый и коварный политик пробовал различные комбинации: сначала был союзником, а затем противником Эшнунны; сражался с Рим-Сином, а потом вступал с ним в переговоры. Создается впечатление, будто Хаммурапи ждал удобного момента, когда сможет совершить удар, который гарантированно принесет ему победу.

В конце концов на 29-м году царствования Хаммурапи время пришло, причем, вероятно, это произошло раньше, чем ожидал сам царь, так как, согласно его версии событий, на Вавилон напали эламцы, гутии, жители страны Субарту (ассирийцы) и Эшнунны, заключившие между собой союз: «Правитель, возлюбленный Мардуком, разбив многочисленное войско, которое собрали Элам… Субарту, гутии, Эшнунна и Мальгиум, благодаря огромной силе великих богов, создавших Шумер и Аккад…» (датировочная формула 30-го года правления Хаммурапи).