Читать онлайн «Германские канцлеры от Бисмарка до Меркель». Страница 85

Заняв в правительственном кабинете коалиции ХДС/ХСС пост министра экономики, Эрхард считал своей важнейшей задачей создание законодательных основ для честной и свободной конкуренции. В результате принятия антикартельного законодательства в ФРГ в конце 50 — первой половине 60-х гг. сформировалась более сбалансированная производственно-экономическая система и структура собственности по сравнению с другими ведущими странами Запада. Относительно невысокий уровень монополизации и эффективное соотношение крупного и среднего бизнеса в национальной макроэкономической системе позитивно отражались на динамике хозяйственного развития и стали одним из ключевых факторов немецкого «экономического чуда».

Личная роль Эрхарда в проведении социально-экономических реформ в послевоенной Германии, рождении немецкого «экономического чуда» чрезвычайно велика. Он являлся одной из центральных фигур в правительстве Аденауэра и пользовался огромным авторитетом в партии. При этом демократичный стиль руководства и природный дар общаться с людьми, убеждать их в своей правоте делали Эрхарда даже более популярным политиком, чем был сам Аденауэр. Важными чертами Эрхарда, обеспечивающими его неизменно высокий рейтинг в самых широких слоях немецкого общества, были также особого рода «надпар-тийность», отсутствие политической и групповой ангажированности, умение представлять интересы всего общества. Выдвижение в 1963 г. Эрхарда на пост канцлера воспринималось поэтому как совершенно естественный выбор. Однако воплотить в жизнь теорию «сформированного общества» не удалось: этот глобальный проект не учитывал той реальной социально-экономической, политической, духовной ситуации, которая складывалась в обществе ко второй половине 60-х гг.

Когда на смену Аденауэру в 1963 г. пришел Людвиг Эрхард — пророк социальной рыночной экономики, старомодный профессор, любитель пространных и туманных рассуждений и в то же самое время блестящий оратор, — это не помешало экс-канцлеру громогласно заявить с плохо скрытой издевкой, что Эрхард никудышный политик. Он даже отказывал министру экономики в экономической компетентности. Разумеется, четырехкратный победитель на выборах гораздо лучше знал, как тратить деньги и раздавать подарки, чтобы завоевать как можно больше голосов.

Отношение Аденауэра к Эрхарду никогда не было безмятежным. Они воплощали две взаимоисключающие друг друга политические школы, однако оба долго работали бок о бок. Поэтому можно сказать, что самые успешные годы эры Аденауэра были фактически эрой Аденауэра/Эрхарда. Однако не только их политический стиль, но и политические приоритеты были совершенно различны. У Аденауэра речь всегда шла о целях, которым должны были подчиняться принципы, от которых можно и отказаться, если они не обещают успеха. Эрхард всегда придерживался именно принципов. Даже возможные успехи не могли заставить его отказаться от своих убеждений. Либеральный Эрхард являлся доктринером; консервативный Аденауэр — прагматиком.

Канцлер Эрхард невообразим без канцлера Аденауэра. Эрхард считался именно тем человеком, который продолжит политику Аденауэра. Однако, с другой стороны, он сам отчетливо заявил об отличии своего политического стиля от стиля его предшественника 18 октября 1963 г. в первом правительственном заявлении. Характеризуя свою магистральную линию, Эрхард подчеркнул: «Моя политика — это политика середины и соглашения».

Основой процветания государства, по мнению Эрхарда, был строгий экономический порядок, опирающийся на дисциплину народа и на рыночные механизмы. Роль государства в его концепции минимальна, и она сводится к борьбе с теми, кто нарушает рыночные отношения либо замешан в коррупции и должен понести за свои незаконные действия наказание.

Этот взгляд нисколько не противоречил консервативным и католическим социальным представлениям, как это могло бы показаться на первый взгляд. Можно утверждать, что данный подход к экономике, получивший широкое распространение во всех развитых западных странах, смог достигнуть особого расцвета в Западной Германии на базе его соответствия основным принципам консервативного католического социального учения. Отказавшись от принципа laissez faire (фр. «не мешайте действовать»— кредо либерализма XIX в., по которому государство не должно вмешиваться в экономику), правительство Аденауэра — Эрхарда сделало решающий шаг навстречу католической социальной доктрине, требующей от государства эффективной экономической политики для защиты общего блага.

Впервые сближение Эрхарда и Аденауэра произошло летом 1948 г. на втором съезде ХДС британской оккупационной зоны. На этом съезде Аденауэр пригласил Эрхарда сделать доклад после удачной денежной реформы. В конце февраля 1949 г. тезисы Эрхарда были утверждены в качестве экономической программы христианских демократов.

Началом практического проведения в жизнь принципов социального рыночного хозяйства в Западной Германии считается 20 июня 1948 г., когда была проведена денежная реформа. Она представляла собой сочетание денежной реформы и реформы цен. Помимо стабилизации денежного обращения основными принципами реформы являлись следующие: обеспечение условий для свободы предпринимательства; снижение налогового бремени; упразднение системы рационирования товаров и административного контроля за ценами; гарантирование свободного заключения договоров между всеми хозяйственными субъектами и введение тарифной экономики. Это те принципы, которые были впервые предложены ХДС в Кёльнских тезисах и Аленской программе. Именно эти принципы как основу внутренней экономической политики выдвигали консерваторы в лице Эрхарда.

В 1957 г. на Гамбургском съезде ХДС Эрхард провозгласил начало второй фазы социального рыночного хозяйства. Основная цель этой фазы, по его мнению, состояла в том, чтобы сделать каждого немца собственником и содействовать средним слоям населения.

Основой второго этапа реформирования социально-экономической системы ФРГ являлся антикартельный закон. Необходимо было если не устранить, то уменьшить влияние монополий на социальное рыночное хозяйство и тем самым обеспечить нормальное функционирование системы конкуренции. Закон о конкуренции был принят в июле 1957 г., но из-за своего несовершенства и различных законодательных лазеек он никогда не работал в полную силу.

Тенденции превращения ФРГ в государство с распределительной системой проявились довольно рано, и Эрхард не уставал предупреждать об их опасности. Он являлся страстным приверженцем рыночной экономики, которая, согласно его твердому убеждению, может и должна быть социальной только в той мере, в какой она обеспечивает благосостояние государства. Положения теории Эрхарда часто цитируют, но почти столь же часто и неправильно интерпретируют. Однако он выражался совершенно определенно: «Если мы хотим в долгосрочной перспективе проводить свободную экономическую политику, которая способствует достижению личной свободы человека, необходимо также проводить столь же свободную социальную политику. Отказ от частной инициативы в условиях перемен и чрезвычайного положения, даже когда люди способны и желают ее проявить, противоречит принципам рыночной экономики, в соответствии с которыми решение о производстве и потреблении является делом исключительно частной инициативы. Экономическая свобода и тотальная принудительная забота — вещи несовместимые. Следовательно, нужно, чтобы предоставление субсидий было признано одним из важнейших принципов социального обеспечения, но при этом по мере возможности приоритет должен отдаваться опоре на собственные силы и личной ответственности».

Миссионер рыночной экономики, Эрхард был для ХДС/ХСС прежде всего «локомотивом», обеспечивающим победу на выборах, который всегда «стоял под парами». Ему недоставало одного важного качества: он не был прирожденным политиком и тактиком, а был простодушным, доверчивым человеком, совершенно неискушенным во всевозможных уловках и интригах. Должно быть, поэтому, а еще, возможно, по причине зависти к его популярности Аденауэр был столь безжалостен к своему преемнику. Это соперничество с Эрхардом, как ничто другое, негативным образом отразилось на репутации Аденауэра, хотя, по сути дела, он был прав.

Произошло так, как и предсказывал Аденауэр: Людвиг Эрхард оказался самым слабым главой правительства в ряду послевоенных канцлеров. «Лу-лу», как фамильярно прозвали Эрхарда, продержался всего лишь три года на посту канцлера, после чего был смещен своими же коллегами по партии.

Внешняя политика не являлась сильной стороной деятельности Эрхарда. Президент США Линдон Джонсон, преемник убитого Кеннеди, оказывал на него сильное финансовое давление, принуждая оплачивать содержание американских войск, стоявших на территории Германии. Когда Эрхард предпринял попытку нормализовать отношения со странами Варшавского пакта, направив им 25 марта 1966 г. ноту об отказе от применения силы в отношениях между ними и ФРГ, она не вызвала ответного отклика, поскольку исключала из этого процесса ГДР.