Читать онлайн «Вселенная Разумная». Страница 45

Если мы отнесемся к подобным случаям с полной серьезностью, то возникнет естественный вопрос: сколько же свидетелей в общей сложности было похищено НЛО? Сколько людей, подобно Бетти Андрейссон, «потеряли» несколько часов своего времени, сохранив всю информацию запертой в уголках подсознания до определенного времени? Бетти призналась; что чувствует себя «начиненной бомбой».

Вероятно, существуют и другие свидетели, хранящие в своем подсознании знания и послания, полученные от какой-нибудь внеземной цивилизации. Время, указанное для Бетти и многих других по всему свету, может быть, уже приближается. Что произойдет, если вся эта информация вдруг перейдет в сознание тысяч людей по всей планете? Чем это завершится? Не будет ли это последним актом для человечества перед грандиозным явлением НЛО третьего рода — открытым контактом пришельцев со всеми землянами?» Еще больше драматизирует ситуацию американский уфолог Джон А. Киль: «У нас нет способа узнать, как много людей в мире уже захвачены таким образом, так как они сами не должны помнить ровным счетом ничего из того, что с ними случилось. Точно так же у нас нет способа определить, в кого из нас уже заложена страшная и зловещая «программа», лежащая до поры до времени без дела в темных уголках нашего мозга. Предположим, что существует план захватить таким образом мысли миллионов людей, а затем в какой-то определенный час будущего одновременно нажать на спусковой крючок пробуждения спящих до этого мыслей. Не означает ли это, что наш мир неожиданно станет миром святых? Или же он станет миром вооруженных маньяков, стреляющих друг в друга с церковных колоколен?» Существует еще немало гипотез, ставящих целью объяснение либо природы феномена в целом, либо лишь некоторой части необычных явлений. Есть, как показано выше, гипотезы, пытающиеся определить, безотносительно к происхождению и физической природе НЛО и контактов, цели этой, как кажется, вполне разумной, хотя и не поддающейся анализу методами нашей логики, деятельности. Есть, кроме этих, очень непростых проблем, и проблемы крайне сложные, решение которых весьма затруднено даже на уровне гипотез. Это и проблема выбора очевидца НЛО или контактора: вопрос очень человеческий, поскольку всегда хочется знать — почему он, а не я… Побочным, кстати, эффектом проблемы выбора является посев обиды в академических кругах, обиды, произрастающей неверием: раз «оно» желает беседовать с шофером, а не со мной — академиком, то «его» вовсе как бы и не существует.

Обиды обидами, но единственное известное мне объяснение утверждает простую вероятность выбора перципиентов для опыта НЛО.

Статистический анализ дает достаточно хорошее совпадение между числом наблюдателей и контакторов в данной социальной группе и общим числом членов данной группы в обществе. Так ли это, может показать только более подробный анализ перципиентов НЛО по большему числу факторов.

Другой, не менее сложной проблемой может быть названа проблема содержания контакта. Случайное общение человека с чужим разумом всегда наталкивается на какую-то стену абсурда, нелогичности, даже какой-то анекдотичности, невозможности понять партнера, невозможности адекватно осознать подученную информацию.

Человек мечтает о контакте с инЫм разумом, с другой, пусть даже нечеловеческой расой, и на протяжении тысячелетии эти контакты происходят с пугающей регулярностью, но почему-то не оказывают на человечество никакого видимого влияния. Если в непонимании виновны только люди, то почему? Почему до нас так трудно достучаться? И способен ли вообще человек к решению одной из главных задач, поставленных перед ним Природой — установлению контакта с иным Разумом?

«Сесть за работу мне долго мешал пес. Он чего-то добивался, то подсовывая голову в ладонь, то жалостно повизгивая, то и вовсе пытался прыгнуть на колени. Есть и пить отказался, и я так и не понял, что с ним приключилось одолело одиночество или болел живот…»

Не правда ли, знакомая картина? Конечно, профессиональный этолог или ветеринар растолкуют, в меру своего профессионального понимания, смысл такого поведения пса. Но насколько оно правильно, несколько это толкование будет адекватно действительным переживаниям животного? Насколько мы, люди, можем проникнуть в психологию животных? Взаимоотношения людей с животными, несмотря на весь пиетет, Который создало вокруг этих отношений искусство, на протяжении всей известной истории человека носят весьма прагматический, прозаический и лишенный всяких сложностей характер и основаны на произвольно постулированном превосходстве человека над остальным живым миром.

Не вдаваясь в тонкости очень сложной зоологической и ботанической классификаций, весь животный мир можно разделить по признаку отношений между человеком и животными. К первой из двух крупных категорий, образованных по этому признаку, относятся дикие животные, живущие как бы сами по себе. Среди них можно выделить хищников, представляющих прямую или косвенную опасность для человека. Их красотой и грацией можно полюбоваться в зоопарке или цирке — но не более, поскольку в силу потенциальной опасности, которую они представляют, люди предпочитают их уничтожать, что и делается с большим успехом. Кроме хищников есть еще очень милые, приятные зверюшки, на которых, в большинстве, также очень приятно смотреть, но их беда заключается в том, что они, попросту говоря, вкусны или обладают каким-либо имуществом, которым не, прочь поживиться человек шубой или рогами, или какими-нибудь удивительной красоты перьями, без которых человек вовсе уж и не чувствует себя человеком. По этой причине вышеуказанные зверюшки или, к примеру, рыбки подлежат полному и безоговорочному уничтожению.

Впрочем, и первая из названных категорий — хищники, хотя в большинстве своем и несъедобны, но также представляют определенный интерес для человека все теми же мехами, перьями и т. п.

Способы добычи необходимого для человека мяса, меха и т. п. никак не ограничены Гаагской Конвенцией о правилах ведения войны и подробно расписаны в специальной литературе, делая ее удивительно похожей на учебные пособия для коммандос. В качестве не самого яркого примера глубокого понимания человеком своих насущных потребностей можно упомянуть о том, что каракуль самого наивысшего качества обдирается с ягнят, вынимаемых из распоротых животов беременных овец. А одно из блюд китайской национальной кухни готовится из рыбы, жаренной в кипящем масле; для получения должного вкуса рыбу в кипящее масло опускают живой. Такая вот технология.

Еще одну категорию диких зверей представляют звери, главное для человека качество которых — несъедобность, — делает их предметом исключительно умиления, если они приятны на вид, или уничтожения, если их экстерьер или какие-либо привычки оскорбляют высокое эстетическое чувство человека.

Та же простота и непринужденность отличает отношения Венца Творения и со второй категорией животных — с одомашненными животными. Некоторому, не очень, правда, большому числу их торжественно присвоено звание «Друга человека» с получением совершенно тех же самых прав и привилегий, которые были гарантированы римским правом для рабов. Друг такого животного, именуемый в дальнейшем хозяином, может его купить, продать, утопить его детенышей, просто убить его самого или сделать из друга роскошную шапку себе или на продажу. Разговор с другом хозяин ведет исключительно на своем родном языке, ограничивая словарь десятком приказов.

Остальная часть домашних животных выращивается, как известно, просто для удовлетворения сугубо материальных потребностей, что до мельчайших деталей известно интересующемуся сельскохозяйственными проблемами читателю, хотя и здесь дело не обходится без удивительных обстоятельств.

Хозяйка чешет здоровенного хряка за ухом, приговаривая: «Ешь, Борька, ешь, поправляйся! Вот на Рождество, в аккурат, мы тебя-то и зарежем». И нанимает для этого дела стороннего мужика, а сама бежит со двора, поскольку «уж как я к нему привязалась — совсем как родной», а сторонний мужик к Борьке не привязался, а потому тычет его под лопатку ножичком и уходит со двора, провожаемый всхлипывающей хозяйкой, и уносит уговоренные деньги и шмат борькиного мяса.

И совсем уж относительно крохотно число зверей, которые в силу, видимо, их ужасающе тяжелой кармы подвергаются повседневному утонченному издевательству, именуемому цирковой дрессировкой или становятся объектом вивисекции. Последним, видимо, искупая на обычный человеческий манер образовавшийся легкий комплекс вины, люди иногда ставят памятники.