Читать онлайн «Вселенная Разумная». Страница 108

Выше, на примере религии была показана предполагаемая картина возникновения большой экзосоматической системы (ЭСС), как системы, которая, зародившись сложением мыслей и воли многочисленных ЭСС, имеющих тела-носители, в дальнейшем обрела способность к самостоятельному существованию, развитию, мышлению и деятельности. Применяя ту же логику, можно указать на возможность образования целого ряда систем подобного типа — не имеющих явно выраженного тела-носителя и образующихся путем сложного взаимодействия отдельных экзосоматических структур.

Одной из наиболее грандиозных живых систем этого типа, зародившихся и развивающихся на Земле, является техническая цивилизация — система, оказывающая все более и более решающее влияние на человеческую жизнь.

Здесь не будут делаться какие-либо предположения относительно отправной точки возникновения технической цивилизации: началось ли это с изобретением колеса или первой паровой машины. Также не будет рассматриваться и очень сложный вопрос о том, почему развитие древних культур, протекавшее, в общем-то, примерно в одном направлении, идущее по одному и тому же, крайне медленному пути познания человека и его скрытых возможностей, освоения этих знаний, вдруг претерпело внезапный скачок в европейской культуре и Европа устремила всю интеллектуальную мощь своих сынов на создание блестящих технических игрушек, казавшихся такими необходимыми, удобными и облегчающими жизнь. И казалось только лишь странной особенностью прогресса, своеобразной платой за блага, им даруемые, то, что любое изобретение неминуемо находило свое военное применение.

Не вызывает никаких сомнений то, что вопрос о выделенности с какого-то времени Европы и о причинах, породивших эту выделенность, заслуживает внимательного изучения. Многие, например, знают о том, что цивилизации древней Америки не знали колеса и что это послужило одной из основных причин технической отсталости ацтеков, майя, инков и других народов этого континента, из-за которой они были покорены европейскими завоевателями. Это, однако, не совсем так: найдены предметы, идентифицируемые археологами как детские игрушки, в основу которых было положено все-таки колесо. Почему это изобретение не получило дальнейшего развития и не нашло применения в хозяйственной и военной областях жизни этих народов? Какие табу помешали этому? В качестве другого примера, вызывающего подобное недоумение, может быть назван Китай, считающийся родиной и пороха, и компаса, и великого множества других изощренных технических изобретений. «Американский культуролог и историк науки Б. Нельсон говорит, что несмотря на высокое развитие технологии, которая во многом (вплоть до XV века) обгоняла западноевропейские достижения, несмотря на существование утонченной философии и развитых форм государственного управления, Китай не породил ничего похожего на тот рационалистический и универсальный стиль мышления, который оказался предпосылкой возникновения науки нового времени… В Китае никогда не существовало традиции абстрактного логического мышления, подобно той, которая сложилась в Европе уже в V веке до новой эры. Даже китайская математика была чисто расчетной прикладной дисциплиной, используемой лишь в технологической практике. Китайская культура, таким образом, блокировала возможности зарождения научного метода», — пишет П. С. Гуревич.

Выдвигаемые обычно для объяснения этого феномена доводы можно разделить на два основных вида. Одно из таких объяснений обладает явно расистским привкусом и основано на произвольно постулируемом превосходстве европейского склада ума. Я не стану останавливаться на этой версии, заметив лишь, что европейская цивилизация является синтезом по меньшей мере двух составляющих — теоретических и практических достижений европейских народов и научных усилий арабского Востока. Другое объяснение — через «исторические особенности, специфику», — пока, как кажется, весьма слабо обосновано и логически уязвимо.

Таким образом, здесь не будет рассматриваться вопрос об источниках и причинах возникновения современной цивилизации. Важнее, по-видимому, другое — Земля стала местом, где зародилось, ожило и ощутило себя нечеловеческое живое существо — монстр технической цивилизации, то, что в дальнейшем изложении будет называться, по В. И. Вернадскому, техносферой Земли, и наибольший, видимо, интерес вызывает современное состояние и уровень развития техносферы, ее взаимоотношений с породившим ее человеком и человечеством.

Подсознательно люди всегда одухотворяли общественные отношения, наделяя их чертами хотя и живого, но несомненно чуждого человеку существа. Развитие социальных наук привело людей, занимающихся общественными проблемами, к признанию существования «объективных, не зависящих от воли человека, законов развития общества», откуда довольно недвусмысленно следует автономность общественных формаций как самостоятельных, обладающих собственными законами существования и эволюции систем. Любопытным примером такого мышления служат рассуждения К. Маркса о капитале: «капитал оживляется», «капитал хочет», «капитал стремится». Подобная антропоморфность не могла бы пройти незамеченной, не будь она отражением всеобщего умонастроения.

Это антропоморфное видение общественных структур и формаций, среди которых техносфера занимает наиболее, пожалуй, видное место, всегда имело достаточно безразличный характер. Человек всегда жил в полной уверенности в том, что он является хозяином положения и техносфера никогда не сможет выйти из-под его контроля. Однако в последнее время ситуация изменилась самым радикальным образом — хозяин и слуга поменялись местами.

В нынешнем столетии вступил в действие и стал ярко проявляться новый мощный фактор — все возрастающее могущество человека, выражающееся в фантастическом, растущем по экспоненте могуществе создаваемой им техники. И в то же время человек потерял возможность контроля процессов развития техники, он оказался даже не в состоянии предсказать этапы этого роста и его последствия. Техносфера превратилась в абсолютно неуправляемый человеком фактор. Самостоятельность, независимость техносферы, отчужденность ее от устремлений отдельного индивидуума всегда ощущалась людьми, но особой остроты это чувство достигло в последние десятилетия, и если еще совсем недавно все были полны восторга от уже достигнутого и радостных ожиданий грядущих плодов прогресса, то в сегодняшних оценках будущего начинает воцаряться самый черный пессимизм.

Основатель и первый президент Римского клуба Аурелио Печчеи, к книге которого я часто обращаюсь в этих заметках, пишет: «Достигнув за несколько десятилетий прогресса, сравнимого с итогами многих предшествующих столетий, мы совершили поистине гигантский рывок в техническом и материальном восхождении и оказались просто не в состоянии подтянуть к этим бешеным темпам свое культурное развитие. И эта безудержно меняющаяся на наших глазах действительность, за которой мы не успеваем уследить, мучает и пугает нас».

Одной из наиболее важных черт этой изменяющейся действительности является то, что человек, несмотря на достигнутое им колоссальное научно-техническое могущество не обладает сколь-либо действенным контролем над основными факторами, определяющими существование биологической жизни на Земле.

Пользующаяся весьма высоким авторитетом международная неправительственная исследовательская организация, известная как Римский клуб, начиная с 60-х годов, проводит тщательный анализ основных тенденций развития человечества. Авторами этих исследований был рассмотрен ряд альтернативных моделей развития. В одном из докладов, обычно резюмирующих определенные этапы исследований, проводимых Римским клубом, результаты анализа представлены в виде чрезвычайно впечатляющих графиков, на которых отображена динамика изменения по времени основных материальных факторов, влияющих на само существование жизни на Земле: население Земли, природные ресурсы, загрязнение окружающей среды, количество пищи и промышленное производство на одного человека в год. Основная расчетная модель, в качестве исходной посылки для которой была принята неизменность во времени имеющихся сегодня тенденций развития, показывает, что до начала XXI века происходит рост всех параметров, кроме убывающих, разумеется, ресурсов. «Однако после 2030 г. очень быстро наступает катастрофическая ситуация, — пишет, комментируя исследования Римского клуба, И. С. Шкловский. — Численность населения, а также промышленная продукция начнут резко снижаться, а загрязнение среды — расти. Цивилизация прекратит свое существование («коллапс») и вместе с нею исчезнет и загрязнение.

Увы, нас это не должно уже радовать! Любопытна модель развития цивилизации, которая получается при неограниченном увеличении ресурсов. В этом случае причиной коллапса будет катастрофическое загрязнение среды. В поисках выхода из положения авторы Римского клуба предлагают установить жесткий контроль рождаемости при остановке роста промышленности«…Была рассчитана модель, «где рост населения прекращается с 1975 г., а рост промышленной продукции с 1985 г. (эти сроки уже прошли…). Хотя ситуация и смягчается, но все равно коллапс цивилизации только отодвигается на 2–3 столетия…