Читать онлайн «Введение в теоретическую лингвистику». Страница 83

6.6.9. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ГРАММАТИКИ *

В начале этого раздела мы сказали, что любая грамматика, которая ставит своей задачей охарактеризовать порождаемые ею предложения как с точки зрения глубинной структуры, так и с точки зрения поверхностной структуры, есть трансформационная грамматика; и мы видели, что традиционные грамматики были трансформационными в этом смысле. Они были также генеративными в первом из тех двух значений, которые теперь обычно связываются с этим термином (то есть они были в принципе «проективными», но не были «эксплицитными» — ср. §4.2.13).

Затем мы ограничили наше внимание самой известной и наиболее формализованной системой из до сих пор разработанных генеративно-трансформационных грамматик. Это система, введенная Хомским в работе «Синтаксические структуры» (работе, кратко излагавшей в относительно популярной форме результаты предшествующих исследований, по большей части неопубликованных, хотя и имевших довольно широкое хождение среди лингвистов, занимавшихся формализованной генеративной грамматикой). В нашем кратком и фрагментарном изложении системы Хомского не были упомянуты многие существенные теоретические вопросы. Мы сочли, что во введении к лингвистической теории более полезно сосредоточиться на некоторых фундаментальных понятиях — таких, как «структурная разложимость» и природа трансформационных правил, — и проиллюстрировать действие одного-двух правил с той степенью подробности, которая достаточна для того, чтобы читатель мог сам судить о значении фундаментальных принципов системы.

Мы также сочли возможным пояснить эти принципы на примере ранней версии трансформационной грамматики (как она была очерчена в работе Хомского «Синтаксические структуры»). Одна из причин такого решения состоит в том, что большинство из до сих пор опубликованных работ, воплощающих принципы трансформационной грамматики, соответствует в целом раннему варианту системы Хомского. Другая и более существенная причина заключается в том, что основные модификации, предложенные Хомским и другими в недавнее время, связаны с предпринимавшимися в течение последних десяти лет серьезными попытками приложить раннюю систему ко все более широкому кругу синтаксических отношений в языке (часть которых традиционная грамматика не описывала даже «неформальным» образом). Чтобы оценить смысл этих модификаций, необходимо вначале понять более раннюю систему.

Кроме того, по крайней мере в одном отношении книга «Синтаксические структуры» не утратила своего значения, несмотря на последующие работы. В истории современной лингвистики эта книга ознаменовала собой революцию. Она не была коллекцией множества частных явлений различных языков, но обращала внимание на некоторые очевидные и в определенном смысле хорошо изученные факты, касающиеся структуры весьма известного языка (английского) и природы языка вообще, которые, как было убедительно продемонстрировано Хомским, не могут быть «объяснены» в рамках принятой тогда лингвистической теории. Но при этом он предъявил к «объяснению» более строгие требования, чем те, которыми лингвисты довольствовались до сих пор. Эти требования продолжают оставаться в известной мере дискуссионными (хотя значительная часть полемики основана на недоразумении). Однако они были приняты большинством лингвистов, включая и тех, кто отвергал те или иные детали разработанной Хомским формализации грамматической теории. Именно в этом и состоит «революционизирующее» значение работы «Синтаксические структуры».

Принципы трансформационной грамматики, намеченные и рассмотренные в «Синтаксических структурах», достаточно просты (хотя понимание всех импликаций, связанных с предложенной там системой формализации, быть может, требует определенного усилия). Но применение этих принципов к полному описанию структуры какого-либо языка, а не только к описанию некоторого ее фрагмента — дело далеко не простое. Использование Т-правил в генеративной грамматике с простым базовым компонентом структуры непосредственных составляющих ставит весьма серьезную проблему определения относительного порядка действия Т-правил (и в особенности обобщенных трансформаций, предложенных в «Синтаксических структурах»). Мы уже видели, что Т-правила ранней системы носили весьма разнородный характер. Проблема разложимости была разрешена в отношении ядерных цепочек путем наложения определенных ограничений на свойства НС-правил базового компонента. Однако полностью проблема разрешена не была. Поскольку действию Т-правила могла подвергаться цепочка, полученная в результате действия предыдущих Т-правил (в том числе правил перестановки и элиминации), и поскольку (в теории) каждое Т-правило должно было трансформировать одну НС-структуру (а не просто бесскобочную цепочку) в другую НС-структуру, было необходимо установить принципы, управляющие способами приписывания выведенных НС-структур определенными типами Т-правил. Хотя Хомский и другие с самого начала занимались этой проблемой, она почти не обсуждалась в работе «Синтаксические структуры»; удовлетворительного решения она не получила и в дальнейшем.

В течение последних нескольких лет многие ученые обращали внимание на проблемы упорядочения Т-правил в грамматике, организованной в соответствии с системой, предложенной в работе Хомского «Синтаксические структуры». Не так давно Хомский сам внес в теорию некоторые изменения, призванные смягчить остроту этих проблем, если не снять их полностью. Вкратце (и это не мыслится как достаточно полное резюме названных модификаций) предложение Хомского сводится к устранению из грамматики обобщенных трансформаций путем введения в базовый компонент факультативных рекурсивных правил, в которых Σ фигурирует справа от подстановочной стрелки. Все трансформации становились таким образом сингулярными и обязательными (в определенных случаях их «приводили в действие» факультативные элементы, содержащиеся в правилах базового компонента) и упорядочивались таким образом, чтобы применяться к конституентным «предложениям» до включения, а к матричным «предложениям» — после включения (при этом включение и объединение подвергаются контролю со стороны правил базового компонента).

Помимо соображений, связанных с проблемой упорядочения правил, одним из основных мотивов пересмотра системы была задача интеграции синтаксиса с фонологией и семантикой. Было высказано предположение, что разложение глубинной структуры (порождаемое базовым компонентом) нерелевантно для действия фонологических правил и что поверхностная структура (являющаяся результатом применения сингулярных трансформаций к глубинной НС-структуре) нерелевантна для семантической интерпретации предложений. Это, несомненно, привлекательная гипотеза; но ее эмпирическое подтверждение или опровержение потребует проведения в значительном объеме дальнейших детальных исследований. До тех пор пока не проведена эта работа и не оценены ее результаты, к названной гипотезе в обеих ее частях следует относиться с известной долей скептицизма.

Но хотя предположение относительно нерелевантности поверхностной структуры для семантического анализа все еще должно быть доказано или опровергнуто, большинство лингвистов, считающих обоснованным разграничение между глубинной грамматической структурой и поверхностной грамматической структурой (в том числе и те, кто описывает отношение между ними совсем не в тех терминах, какими пользуется Хомский), все же допускают, что между глубинным синтаксисом и семантикой существует особенно тесная связь. Мы также будем исходить из этого допущения на протяжении всей этой книги.

В заключение необходимо подчеркнуть следующее. Оценка грамматик, соответствующих различным системам формализации (или неформализованных грамматик), связана с проблемами совсем иного порядка по сравнению с проблемами, которые ставит оценка слабо эквивалентных и формально сопоставимых грамматик (см. § 6.2.12). Сложность трансформационных грамматик (мы употребляем сейчас термин «трансформационный» в наиболее широком значении) такова, что сравнение трансформационных грамматик разных типов оказывается весьма затруднительным. Трудно также установить равновесие между вступающими в конфликт требованиями слабой и сильной адекватности в отношении предложений, порождения которых мы бы могли потребовать от грамматики того или иного типа. Ниже нам придется упомянуть о тех «глубинных связях» между предложениями, которые не укладываются в теорию синтаксической структуры Хомского в ее настоящей форме (как на это указывал и сам Хомский). Следует, однако, понять, что для лингвиста не представит особых затруднений обнаружить (опираясь на то знание о языке, которое было накоплено его предшественниками) ряды предложений, которые он правильно охарактеризует («неформальным» образом) как «трансформационно связанные». Проблема состоит в том, чтобы дать систематическое объяснение этих отношений в рамках теории, уже установленной для других рядов предложений. Если это не может быть сделано, то это является основанием для модификации теории. Однако следствием такой модификации может явиться невозможность адекватного описания тех отношений, с которыми удовлетворительно справлялась предшествующая система. Менее формальное обсуждение грамматической теории, которое следует ниже, предполагает, что читатель будет постоянно иметь в виду этот момент.