Читать онлайн «Языки современной поэзии». Страница 91

479

Левин, 2007: 265.

В письме к Л. В. Зубовой.

В классической поэзии аффиксальная часть фамилии тоже употреблялась автономно, но не как гипероним, а как знак умолчания — например, у Пушкина в «Дневнике Онегина»: Боитесь вы графини — овой? — / Сказала им Элиза К. — / Да, — возразил NN суровый, — / Боимся мы графини — овой, / Как вы боитесь паука. — Пушкин, 1978-а: 454.

Левин, 2007: 78–79.

Подчеркнуто (выделено полужирным — прим. верст.) К. Э. Штайн.

Комментарий А. Левина в письме к Л. В. Зубовой: «Я бы уточнил: в этом тексте не вся игра построена на библейской стилистике, но только его завершающая часть. Это как бы уже другая песня пошла, она отличается от первой не только стилистически, но и метрически, а также выделена визуально. Видимо, аффиксы пошли уж совсем длинные, потребовали для себя другой ритмики и совершенно иной стилистики».

Левин, 2001: 68.

Б. Стругацкий так ответил на вопрос читателя о происхождении имени персонажа: «… лет тридцать назад мы с АН в одном из магазинов курортного поселка Комарове увидели на витрине это название. У нас оно выглядело так: „Ойло союзное“, рубль с чем-то килограмм. Мы восхитились и занесли эту драгоценную находку в свой рабочий дневник. Потом на протяжении многих лет мы (в минуты веселья) называли друг друга (и близких знакомых) „ойло союзное“, а в начале 80-х вставили этот роскошный термин в роман. Кстати, довольно вкусная штука — для тех, кто любит восточные сладости» (Стругацкий, 2000).

В повести «Хромая судьба» прозвище часто сопровождается притяжательными местоимениями, например: Каков Скоробогатов, Ойло мое Союзное! (Стругацкие, 1986: 51); Петенька Скоробогатов, Ойло наше союзное, промахнулся на ступеньках (Стругацкие, 1986: 63).

В терминах риторики метатеза — перестановка звуков (букв) в слове, верлан — обмен разных слов своими фрагментами.

Пушкин, 1977-б: 304.

Ахматова, 1977: 23.

Лермонтов, 1989: 56.

Левин, 2006-в.

Ср. очень старый преподавательский и студенческий анекдот о том, как студент, не разобрав почерка в чужом конспекте, говорит на экзамене: «По мнению Руссо, каждый человек бобр», и в ответ на удивленную реплику экзаменатора сообщает: «Вы же сами так говорили. У меня записано».

Левин, 2005: 3.

Из письма А. Левина к Л. В. Зубовой: «А нельзя ли в том стихотворении дважды выделить курсивом слово „дудущий“, чтобы буква „д“ была с крючочком вверх. Дети и мало читающие подростки часто путают такое „д“ с буквой „б“, отсюда и „дудущий“ (помнится, какой-то мальчик в моей школе так прочитал). В этом тексте вообще много характерных детских обмолвок, это одна из них».

Левин, 1995-а: 126–127.

Левин, 2007: 194–195.

Значения слов приводятся на основании их употребления в различных текстах, размещенных в Интернете.

Левин, 2007: 103.

Комментарий А. Левина в письме к Л. В. Зубовой: «В 87 Ельцин только ушел из Политбюро и про него почти сразу стали писать и говорить всякие гадости. А в 1989 он съездил в США, у нас тут же появились газетные статьи, перепечатанные из иностранной прессы (на самом деле газета называлась „Репубблика“ ходили слухи, что она используется КГБ для распространения заказных материалов). В статье живописалось ненадлежащее поведение Ельцина перед иностранцами, его публичная нетрезвость и низкопоклонство перед Западом».

Подробный анализ авторских неологизмов этого стихотворения содержится в работе: Аксенова, 1998.

Левин, 2007: 162–163.

В записи на диске звучат современные звательные формы Оль, Ген, Лен (Левин, 1997).

Левин, 2007: 180–181.

Левин, 2001: 22–24.

Левин. 2006-д.

Другой аспект анализа этого текста, связанный с именами числительными, представлен в статье: Зубова, 2003.

Левин, 2007: 157–158.

Левин, 2000.

Возможно, что «душа всякого мифотворчества и почти всей поэзии — олицетворение бестелесного или неодушевленного» (Хейзинга, 1991: 84).

Левин, 2007: 92–93.

По, 1993: 95.

Мандельштам, 1995: 111.

См. многочисленные примеры из литературы: Николина, 1996: 309–317; Санников, 1999: 164–166.

Биографическая справка: Дмитрий Евгеньевич Авалиани (1938–2003) жил в Москве, окончил географический факультет Московского гос. университета, работал по специальности, затем сторожем, корреспондентом нескольких газет. Сборники: Авалиани, 1995-а; Авалиани, 1997-а; Авалиани, 1997-б; Авалиани, 1997-в; Авалиани, 2004. Листовертни и другие тексты Авалиани опубликованы также в журналах, альманахах, коллективных сборниках, филологических исследованиях — например, Авалиани, 1994; Авалиани, 1995-б; Авалиани, 1997-б; Авалиани, 2003; Авалиани, 2004-а; Авалиани, 2004-б; Авалиани, 2005; Авалиани, 1996-а; Авалиани, 1996-б; Авалиани, 2002-а; Федин, 1998; Федин, 2001; Лукомников, Федин, 2002; Бонч-Осмоловская, 2008: 482–484. Горобец, Федин, 2008. В Интернете размещены и подвижные листовертни: Авалиани, 1998; Авалиани, 2001; Авачиани, 2006; Авалиани, 2008. Специальные программы либо сами переворачивают слово, либо позволяют видеть его и в разных ракурсах при манипуляции мышкой.

Примеры палиндромов приводятся по изданиям: Лукомников, Федин, 2002: 6–27; Горобец, Федин, 2008: 68–69.

Примеры анаграмм приводятся по книге: Лукомников, Федин, 2002: 212–215 и по статье: Голубовский, 2008: 40–41.

Гетерограммы приводятся по книге: Горобец, Федин, 2008: 182–183.

Авалиани, 2000: 124–125. Андрей Урицкий так комментирует этот текст: «Читая это стихотворение, лучше, конечно, представить его записанным в оригинальном виде, сверху вниз, но и при развертке в одну строку нельзя не почувствовать стремительное, как спуск лыжника с горы в долину, движение от „я“ к „алтарю“ — через „шелест чувственных цикад“, „тревожный свист“, „наитие“, „минуту ликованья“ — через всю человеческую жизнь» (Урицкий, 2001: 218).

Авалиани, 1997-а; Авалиани, 1997-а; Авалиани, 2000.

Авалиани, 1998,]; Авалиани, 2001; Авалиани, 2006; Авалиани, 2008-б.

Аналоги листовертням Авалиани в истории искусства есть (см.: Амбиграммы, 2006; Амбиграммы, 2009), но это касается прежде всего изобразительного искусства. Даже в случаях изображения какого-либо текста амбиграммы, приведенные в этих источниках, не являются фактами поэзии.

Очертания бабочки с давних времен вдохновляли поэтов написать о ней, совмещая текст с изображением. См. фигурное стихотворение Феокрита «Бабочка», датируемое приблизительно 300 г. до н. э.: Адлер, 1998: 17. Вообще фигурные стихи — явление древнее и широко распространенное: «Фигурный стих был обнаружен во всех крупных, а также менее знакомых Европе литературах мира. Имеются фигурные стихи, написанные на санскрите, китайском, арамейском, арабском, греческом и латинском языках, а кроме того, на современных европейских языках, например, французском, немецком, английском» (Адлер, 1998:17). Особое внимание к фигурным стихам было свойственно эпохе барокко: «В поэзии барокко значимо все — почерк (шрифт), цвет письма (чернил, типографской краски) <…> Искусство барокко, питая чрезвычайное пристрастие к выражению идеи в зрительной форме, постигаемой созерцанием, культивирует образ слова как графического знака» (Сазонова, 1991: 78).

В современной жизни предлагается освоить такой способ представления текста и для бизнеса — для логотипов, рекламы (Амбиграммы, 2006); разрабатываются рисунки татуировок по принципу листовертней (Амбиграммы, 2009).