Читать онлайн «Теория литературы». Страница 37

К числу поэм лирического плана может быть отнесен «Реквием» Ахматовой. Его сложная композиция объясняется и содержанием, и условиями создания произведения, которое рождалось в течение нескольких лет (с 1935-го по 1940-й год), при этом отдельные части ее долго хранились лишь в памяти Ахматовой. Поэма содержит прозаическое вступление («Вместо предисловия»), объясняющее обращение к данному замыслу; посвящение; вступление; затем шесть маленьких глав, продолжающих вступление; седьмую («Приговор»); восьмую и девятую главы («К смерти»), десятую главу («Распятие») и эпилог в двух частях.

Напоминание фактов, которые послужили материалом для поэмы (арест всех близких, смерть мужа, одиночество, ожидание приговора сыну, стояние в очередях в тюрьму, встречи с подобными себе женщинами), сочетается с трагическими размышлениями о своей судьбе и судьбе страны, с мыслями о смерти, которая иногда кажется легче жизни, с молитвами обо всех убиенных и страдающих в условиях тогдашней ситуации в стране. Все это мотивирует сложную композицию лирического типа и эмоционально экспрессивный тип речи.

Что касается собственно жанровых признаков, то термин поэма, с одной стороны, представляется правомерным и емким, с другой – недостаточно точным, так как под этим названием существуют лироэпические произведения героического («Василий Теркин»), романического («Мцыри», «Цыганы»), нравоописательного («Кому на Руси жить хорошо») плана и, конечно же, разной модальности. К лироэпическим жанрам можно отнести и балладу, если в ней более или менее явно проступает повествовательное начало.

Размышления о содержании произведения, о типах модальности и о характере интерпретации действительности, воспроизводимой в художественном тексте, подводят к вопросу о степени адекватности, достоверности, правдивости воссоздаваемой художником картины мира и о соотношении жизненного материала с сознанием художника. Этот вопрос так или иначе возникал в разные периоды, но активизировался в 30—40-е годы XIX в. Одним из первых на эту проблему обратил внимание А.С. Пушкин еще в середине 20-х годов, высказав в романе «Евгений Онегин» свои мысли о предшествующей сентиментальной и романтической литературе, которую читали его современники и в которой либо преобладал морализм, подавлявший реальные драматические коллизии в отношениях между героями, либо обнаруживалось стремление показать исключительную личность, существующую словно вне реального мира и независимую от него.

Подобные мысли через некоторое время были поддержаны Белинским, отстаивавшим права «реальной поэзии», получившей пренебрежительное обозначение «натуральной». Данный вопрос был вновь поднят через 100 лет в работах русских критиков 20-х годов XX в., обратившихся к оценке познавательных возможностей литературы и степени ее объективности в изображении действительности. На эту мысль литературоведов натолкнуло сопоставление литературы с философией, в которой как бы существовало два основных метода или принципа познания жизни – идеалистический и материалистический. Заимствованное из философии понятие «метод» стало очень распространенным литературоведческим термином и предметом раздумий. Начиная с 20-х и включая 80-е годы XX в. на эту тему были написаны десятки книг и сотни статей. А сущностью размышлений и дискуссий стал вопрос о том, какую именно грань или сферу художественного произведения обозначает термин «метод», насколько он зависит от мировоззрения писателя и сколько методов можно насчитать в мировой литературе. Почти сразу же после возникновения данного вопроса (тоже по аналогии с философией) литературоведы заговорили о двух методах, сначала предложив для их обозначения понятия «материалистический – идеалистический», но вскоре заменив их понятиями: «реалистический – антиреалистический», «реалистический – нереалистический», а затем «реалистический – романтический». После дискуссии, прошедшей в 1957 г., в качестве второго члена указанной оппозиции вошел в обиход термин «нормативный», который был принят многими учеными и дожил до настоящего времени.

Из данного дихотомического подхода следовала необходимость определения реализма и нормативизма как сосуществующих, пересекающихся и в то же время различных принципов воспроизведения жизни. Преобладающее внимание было, конечно, уделено реализму, немалое – романтизму. Конкретных определений реализма было множество, но всех их объединяло стремление подчеркнуть, что реализм подразумевает такое изображение героев, при котором «они действуют (думают, чувствуют, говорят) в соответствии с особенностями их социальных характеров, с их внутренними закономерностями, создаваемыми общественными отношениями их страны и эпохи – типическими обстоятельствами» (Поспелов, 1972, 52). Согласно определению другого исследователя, «метод обнаруживается в том, как относится внутренняя логика развития образов к объективной закономерности развития человеческой жизни в данных национальных и исторических условиях» (Сквозников, ЛЭС, 218). Значит, в реалистических произведениях поведение героев и их мысли диктуются, обусловливаются, обосновываются обстоятельствами. А что происходит в произведениях нормативистского плана?

Попытки найти ответ на этот вопрос содержатся в ряде исследований, среди которых особого внимания заслуживают работы И.Ф. Волкова, много лет посвятившего исследованию метода и изложившего свои мысли в нескольких книгах, но предельно ясно и убедительно – в учебном пособии «Теория литературы», вышедшем в 1995 г. Напоминая, что понятие метода возникало в искусствознании всегда, когда решался вопрос об отношении произведений художественного творчества к реальной действительности, ученый стремился подчеркнуть, что воспроизведение действительности – это сложнейший акт творческого характера, а метод – «это тот или иной тип духовно-практического опыта людей, творчески освоенный писателем в качестве основы художественно-творческого воспроизведения жизни» (Волков, 156).

Исследователь рассмотрел все «дореалистические» эпохи, начиная с Античности и включая романтизм, а затем и некоторые этапы постреалистического периода (экспрессионизм, экзистенциализм) в аспекте творческого метода. Волков показал, что все они своеобразны, но для всех характерен тот тип художественного творчества, который он назвал универсализмом. В основе любого типа универсализма – особый характер связей индивида и общества и особый тип духовно-практического освоения мира в данную эпоху. В античную эпоху художники осваивали современную им жизнь в ее характерных особенностях как заданную в своей сущности богами и героями или как отклонение от нее и претворяли ее в образах, заимствованных из мифологии – отсюда античный мифологический универсализм.

В Средние века в рамках христианского представления о сущности мира реальная жизнь осваивалась как проявление божественной сущности или как происки дьявола, как проявление греховного начала в человеке. В этом своеобразие христианского универсализма. Гуманистические принципы эпохи Возрождения предусматривали воспроизведение реальной жизни и человеческих характеров как заданных всеобщей родовой естественной природой человека. И хотя основу произведений нередко составляли характеры людей эпохи Возрождения, они выступали как всеобщие, универсальные по своей сущности, всегда и везде неизменные и вечные, безразличные к конкретно-исторической реальности. Ученый называет этот период ренессансным универсализмом.

Эстетика классицизма базировалась на рационалистическом понимании характера человека. Xудожник должен был руководствоваться извечными законами разума, независимого от природы, но устанавливающего все ее существенные особенности. Это проявлялось в выборе конфликтов, решение которых приходит только извне, со стороны законов разума, за которыми стоят отвлеченные политические нормы или отвлеченно идеальные нравственные нормы, а также в закреплении тех или иных человеческих свойств за определенными группами (мещанин – скуп, монах – ханжа, слуга – плут, аристократ – герой). Это и было признаком рационалистического универсализма.

В искусстве Просвещения на поверхности конкретно-исторические формы жизни и изображение бытовых ситуаций, но характеры современников, как и в эпоху Возрождения, воспринимаются как изначально заданные в своей подлинной сущности естественной природой человека или как чуждые ей. При этом в разных течениях просветительской литературы универсализм проявлялся по-разному. Для одних (Свифт, Дидро, Лессинг) критерием истины человеческого бытия и средством избавления от пороков являются разум и интеллект; для других (Стерн, Руссо) источником смысла жизни и надежным средством утверждения гармонии является чувство. Поэтому просветительское искусство тоже преимущественно относится к универсальному, а не конкретно-историческому типу творчества – просветительскому универсализму.