Читать онлайн «История и культура гуннов». Страница 85

Сами по себе имена Харатон и Эрнак могли быть или тюркскими, или германскими. Учитывая практическое отсутствие определенно иранских имен и преобладание тюркских среди аттильских гуннов, их следует перенести из раздела «Имена неизвестного происхождения» в раздел «Тюркские». В предыдущей главе я высказал предположение, что большая часть аланов около 400 г. разорвала союз с гуннами и мигрировала на Запад. Теперь это подтверждается анализом аттильских имен. В V в. аланы не играли политической роли в жизни гуннов. Их знать не считалась равной гуннской знати. Не добились аланы и более или менее высокого положения.

Отсутствие иранских имен до VI в. свидетельствует об отсутствии тесных связей доаттильских гуннов и парфян, сасанидских персов и среднеазиатских иранцев. Иранские имена кавказских гуннов, несомненно, были заимствованы или у персов, или у армян и грузин, находившихся под сильным персидским влиянием. Больший интерес представляют иранские имена в византийской армии, но они любопытны прежде всего тем читателям, кто занимается изучением протобулгар. Аспарух-Исперих, Безмер в списке Приска и Расата из списка Чивидале – также иранского происхождения. Анализ иранских гуннских имен следует предоставить ученым Ирана. Некоторые из этих имен, к примеру Б(В)алас, почти наверняка персидские, другие могут быть сарматскими. И если существует очень мало археологических свидетельств персидского влияния на кочевников между Волгой и Крымом, присутствие сарматских элементов в культуре протобулгар доказано многими находками. Искусственно деформированные черепа в их захоронениях невозможно отделить от захоронений сарматизированных тюрков или тюркизированных сарматов в послеаттильских могильниках на юге русских степей.

Литературные, эпиграфические, археологические и палеоантропологические свидетельства показывают присутствие гуннов возле Черного моря задолго до того, как гунны Аттилы ворвались на Украину в 70-х гг. IV в.

Ни греки, ни римляне не знали, откуда они появились. Аммиан Марцеллин решил, что их родина где-то за Меотидой – Азовским морем, «возле скованного льдом океана» (XXXI. 3, 1), что проливает некоторый свет на его географические познания, но не на происхождение гуннов. Спустя 80 лет у Приска не нашлось ничего лучшего предложить, кроме легенды о самке оленя, которая показала гуннам дорогу через Керченский пролив в Крым. Прочитал он об этом у Евнапия или услышал разговоры при дворе Аттилы – неизвестно. В любом случае легенда является вариантом широко распространенной в Евразии истории о показывающем путь животном. Какое-то количество якобы ранних гуннов обязаны своим существованием фальсификации текстов.

1. В «Естественной истории» (VI. 55) Плиний писал: «После аттакоров – народы туны, тохары и (уже народ индов) касиры, обращенные к скифам с внутренней стороны (они питаются человечиной)» («Ab Attacoris gentes Thuni et Focari et, iam Indorum, Casiri introrsus ad Scythas versi humanis corporibus vescuntur»). Таково чтение в codex Leidensis Vossianus конца IX в., который, по мнению всех редакторов, является лучшим. Такое же чтение в кодексах Vat. Lat. 3861 и Parisinus Lat 6795 (оба относятся к XI в., Vindobonensis 234 (XII или XIII в.) и Parisinus Lat 6797 (XIII в.). В кодексе Florentinus Ricciardianus, изобилующем искажениями, Chuni вместо Thuni.

2. Давно известно, что Орозий написал «inter Funos, Scythas, et Gandaridas mons Caucasus». В кодексе Vat. Lat. 829 тоже Funos, но позднее было добавлено Hunos. В кодексе Bobiensis Ambrosianus мы уже читали Chunos, как в более поздних кодексах (Chunos или Hunos).

3. Другое название, тоже похожее, которое независимо друг от друга латинские, армянские и коптские писцы изменили на гуннов – Uenni. Οὐεννοί в «Хронике Ипполита», написанной до 235 г., само по себе есть искажение Οὐενετοί. В Liber generationis mundi – произведении, основанном на трудах Ипполита, Οὐεννοί появляется как Uieni или Uenni. В Barbarus Scaligeri вместо этого Hunni. Как и западные писцы, армянский переводчик Ипполита посчитал своим долгом исправить «ошибку» более ранних переписчиков. И он передал Οὐεννοί как Honk‘.

4. Греческий оригинал «Трактата о двенадцати камнях» Епифания, написанный около 394 г., утрачен, но большая часть сохранилась в раннем латинском переводе (Авелланская коллекция). В «северном регионе, который древние называли Скифией», жили Gothi et Dauni, Uenni quoque et Arii usque ad Germanorum Amazonarumque regionem. Франческо Фоджини, первый редактор De Gemmis (1743), счел отрывок искаженным и предложил Hunni вместо Uenni. Но он оставил текст в таком виде, каком нашел. Человек, переводивший греческий оригинал на коптский язык, оказался смелее – он просто изменил название, которое абсолютно ничего для него не значило, на Huns – гунны.

5. Отрывок из «Гетики» (30) содержит некоторые сведения о ранних местах обитания гуннов на Востоке. Иордан пишет: «Скифия сформирована как гриб: сначала узкая, потом широкая и круглая по форме, она тянется до гуннов, албанов и серов (Hunni, Albani, Seres)». Как отметил Моммзен[157], сравнение указывает на Кассиодора[158], главный источник Иордана. Где Кассиодор прочитал, что гунны были соседями серов, предположительно китайцев? Можно не сомневаться, что его источником стал один из популярных сборников, который прямо или косвенно восходил к Дионисию Перигету. Кассиодор рекомендовал «карту Дионисия» монахам. И не особенно важно, что и в «Гетике», и в описании земли Periegesis Каспийское море – океанский залив. Такое мнение бытовало еще со времен ионийских географов. Но удивительно то, что и там, и там гунны и албаны названы вместе, как в некоторых рукописях Periegesis. «Я расскажу, какие племена живут вокруг Каспийского моря, начав с северо-западной стороны. Первые – скифы, которые населяют побережье возле Кронийского моря (океана) по устью Каспийского (моря); потом – Οὖννοι, а за ними – каспии, за этими – воинственные албаны и кадусии…» – таковы названия в издании Мюллера, которое до сих пор цитируется очень часто.

На самом деле ни в одном манускрипте, использованном Мюллером, не было Οὖννοι; там было θοῦννοι, θοῦνοι, ὦνοι, ὦννοι. Кодекс a, самый лучший, содержит θυνοι. Во второй половине IV в. не могло не существовать множества разных чтений. Не зная, какое выбрать, Авиен, который около 370 г. переводил популярный труд на латынь, вообще пропустил это название. Он написал: «Здесь возле Каспийского моря живут воинственные скифы, здесь же обитают дикие албаны» (hic uada propter / Caspia uersatur Scytha belliger, hicque feroces / degunt Albani).

У Приска в начале VI в. вифины (Thynus): «Далее следуют вифины (Thyni), после них смелые каспийские племена. Есть еще албаны, находящие радость в сражениях» (hinc Thynus sequitur, Post fortis Caspia proles. / Hinc sunt Albani bellaced Marie feroci). Судя по схолии Евстафия из Фессалоник, написанной до 1175 г., он еще знал два чтения Οὖννοι, θοῦννοι. Как и в других подобных случаях, упомянутых ранее, в конце концов осталось хорошо знакомое этническое название.

Дионисий завершил свое перечисление народов Востока серами – это название он взял у Страбона, а тот, в свою очередь, от Аполлодора.

Три народа в «Гетике» – гунны, албаны и серы – это те, с которых начинается «исправленное» землеописание. Гунны заняли место вифинов и завершили список. Радикально сократив его, исключив все названия между вторым, четвертым и последним, Кассиодор или его источник, которым воспользовался Иордан, сделал гуннов и албанов соседями китайцев. Отрывок из «Гетики» не восходит к утраченному древнему источнику. Это продукт «ужимания» школьного учебника, в который как-то попали гунны. Отрывок представляет некоторый интерес для текстовой истории труда Дионисия, но для изучения истории гуннов он бесполезен[159].

Приятно, наконец, перейти от вымышленных гуннов к Χοῦνοι Птолемея. В третьей книге «Географии» он называет их среди народов европейской Сарматии – они живут между бастарнами и роксоланами. Поскольку эти народы хорошо известны, нетрудно локализировать Chuni – чуней на карте Восточной Европы. Причем несмотря на то что нам приходится иметь дело с Птолемеем, а не со Страбоном или другим великим греческим географом.

Следуя с запада на восток, Птолемей помещает певкинов и бастарнов «над Дакией» (III. 5, 7). Он знает о горе Певк, но не упоминает «Basternon oros», так что его бастарны жили на равнинах за горным хребтом, окружавшим Дакию. Более того, он указывает излучину Тира (Днестра) границей между Дакией и Сарматией (III. 5, 6). Таким образом, бастарны Птолемея жили в румынской Молдове и, возможно, также к востоку от реки Прут: «Вдоль всего берега Меотиды живут языги и роксоланы» (III. 5, 7), первые на западе, вторые на востоке до самого Танаиса (Дона), который разделяет Европейскую и Азиатскую Сарматию.

Середина линии, проведенной между местами обитания бастарнов и роксоланов, будет находиться где-то к северу от Крыма. Тут и жили гунны – чуни.

Но отрывок о народах, живущих вдоль берега Меотиды, относится к более раннему периоду, чем тот, когда Птолемей написал свою «Географию». Как это часто бывает, он бездумно скопировал более ранних авторов. К середине II в. и языги, и роксоланы уже жили в сотнях миль от побережья Азовского моря.