Читать онлайн «Научное наследие Женевской лингвистической школы». Страница 83

Таким образом, в отличие от своего учителя Сеше включает в речь элементы как синхронии, так и диахронии. Такой подход позволил преодолеть «жесткий» характер дихотомий Соссюра и установить отношения диалектического свойства между статикой и динамикой, социальным и индивидуальным, общим и отдельным. Учение Сеше об организованной речи можно рассматривать как составную часть «лингвистики речи», о которой Соссюр говорил, но которую он не успел развить.

Сеше поставил важный вопрос о динамическом аспекте синхронии. Следует подчеркнуть, что понимание языка в синхронии как динамического явления присуще всем представителям Женевской школы и является ее отличительной чертой. Балли ввел в научный оборот представление о тенденциях развития языка в синхронии, а Карцевский – понятие продуктивности морфологических категорий. Фрей в качестве связующего звена между статической и эволюционной лингвистикой развил функциональную лингвистику. Амакер развивал понятие «эластичности» языковой системы. В плане понимания языка в синхронии как динамической, открытой системы Женевская школа сближается с Пражской школой и с рядом отечественных языковедов (Е. Д. Поливанов, Л. В. Щерба, Г. О. Винокур).

Текстоцентрический подход к дихотомии языка и речи привел к разработке теории актуализации виртуальных знаков языка в речи. Эта теория представляет собой функциональный подход к соотношению языка и речи, который следует рассматривать как новаторский. Балли и Карцевский разработали механизм и установили средства актуализации. Согласно теории актуализации язык понимается как социальный код, единицы которого имеют статус потенциальных и виртуальных. Реализация этих единиц осуществляется в процессе функционирования языка в речи по правилам, являющимся общими для всех говорящих на данном языке. Теория актуализации продемонстрировала взаимодействие разных уровней языка в процессе его функционирования. Она поставила на повестку дня вопрос о реальном существовании системы языка.

Теория актуализации Женевской школы получила дальнейшее развитие во французском (Г. Гийом, Л. Теньер, Галиссон, праксематика) и в отечественном языкознании (З. И. Хованская, В. Г. Гак).

Женевской школе принадлежит приоритет в постановке и развитии многих подходов современной лингвистики к изучению дискурса: референциальная функция языка, роль субъекта в коммуникации, экстралингвистические средства дискурса.

В Женевской школе получили глубокое развитие идеи Соссюра о произвольном характере лингвистического знака. Принцип произвольного языкового знака, сформулированный Соссюром, женевские лингвисты считали краеугольным камнем его теории. В то же время Ш. Балли и С. Карцевский развивали более систематизированную, чем у Соссюра, концепцию произвольности лингвистического знака с особым упором на функциональный аспект проблемы.

Произвольность знака Балли рассматривал не только в соотношении означающего с означаемым, но как свойство каждой из сторон лингвистического знака: означаемого – по связи со всеми означаемыми, означающего – по связи с другими означающими в системе языка. Особенность Женевской школы в том, что проблема произвольности знака получила в ней развитие в связи с функционированием языка, в связи с конкретным актом речевого общения. В речи произвольный характер знака ослабляется за счет мотивации. В основе мотивации знака в синтагматике лежат ассоциации означающего с другими означающими, а означаемого – с другими означаемыми.

С. Карцевский разрабатывал вопрос о градации мотивированности. Рассмотрение проблемы произвольности во внутриязыковом плане явилось дополнением и развитием учения Соссюра об ограничении произвольности.

Учение Женевской школы о мотивированности языкового знака приобретает актуальность в связи с изучением языка как средства воздействия, в частности в языке рекламы. Развитие принципа ограничения произвольности, сформулированного Соссюром и получившего развитие в Женевской школе, нуждается в дальнейшей разработке.

Мировую известность принесла С. Карцевскому его теория асимметричного дуализма лингвистического знака. При разработке своей теории он опирался на учение Соссюра о подвижном характере отношений между двумя сторонами знака и на развитие Балли принципа ограничения произвольности.

Учение Карцевского об асимметрическом дуализме лингвистического знака – яркое подтверждение положения Соссюра, которое он неоднократно подчеркивал: что язык ни в коей мере не правомерно рассматривать как простую номенклатуру знаков. Теория асимметрического дуализма лингвистического знака Карцевского, исходящая из положения о сложном, противоречивом характере отношений между двумя сторонами знака, позволяет развить функциональный подход к соотношению формы и содержания в языке.

В современной лингвистике асимметрический характер отношений между двумя сторонами лингвистического знака трактуется как неизоморфность плана выражения и плана содержания.

Своеобразие в соотношении двух сторон знака заключается не только в отсутствии одно-однозначного, постоянного соответствия означаемого означаемому, но и в факте неконгруэнтной членимости означающего и означаемого на элементы [132] .

Конкретные лингвистические исследования [Jakobson 1932; Скаличка 1967; Gak 1974 и др.] показывают плодотворность применения понятия асимметрического дуализма лингвистического знака для объяснения системного характера языка и его функционирования. Формально-содержательная асимметрия в языке не представляет собой конгломерат разрозненных, изолированных явлений; она отражается в категориях, которые могут быть установлены и исследованы в единицах разных языковых уровней. К списку наиболее изученных категорий (синонимия, полисемия, омонимия) за последнее время были добавлены нейтрализация и синкретизм, которые в сфере формально-содержательной асимметрии еще недостаточно четко локализованы. Проблема исследования формально-содержательной асимметрии является одной из важных проблем современного языкознания.

В Женевской школе получил развитие принцип линейности языкового знака, который был разработан Соссюром еще меньше, чем первый – произвольность. В отличие от Соссюра, который связывал принцип линейности только с означающим, Балли распространил это действие и на означаемое. Его учение о линейности двух сторон знака основано на изоморфизме между планом выражения и планом содержания (моносемия, в его терминологии).

Балли описал различные случаи нарушения линейности, которые он объединял термином «дистаксия». К явлениям дистаксии он относил и тропы, что привело к сближению принципов ограничения произвольности и линейности.

Балли показал, что градация дистаксии может быть использована в качестве типологической характеристики при сравнении языков в их синхронном состоянии. Его можно также считать одним из предтечей компонентного семантического анализа, семантического согласования, а также метода словарных дефиниций.

Применительно к дихотомиям Соссюра, получившим развитие в Женевской школе, целесообразно использовать термин «диада», поскольку дихотомия предполагает противопоставление, оппозицию, а диада – диалектическое соотношение, взаимообусловленность, а не разделение двух сторон одного объекта. Примером может служить дихотомия синхронии; и диахронии, дополненная динамическим аспектом синхронии; речи, так же как и языку, присущи социальные черты. Более того, женевские лингвисты показали отсутствие жестких границ не только между двумя сторонами одной дихотомии, но и между смежными дихотомиями. Ярким примером может служить учение Сеше о лингвистике организованной речи, включающее в себя релевантные черты языка и речи, синхронии и диахронии. А учение Балли о «кумуляции» демонстрирует смежный характер относительной произвольности и линейности.

Еще одну характерную и объединяющую черту, присущую Женевской школе, можно назвать «асимметрией». Собственно говоря, «асимметрия» является следствием замены в методологическом плане дихотомий на диады, обусловленной, как будет показано ниже, функциональной направленностью лингвистических исследований. Это привело к еще одному отличию от учения Соссюра, в котором преобладает «симметрия» в силу центрального положения лингвистики языка и неразработанности лингвистики речи. Примерами «асимметрии» служат, в первую очередь, учение Карцевского о противоречивом, подвижном характере отношений между двумя сторонами знака, учение женевских лингвистов о мотивированности, дистаксия Балли, теория транспозиции и ноология Прието.

Линейный характер знака лежит в основе синтагматического членения. Определение синтагмы Соссюром основано на «отношениях, имеющих протяженность». В отличие от Соссюра, Балли и Карцевский при определении синтагмы исходили из принципа бинарности. Понимание синтагмы как сочетания определяемого и определяющего членов сближается, в определенной мере, с учением о словосочетании, которое разрабатывалось независимо от Женевской школы в отечественном языкознании.