Читать онлайн «Современная деловая риторика: Учебное пособие». Страница 89

Завершая разговор об интонационном рисунке речи, следует предупредить оратора об ответной тональности, сущность которой сводится к тому, что мы инстинктивно отвечаем звуками тональности вопроса.

С каждым наверняка бывало, что речь собеседника, как будто не содержащая ничего предосудительного, воспринималась как обида или даже оскорбление. Это означает, что говоривший не контролировал свою интонацию и через нее «просочилась» информация, например, о негативном отношении к адресату. О. Розеншток-Хюсси, описывая пример ответной грубости собеседника на его вроде бы нейтральную речь, в качестве причины указывает свою неправильную интонацию: "Таким образом, я сам спровоцировал его на неадекватную реакцию, сам вызвал провал общения, эхом отразившийся в его ответе."[98, 51] Поэтому оратору важно помнить, что с помощью своего голоса он может влиять на состояние аудитории. Как писал А. В. Миртов, в шумной аудитории надо начинать говорить в пределах другой тональности. Поэтому даже негромкий голос может привлечь внимание слушателей. "Если вы хотите успокоить толпу — перейдите на тональность, соответствующую самой спокойной, неторопливой, рассудительной речи."[68, 118] Выбирая тональность для выступления, оратор должен помнить: "То что оскорбляет уши, не может проникнуть в душу человека." (Квинтилиан)

§ 80. На службу воздействию должны быть поставлены ораторское движение и ораторский жест, ведь "исполнение — это как бы язык нашего тела, который должен согласовываться с нашей мыслью."[106, 248] В этом случае мы имеем дело с кинетическими средствами воздействия — движениями и жестами, которые также способствуют реализации замысла. Обычно считается, что жесты заключаются только в движении рук. Действительно, это самые выразительные, бросающиеся в глаза жесты. Однако и любое другое телодвижение с целью подчеркнуть значение слов — тоже жест. Почти невозможно говорить с увлечением и убежденно без едва уловимого сложного движения головы, шеи, плеч и ног. В употреблении жестов необходимо соблюдать умеренность. Плохо, если оратор стоит скованно, боится руку поднять. Но плохо и если оратор жестикулирует чрезмерно. Суетливость и неумеренность жестикуляции могут только утомить и вызвать раздражение слушателей.

Здесь можно дать следующие рекомендации. Вполне естественно и уместно в любом выступлении выглядят жесты рук от локтя, на них практически нет ограничений — они соответствуют логическому ударению и легко воспринимаются слушателями. Жест руки от плеча может появиться в речи только в момент наивысшего эмоционального напряжения — не более одного в каждой части. Жест выше плеча возможен только в виде исключения, один на всю речь, в момент кульминации очень эмоциональной речи. (Вспомните знаменитый жест вождя мирового пролетариата после фразы "Революция, о которой столько говорили большевики, совершилась" — именно здесь этот жест был вполне уместен). Если же оратор сопровождает жестами от плеча и выше самый обычный малоэмоциональный текст, это должно быть признано грубой ошибкой.

П. Сопер [98] выделяет следующие типы жестов:

1. Выразительные. Это самые употребительные жесты. Ими сопровождаются наиболее сильные, эмоциональные моменты речи. Взмах рукой, сжатой в кулак, покачивание головой и т. п. помогает сосредоточить внимание аудитории на тех или иных «ударных» частях выступления, выразить эмоциональное отношение оратора к высказываемой мысли.

2. Указующие. Это самый простой вид, который состоит в том, что оратор показывает рукой местоположение или направление движения предмета. Например: "Мы подошли с той стороны и увидели…"

3. Описательные. Этот вид жестов помогает наглядно изобразить характер движения: быстрое или медленное, прямое или по сложной траектории. Например: "Мы с ужасом увидели, что деталь движется не вверх-вниз, как это положено, а вот так…."

4. Подражательные. Этот вид жестов наглядно рисует чьи-то другие жесты и движения. Например: "И тогда он сделал головой вот так и сказал…"

От жестов значимых, способствующих усилению выразительности речи, нужно отличать бессмысленные жесты, затрудняющие общение. Иногда оратор от волнения не знает, куда деть руки. По этой причине он делает много суетливых немотивированных движений, поправляет прическу, теребит галстук, дергает себя за ухо, крутит пуговицу. Эти жесты только отвлекают слушателей от существа речи, поскольку вместо того, чтобы следить за мыслью выступающего, аудитория с интересом следит за пуговицей: оторвет или не успеет. С такими жестами необходимо решительно бороться.

§ 81. В работе над речью нужно обратить внимание на собственный стиль выступления, т. е. определить свой ораторский тип. Это поможет более сознательно использовать достоинства и бороться с недостатками, присущими каждому конкретному оратору.

Сложность, однако состоит в том, что до сих пор в науке не выработан единый подход к решению этой проблемы. В некоторых «Риториках» вопрос об ораторских типах не поднимается совсем, в других лишь упоминается о необходимости работы над своим типом. В тех же трудах, где предприняты попытки дать их типологию, часто не просматривается единство признака, положенного в основу классификации.

Чаще всего предлагается описание ораторов по типу нервной деятельности. Наиболее интересный вариант этой классификации представлен в работе С.Ф. Ивановой: "Условно позволю себе назвать такие типы: рационально-логический тип, эмоционально-интуитивный, философский и лирический, или художественно-образный. Можно предположить, что каждый такой тип оратора тесно связан с вышеназванным гиппократовским характерологическим типом (сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик)."[38, 42]

Гораздо большее распространение получила классификация, основанная на разделении всех ораторов на две основные группы — рациональных и эмоциональных. Между ними может быть выделена третья группа — смешанный тип. Такое подразделение ораторов было принято задолго до того, как психологи открыли преобладание рационального или эмоционального в психике человека. Начало этой классификации восходит к Цицерону [106] Именно эту классификацию использовали в дальнейшем многие исследователи (См., например, С.Ф. Иванова [37], Г.З. Апресян [5] и др.), которые в соответствии с типом нервной деятельности человека выделяли ораторов рациональных и эмоциональных. Это самое устойчивое деление, поскольку опирается не на риторические, часто изменчивые, а на психологические особенности личности человека. Такой тип оратора может быть определен у любого выступающего.

§ 82. Однако этой классификацией нельзя ограничиться при описании ораторов. Если присмотреться к практике публичных выступлений, то можно увидеть существенную разницу в манере выступления людей, относящихся как к рациональному, так, в особенности, к эмоциональному типу. Эти отличия могут быть определены как стилистические. Требование рассматривать индивидуальные стили также восходит к античной традиции и рассматривалось современными авторами. Основоположником здесь можно считать Цицерона [106]: "А теперь взгляните и рассмотрите тех писателей, чьи занятия нам сейчас ближе всего, — как отличны друг от друга их наклонности и свойства! У Исократа изящество, у Лисия простота, у Гиперида остроумие, у Эсхила звучность, у Демосфена сила. Разве они ни прекрасны? И разве они хоть сколько-нибудь похожи друг на друга? У Африкана была вескость, у Лелия мягкость, у Гальбы резкость, у Карбона особенная плавность и напевность. Кто из них не был в свое время первым? И, однако, каждый был первым в своем роде."

В дальнейшем об этом писали многие исследователи. См., например, Н.Ф. Кошанский: "Мы говорим: слог легкий, плавный, быстрый, нежный, гармонический, приятный, прелестный; слог обработанный, сжатый, затейливый, колкий, комический, пародический; слог живой, свежий, натуральный, живописный, пылкий, огненный; слог тяжелый, грубый, дикий, шероховатый;…слог холодный, принужденный, надутый, высокопарный, натянутый, растянутый;… слог водяной, топорный, булыжный или шелковый, бархатный, жемчужный." (Цит. по: [110, 98]) Или В.Г. Белинский: "Один оратор могущественно властвует над толпой силой своего бурного вдохновения; другой — вкрадчивой грацией изложения; третий — преимущественно иронией, насмешкой, остроумием; четвертый — последовательностью и ясностью изложения и т. д. Каждый из них говорит, соображаясь с предметом своей речи, с характером слушающей его толпы, с обстоятельствами настоящей минуты." [15]