Читать онлайн «Современная деловая риторика: Учебное пособие». Страница 65

Одна из закономерностей восприятия речи состоит в том, что "наш разум ухватывает эту целостность определенными порциями, шагами и лишь потом соединяет все в единое целое".[35, 145] Следовательно, речь должна делиться на части. Но с другой стороны, воздействующей силой обладает именно целое. Целостность речи, обеспечивающая воздействие, складывается из целостности содержательной и структурной. Содержательная, смысловая целостность речи, являясь основой для структурной целостности (определенной последовательности соединения частей речи), обеспечивается тезисом.

Кроме этого и классические, и новые риторики в качестве важнейших выделяют требования целесообразности и соразмерности частей речи, побуждающие автора к тщательнейшему отбору идей, логических и риторических аргументов ("все излишнее несносно" — М.М. Сперанский) и рациональному их распределению по этапам речи.

§ 53.Теперь постараемся ответить на вопрос: сколько и каких частей должно быть включено в композицию речи?

Ответы на этот вопрос можно найти как в классических, так и в современных риториках. Так, например, в античной риторике выделялось 7–8 частей: обращение, называние темы, повествование, описание, доказательство, опровержение, воззвание, заключение. (См, например: [63]) В русской классической риторике существовал иной подход к членению речи: "Таким образом, речь ораторская состоит из пяти частей, суть которых приступ и предложение, разделение и изложение обстоятельств предмета, доводы и опровержения, часть патетическая и заключение."[31, 86] А строгая хрия (особый тип речи-рассуждения, которым должен был овладеть каждый обучавшийся в гимназии до 1917 г.) имела семь частей: приступ, парафразис, причина, противное, подобие, пример, свидетельство, заключение. Причем очевидно, что каждая часть в зависимости от темы и задачи оратора может быть, а может и не быть в речи; в одном случае окажется отдельным элементом структуры речи, а в другом — компонентом других элементов (например, опровержение может быть частью речи, а может мелкими фрагментами входить в другие части, если опровергается не одна глобальная идея, а несколько менее важных). Поэтому рекомендации классических риторик показывают, какие элементы могут включаться в композицию речи, но не показывают, как из них составлять речь.

Существует и еще один подход к композиции речи. Традиционно под членением речи на смысловые фрагменты понимают трехчастную структуру, состоящую из вступления, основной части и заключения. Это и в самом деле удобное деление, от которого не следует отказываться, поскольку оно отражает глобальную задачу речи: сначала сориентировать аудиторию в замысле речи, затем изложить суть проблемы и, наконец, подвести итоги сказанного. Эти элементы называются функционально-структурными частями композиции. И если мы внимательно взглянем на все, что говорилось выше о количестве частей в речи, то увидим, что при любом варианте членения непременными были «приступ» — вступление, предъявление слушателям темы, предмета речи; затем — развитие темы — доказательство основной идеи, включающее и описание предмета, и повествование о нем, и изложение причин, и доказательство, и опровержение (противное), и пример, и свидетельство, и т. п., а в конце — заключение. Несмотря ни на что вступление, основная часть и заключение должны присутствовать в каждой речи, и их сущность может быть описана. Вместе с тем нельзя не заметить, что такого деления явно мало. Сказать, что речь делится на вступление, основную часть и заключение — это не сказать о ней ничего. Ясно, что по крайней мере основная часть может быть поделена на более мелкие содержательные части — единицы композиции.

Наиболее сложным оказывается определение того, что именно считать единицей построения композиции. Согласимся здесь с тем, что “можно считать (хотя и весьма условно), смысловой, информационной единицей «микротему» — отдельный, относительно самостоятельный вопрос, непременно отражаемый в плане или в тезисе лекции."[77, 71] Под микротемами (порциями, частями) основной части следует понимать законченные по смыслу и структурно фрагменты речи, включающие отдельные суждение, полученные в результате деления тезиса, и аргументы в их защиту. Деление тезиса, как мы помним, часто оказывается довольно сложным, продолжаться столько, сколько нужно автору для проникновения в тему, т. е. тезис вначале делится на подтезисы первого уровня, каждый из которых можно в свою очередь подвергнуть делению и получить подтезисы второго уровня и т. д. В соответствии с таким делением возникают и микротемы первого, второго и т. д. уровней. Так, например, в речи А.А. Ширвиндта о З.Е. Гердте (см. Приложение) тезис "Гердт — очаровательное украшение нашей жизни, так как в эпоху победившего дилетантизма Гердт — воинствующий профессионал-универсал" делится на две микротемы первого уровня: профессионализм Гердта вне его профессии и профессионализм Гердта-актера. Далее первая микротема в свою очередь делится на семь микротем второго уровня в соответствии с возможными для Гердта профессиями, а вторая микротема на две микротемы второго уровня, в которых говорится о двух составляющих актерского профессионализма (диапазоне и актерской технике), что в сумме и дает достаточную обоснованность для тезиса. Каждая микротема второго уровня состоит из 1–2 предложений, содержащих суждение и аргументы (пример из жизни юбиляра, собственное мнение автора, ценностное суждение). Например, одна из микротем (пятый абзац) содержит суждение-подтезис "Не будь он артистом, он был бы замечательным эстрадным пародистом" и аргументы: оценочное суждение — "тонким, доброжелательным, точным" и ссылку на авторитет — "Недаром из миллиона своих двойников Л.О. Утесов обожал Гердта."

Объем микротем и количество аргументов в них не может строго регламентироваться. Это зависит от многих причин, например, от того, насколько самодостаточным с точки зрения воздействия на аудиторию является суждение, т. е. является ли оно топосом или вызывает сомнения и вследствие этого требует развернутого обоснования; насколько подготовлена к восприятию речи данная аудитория; насколько безупречны аргументы. Собственно, одной из задач расположения и является определение того, насколько подкреплено каждое суждение (подтезис) достаточным количеством аргументов, как эти аргументы друг друга дополняют ("отливают света") и насколько порции получаются соразмерными. Причем соразмерность частей проявляется не в соотношении их внешних объемов — количества аргументативного материала, а в соотношении их качества — воздействующей силы. Важно добиваться при формировании микротем их содержательной и структурной завершенности, чтобы они представляли собой как бы речь в речи.

Рассмотрим для примера речь Квинтилиана о публичном обучении детей. (см. Задание № 49) В ней пять микротем соответственно пяти подтезисам, раскрывающим преимущества обучения детей в школе перед домашним образованием: 1) В школе ребенок научится "не страшиться многолюдства"; 2) Коллектив сверстников поможет ребенку избавиться и от пустой самонадеянности, и от излишней застенчивости; 3) В школе он найдет друзей; 4) Соревнование с соучениками "возбудит в нем пламенное усердие к учению"; 5) В школе ребенок получит лучшие знания, поскольку учителя работают более вдохновенно в многолюдном собрании, чем с одним учеником. При сравнении можно заметить, что объем микротем (наполненность аргументативным материалом) совершенно различен. Например, микротема о пользе дружественных связей детей (третий абзац) исчерпывается лишь суждением и не содержит аргументов, так как суждение самодостаточно, является топосом и не требует обоснования. Автор лишь напоминает, что самые крепкие дружеские отношения складываются в детстве и для этого нужен коллектив. Четвертая микротема (пятый и шестой абзацы), напротив, содержит разнообразный аргументативный материал: суждение о пользе соревнования среди учеников автор подтверждает с помощью рассказа о том, как это делалось его учителями, сравнениями (с виноградной лозой и кувшином), ценностными суждениями. Из этого ясно, что оратор, с одной стороны, считает это место своей речи одним из главных, с другой стороны, не надеется, что суждение о том, что соревновательность возбудит в детях пламенное усердие к учению (о чем мечтает каждый родитель), вызовет безоговорочное согласие слушателей, у которых в опыте, возможно, нет соответствующих наблюдений. На примере этой речи можно также проиллюстрировать положение о том, что членение речи на микротемы не совпадает ни с членением на предложения, ни с членением на абзацы. С помощью последних, например, могут быть отделены друг от друга аргументы (5 и 6 абзацы). И напротив, несколько микротем могут располагаться в пределах одного абзаца (во втором абзаце две микротемы: о необходимости научиться не страшиться многолюдства и возможности избежать всяческих отклонений в поведении.