Читать онлайн «История мировой литературы. Древний Ближний Восток». Страница 76

Аккадская мифология является логическим продолжением мифологии шумерской, преломленной через собственно семитские представления. Живя бок о бок с шумерами, аккадцы заимствовали практически весь их пантеон, отождествив многих своих богов с шумерскими или вписав богов более позднего происхождения в шумерский пантеон. Это произошло, например, с верховным богом Вавилона Мардуком, который почитался как бог солнца и сын бога мудрости Энки (у аккадцев – Эйа, или Эйя; старое чтение – Эа), превзошедший самого отца и унаследовавший его власть над миром. Но при этом само имя Мардука, как предполагают, шумерского, а не аккадского происхождения (возможно, от Амар-Уту – букв. «Теленок-Уту», т. е. «Ребенок-Солнце», «Дитя-Солнце»). До сих пор исследователи не выявили ни одного аккадского культа дошумерского происхождения или по древности совпадающего с шумерскими. Возможно, это связано с тем, что аккадцы давали своим богам не столько собственные, сколько нарицательные имена (например, Бел – «Владыка», Иштар – просто «Богиня», и это имя могло относиться к любой богине).

Таким образом, можно говорить, что аккадские боги полностью растворяются в шумерских, заимствуют их функции и мифологическую символику. При этом их имена чаще всего трансформируются, а иногда заменяются аккадскими перифрастическими именованиями, указывающими на их главенствующую или особо важную функцию. Так, верховный бог Энлиль выступает под своим шумерским (хотя и слегка искаженным) именем – Эллиль, но все чаще именуется Бел (это соответствует западносемитскому имени Баал – «владелец», «хозяин», «владыка»; в традиционной русской передаче – Ваал). Очень почитаемая шумерская богиня Инанна превращается в аккадскую Иштар с теми же функциями (как и у шумеров, ее олицетворением является планета Венера). Шумерский бог Солнца Уту отождествляется с аккадским Шамашем (Шамаш – букв. «Солнце»), бог грозы и бури Ишкур – с Ададом, или Адду. Органично входят в аккадский пантеон шумерский бог неба Ан (аккадский Ану) и бог Луны Нанна, или Зуэн (у аккадцев – Су’эн, Син).

Многие боги в аккадском пантеоне связывались с разрушительными ветрами, бурями, ураганами. Кроме бога грозы и бури Адада ветрами ведал бог Эллиль, но с разрушительными и грозными ветрами связывались также его сыновья Нинурта и Нингирсу, чьи образы и имена также заимствованы из шумерской мифологии (в многочисленных аккадских сказаниях о бедствиях людей и гибели мира все беды не случайно связываются именно с ураганами).

Во главе всего мира официально стоят боги Ану, Эллиль и Эйа, окруженные советом великих богов (по разным версиям их семь или двенадцать), определяющих «доли» (шимату) всего сущего. Однако постепенно с Эллилем-Белом сливается бог-покровитель Вавилона Мар дук, а в 1-м тыс. до н. э. в некоторых городах Мардука начинает замещать его сын – покровитель писцов Набу (Нево, Него). В целом процесс наделения одного божества функциями всех других богов, тенденция к выделению особенно важного, верховного бога, вбирающего в себя всех остальных богов (так называемая монолатрия), весьма характерны для вавилонской мифологии и культуры, что вполне соответствует монархически-государственному (а не общинному, как у шумеров) характеру вавилонской религии.

Все аккадские боги делились на два больших разряда – Игигов (небесных богов) и Ануннаков (богов земли и подземного царства). В подземном мире, именовавшемся у аккадцев – через шумерское заимствование – Кур-ну-ги («Страна-без-возврата»), или по-аккадски – Эрцету («Земля»), что соответствует шумерскому Ки-галь («Великая земля»), царствует уже не столько шумерская богиня смерти и мрака Эрешкигаль, сколько ее супруг Нергал (в целом для вавилонской мифологии характерно уменьшение роли женских божеств в сравнении с шумерской культурой). Из подземного мира поднимается львиноголовая богиня Ламашту, которая ведет за собой всевозможные болезни и злых духов, вредящих человеку (галле лемнути – «черти злые»). Характерно, что в вавилонской мифологии складывается очень разветвленная система демонологических представлений (чего не было у шумеров или было в зачаточной форме): это всякие злые духи болезней и просто духи подземного царства (утукки, асакки и т. д.), ночные духи, вселяющиеся в женщин, – лилу (инкубы) и в мужчин – лилиту (суккубы) и т. д. Соответственно расширяются представления и о богах или сверхъестественных силах, необходимых для защиты человека.

В аккадской мифологии гораздо большую роль в сравнении с шумерской играют «личные» боги – посредники в общении человека с великими богами, его заступники и хранители (часто функции такого защитника принимал обожествленный царь). Как отмечает В. К. Афанасьева, «представление о личном боге каждого человека, который облегчает ему доступ к великим богам и вводит его к ним, возникает (или, во всяком случае, распространяется) со времени III династии Ура и в старовавилонском периоде. На рельефах и печатях этого времени часты сцены, изображающие, как божество-покровитель ведет человека к верховному богу для опредедения ему судьбы и для получения благословения… Считалось, что с потерей своего бога-защитника человек становился беззащитным перед злобным своеволием великих богов, легко мог подвергнуться нападению злых демонов»[476]. Именно поэтому так важен был не только «личный» бог-покровитель, но и «личная» богиня-покровительница, олицетворявшая жизненную «долю» человека. Личной хранительницей человека была и ламассу – «носительница» его личности (как предполагают исследователи, ламассу была связана с культом плаценты[477]).

Кроме того, каждый человек имел своего шеду – антропоморфное или зооморфное (или смешанное – антропоморфно-зооморфное) воплощение его жизненной силы. Возможно, роль шеду выполняли крылатые быки с человеческими лицами, устанавливавшиеся у входа во дворцы аккадских владык (например, знаменитые крылатые быки, украшавшие вход во дворец ассирийского царя Шаррукена (Саргона) II (VIII в. до н. э.) в его столице Дур-Шаррукин). Показательно, что впоследствии в древнееврейских текстах словом шедим во множественном числе будут обозначаться всяческие языческие злые духи, которым приносят в жертву животных и даже детей; не случаен и традиционный эпитет к ним – «косматые», указывающий на их звериный облик (подобное прочтение, безусловно, является следствием кардинального размежевания первой монотеистической культуры и того языческого контекста, в котором она формировалась). Как материальная субстанция, без которой не может существовать человек, мыслилось и его имя – шуму (это слово означает также «слава»). Предполагалось, что шуму охраняет человека и передается его наследникам. Напротив, душа – напишту – воспринималась как нечто безличное и связывалась в сознании вавилонян с дыханием или кровью (напишту растворена в крови; ср. понятие нефеш – «животная душа», т. е. душа, данная всем живым существам и обеспечивающая их жизнедеятельность, в Библии).

Земля, на которой обитают люди и многие боги, «низ», микрокосм, является отражением великого «верха» – макрокосма. Вавилоняне полагали, что все сущее на земле, все реки, страны, города, все предметы являются отражением их вполне материальных прообразов на небе (различен только масштаб: на небе он неизмеримо больше). Земля представлялась в виде перевернутого челна, плавающего в мировом океане, а небо – в виде твердого купола, накрывающего мир. При этом само небо состояло из семи сводов, или отдельных небес (число семь очень часто фигурирует как древнейшее сакральное число во многих культурах). «Верхнее небо» принадлежит Ану, «среднее небо» – Игигам (в центре его находится лазуритовое обиталище Мардука), и только «нижнее небо», сделанное из синей яшмы, доступно для созерцания людям. Именно на нем расположены звезды – «образы», или «письмена» (отражение земных явлений), и каждой звезде отведено свое твердое место, чтобы не сбиться со своего пути. Земля прикреплена к небу веревками-канатами – Млечным путем; эти канаты закреплены специальными колышками. «Внутренность небес» излучает свет и является тем местом, где скрывается Син – Луна и где проводит ночь Шамаш – Солнце. Каждое утро Шамаш открывает на востоке «гору восхода», запертую на замок, и отправляется в путь по небу, а вечером отпирает на западе «гору заката» и через нее скрывается во «внутренности небес» (здесь очевидны переклички с наглядным и конкретным представлением о передвижении по небу египетского Ра или греческого Гелиоса). Земля также разделена на несколько ярусов: в верхней части живут люди, в средней располагается мировой пресноводный океан (подпочвенные воды) – владения бога Эйя, а в нижней части – подземное царство (дошли также мотивы, связанные с представлениями о семи землях, соответствующих семи небесам, но они еще до конца не прояснены ассириологами).