Читать онлайн «Полет дракона». Страница 224

Хозяин-сицилиец, почтительно кланяясь, вышел им навстречу.

- Слушай меня внимательно! – Обратился к нему Вибий. – Речь идет о деле государственной важности. Каждое слово неправды может стоить тебе жизни. Говори: живут ли в твоем доме воры?

На лице владельца инсулы отразилась сложная гамма чувств. Если не каждый второй, то уж точно каждый третий жилец его дома был не в ладах с законом. В другой ситуации, в ответ на подобный вопрос он не моргнул бы и глазом. Но Вибия в Риме знали. Знали и то, что шутки с этим человеком были плохи.

Патриций не сводил с хозяина сверлящего взгляда.

- Говори! Или вся твоя инсула пойдет под снос вместе с тобой и жильцами!

- Я не знаю, господин…. – заюлил сицилиец. – Я всего лишь сдаю квартиры.

Увидав, что Вибий теряет терпение, он решился.

- Если господин имеет в виду кражу у господ бывших постояльцев, то однажды я видел, как один мой жилец выходил из их квартиры. Но, я думал, что он просто зашел навестить своих сосдей…

«Знал же, хитрый шакал!» - Подумал Ин. – «А ведь господин Ли расспрашивал его после пропажи вещей и денег!».

- Имя жильца! – Перебил хозяина Вибий.

- Катон…

- Где его можно найти?

- Вчера вечером он сказал мне, что уезжает в провинцию до весны.

- Подонок… - Пробормотал Вибий. – Что произошло в городе? Почему он гудит, как осиное гнездо?

- Вчера убили сенатора Меммия.

- Меммий убит?! – Вскричал Вибий. – Ну, сейчас все покатится в Тартар!

Связав воедино кражу кинжала, арест Ли, убийство Меммия и внезапный отъезд жильца инсулы Катона, Вибий почувствовал, что напал на след.

«Может быть, эту змею еще можно найти!». - Подумал он.

- Где еще бывает твой постоялец? – Спросил он хозяина.

- Он содержит публичный дом у forum cuppedinis.{211}

- Ты знаешь его в лицо? – Повернулся патриций к Ину.

- Да! – Ответил мальчик.

- Тогда вперед! – Скомандовал Вибий и, вздыбив коней, вся четверка понеслась к рынку.

У знакомого уже Читателю притона Вибий спрыгнул с коня и, пригнувшись, вошел в низкую дверь.

- Девочку? – Сощурилась на него усатая матрона.

- Мужчину! – Ответил Вибий. – Где хозяин это вонючего хлева?

- Не знаю, милый, четвертый день не видели…

- Не лги, старая обезьяна!

Вибий, не обращая внимания на причитания усатой церберши, пошел вдоль дверей. Каждую из них он толкал ногой, спрашивая Ина, не отстающего от него ни на шаг:

- Не он? Не он?

В комнатах раздавался истеричный визг, и голые мужские и женские фигуры испуганно жались в углы грязных кроватей.

- Есть здесь еще помещения? – Грозно спросил Вибий и, не дожидаясь ответа, направился в угол коридора, где виднелись ступени, ведущие куда-то вниз.

Спуск упирался в массивную деревянную дверь. Выбив засов, римлянин заглянул внутрь. Из подвала пахнуло таким зловонием, что Вибий отшатнулся.

- Свиней, что-ли, держат…. – пробормотал он, сдерживая подступившую тошноту.

В полумраке подвального помещения, звякнув цепями и прикрывая рукой глаза от света, с охапки соломы поднялась жалкая человеческая фигура.

- Ты кто? – Спросил Вибий, вглядываясь в изможденное лицо неизвестного.

- Это наш раб… - поспешно подсказала из-за спины усатая матрона. – Он наказан и…

- Замолчи! – Закричал патриций с такой яростью, что матрона попятилась. – Если ты скажешь еще одно слово, я убью тебя!

- Говори, не бойся! – Повторил он, обращаясь к узнику.

- Я свободный человек…. Мое имя Эмилий Фортунат. – Слабым голосом произнес несчастный. – Я из Аримина. Меня умыкнули и держат здесь много месяцев….

- Ты у меня пойдешь на костер вместе со своим хозяином! – Сквозь зубы пообещал Вибий полумертвой от страха женщине.

- Поднимись наверх. Пусть позовут стражу с площади. – Обратился он к Ину.

Римлянин зажал нос, вошел в подвал и одним мощным рывком вырвал из стены державшие цепь скобы.

Поддерживая шатающегося Фортуната, он вывел его из подвала.

По лицу несчастного текли слезы.

Ли, арестованный отрядом вооруженных людей, в первый раз в своей жизни оказался в тюрьме. Сильно ныли и затекли связанные за спиной руки. В застенке, слабо освещенном единственным окошком, кроме него, было еще человек пятнадцать. Некоторые из них были закованы в цепи, другие, видимо, менее опасные, вольготно, за разговором, расположились на соломе.

Сидя на охапке сырой соломы, в темном углу полуподвального помещения, Ли постарался отвлечься и осмыслить все, что с ним произошло.

После ареста на улице, возле книжных развалов, его привели в небольшое здание, которое он, по неведению счел городским судом.

За крепко сколоченным столом сидел мощного телосложения римлянин в красной накидке и рваным шрамом на щеке.

С минуту он разглядывал арестованного, потом достал откуда-то, из-под стола кинжал с рукоятью в виде головы разъяренного льва.

В кинжале Ли узнал похищенную у него вещь.

- Твой? – Низким, хрипловатым голосом спросил римлянин, и поднес кинжал к самому лицу ханьца.

Ли утвердительно кивнул головой.

- Вчера этим кинжалом ты убил сенатора Меммия. Тебя живым бросят на съедение хищникам.

- Я никого не убивал. Прошло больше месяца, как у меня похитили этот кинжал. – Ответил Ли, и тут же получил сильный удар по лицу.

Вся кровь вскипела в жилах Главного Посла, но он усилием воли подавил в себе гнев, и тем же спокойным тоном повторил:

- Я никого не убивал! Я - Главный Посол Империи Хань. Консул Марий, с которым я встречался, может засвидетельствовать правоту моих слов. Кроме того, Корнелий Лентул подтвердит, что весь вчерашний день я провел с ним за обсуждением рукописей из Египта.

Римлянин в красном замахнулся вторично, но не ударил. Опустив руку, он некоторое время что-то сосредоточенно обдумывал, затем остановил на Ли жесткий, немигающий взгляд.

- Лжесвидетельство не поможет тебе! Тебя подвергнут мучительной казни. Уведите его! – Приказал он стражникам.

Итак, его обвиняют в убийстве. Но, доказать его вину невозможно. Лентул и еще несколько человек подтвердят его невиновность. Как раз недавно Вибий гордо хвалил неподкупное римское правосудие.

Однако, по зрелом рассуждении, Ли увидел произошедшие с ним события в более мрачных тонах.

Кинжал, несомненно, похитили с целью подставить их за несовершенное преступление под карающую десницу закона. Значит, постараются довести дело до конца. Человек в красном не спросил о Фэе и других офицерах посольства. Почему? Или им достаточно одного?