Читать онлайн «Психолингвистика. Теория речевой деятельности». Страница 95

109

Виноградов В.В. О языке художественной литературы. – М., 1954. С. 165, 301.

Коммуникативная установка (задача) – это та цель, которую продуциент ставит перед собой, формулируя свои мысли для сообщения «нового» (69, 101).

Более подробно материал по этому вопросу см. в кн.: Глухое В.П. Основы психолингвистики. Раздел III. – М., 2005.

Языковая трансформация исходного текста при пересказе определяется как трудностью удержания в памяти языковой фактуры воспринятого речевого высказывания (исключение составляют случаи воспроизведения заученного текста), так и индивидуальными особенностями языковой системы человека, индивидуальными характеристиками его языковой способности. (Прим. авт. В.Г.)

Проблема формирования связных развернутых высказываний у детей с нарушениями речи достаточно подробно освещена в исследованиях Т.Б. Филичевой, С.Н. Шаховской, В.К. Воробьевой, ТА. Ткаченко, В.П. Глухова и др. (40, 56, 230 и др.)

От греч. asthenos – слабый.

От греч. diakriticos – служащий для различения. (Прим. авт. В.Г.).

См., например, «Silentium» Ф.И. Тютчева:

«Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, —

Питайся ими – и молчи».

Имеется в виду «первое исполнение» устной речи (звучание речи, записанной на магнитную ленту, – явление, разумеется, вторичное).

Здесь и далее в примерах некодифицированных звучаний вынужденно используется традиционная фонетическая транскрипция, предназначенная для обозначения кодифицированных звучаний. Разумеется, она не отражает их истинного звучания. Словарь звуковых жестов для русского языка, по нашим сведениям, пока еще не написан. Вместе с тем нельзя не отметить, что в последние годы появились публикации на эту немаловажную тему.

Термин предложен В.А. Ковшиковым.

Следует, однако, заметить, что в диалогическом общении абсолютно правильная речь, речь, что называется, без сучка и задоринки, лишается живости, скучна и даже утомительна. Вспомним пушкинское: «Как уст прекрасных без улыбки, Без грамматической ошибки Я русской речи не терплю». (Прим. авт. В.К.)

Хезитация [от лат. haesito] – засесть, застревать, задерживаться.

Напомним читателям известный психолингвистический эксперимент, связанный с толкованием значения знаков языка (слов, словосочетаний): «Объясните, что такое „винтовая лестница“, что такое „рябь“. Испытуемые при объяснении, как правило, прибегают только к жестам. (Прим. авт. В.К.)

На что, к сожалению, почти не обращают внимания ни в дошкольных учреждениях, ни в школе, ни в высших учебных заведениях. Культура двигательного поведения, в частности, мимико-жестикуляторного, пока что находится на низком уровне. (Прим. авт. В.К.)

Классификация жестов, используемых в процессе речевой коммуникации, разработана В.А. Ковшиковым. Как указывает автор, существующие критерии классификации жестов представляются эклектичными. Поэтому В.А. Ковшиков [104 и др. ] предлагает классифицировать жесты по единому критерию – их функциям. В принципе это функции, свойственные всем формам речи, о чем уже говорилось ранее (см. главу 5).

Например, сгорбленная осанка и сильно расслабленный корпус затрудняют говорящему побуждение-призыв коммуникантов к выполнению решительного действия. И наоборот, поза «пламенного оратора» не позволит рассказать о чем-то «покойном» или грустном.

Об этом подробнее см. в части 3 настоящей главы. (Прим. авт. В.Г.)

Определенную роль играют и другие просодические характеристики речи. (Прим. авт. В.К.)

Психолингвистическая характеристика письменной речи будет дана ниже. (Прим. авт. В.Г.)

Факт, на который впервые указали в своих исследованиях X. Джексон и И.А. Сикорский и который был обстоятельно рассмотрен и научно обоснован А.Р. Лурия. (Прим. авт. В.К.)

Например, при составлении рассказа-сообщения по наглядному материалу.

По определению А.Р. Лурии, термином «контекстная» речь определяется речевое высказывание, которое не требует дополнительных пояснений, это речь – «понятная исходя из ее собственного содержания» (147, 148).

Монологические высказывания в полилогическом общении почти всегда «регламентированы», ограничены по времени (и соответственно по объему) общими временными рамками общественного мероприятия и его «сценарием». (Прим. авт. В.Г.)

Исключение составляет вариант ее полной (тождественной оригиналу) записи с помощью различных «технических средств». (Прим. авт. В.Г.)

Т.е. включенным в «контекст» практической деятельности ребенка. (Прим. авт. В.Г.)

Л. С. Выготский. Мышление и речь. – М., 1956. С. 267.

Два последних звена обеспечиваются не только сенсомоторным, но и семантическим уровнем организации процесса чтения. (Прим. авт. В.Г.)

Бехтерев В.М. Основы учения о функциях мозга. Вып. I–VII. – СПб., 1905–1907.

Сеченов И.М. Избранные произведения. – М., 1953.

Выделено нами (Прим. авт. В.Г.).

Прим. авт. В.Г.

Подробнее об основных кодах языка см. в работах Н.И. Жинкина «Механизмы речи» (1958) и «Речь как проводник информации» (1982).

Актуализация в аналитико-синтетической перцептивной деятельности этого кода инициирует актуализацию соответствующего «знакового» кода УПК, в который он, вероятнее всего, и «трансформируется».

Это простая формула обозначает число одновременно выделяемых и идентифицируемых признаков (свойств) предмета.

Представленные здесь возможные варианты кода УПК следует отнести к «базовым», основообразующим элементам этого кода.

Эта категория, по-видимому, употреблена здесь в значении «образ-представление предмета» в сознании человека. (Прим. авт. В.Г.).

В психолингвистике сложилась традиция не выделять как самостоятельную единицу анализа единицы речи. Единицей психолингвистического анализа являются психолингвистические единицы. Рассмотрение вопроса о единицах речи в данном пособии обусловлено методическими проблемами использования психолингвистических знаний специалистами, на практике занимающимися формированием речи в условиях дизонтогенеза.

Последнее является особенно актуальным в логопедической работе с детьми, страдающими моторной алалией и дизартрией – речевыми нарушениям, при которых в общей картине речевого дефекта на первый план выступают речедвигательные расстройства.

Об этом см. в гл. 8.

Здесь необходимо отметить, что основная функция «пробелов» в письменной речи все же иная – намеренное разделение слов как смысловых единиц-лексем, что является условием для максимально эффективного протекания деятельности чтения.

В лингвистике (семиотике) и психолингвистике в качестве «семы» рассматривается отдельное речевое высказывание или синтагма (словосочетание, равнозначное «микротеме»).

С учетом соответствующей классификации слов по типу слоговой структуры. (А.К. Маркова, 1962, 1963 и др.)

См. главу 3, раздел «Операционная структура речевой деятельности».

См. главу 4 настоящего пособия.

См. главу 4, часть I, § 3.

Следует отметить отсутствие единого подхода к интерпретации категории «психолингвистические единицы» в различных школах зарубежной и отечественной психолингвистики. (Прим. авт. В.Г.)

Имеется в виду образы разной степени обобщения (образы восприятия, образы-представления и образы-«понятия») и разной модальности (зрительные, слуховые, кинестетические и др.), комплексы образов, образы как личностные категории и др.

Хотя явление «звукового символизма» отчасти противоречит этому жесткому утверждению. См., например: Журавлев А.П. Фонетическое значение. – Л., 1974; и др.